Повсюду лежали чудовищно изуродованные тела. По одним еще пробегали синеватые фосфорные огоньки, другие, бурые или багрово-красные, запеклись и съежились до трети натуральной величины. Скрюченные, они лежали в лужах собственного, частью уже остывшего жира. В августе, когда бригады штрафников и лагерных заключенных смогли начать разборку остывших развалин, во внутренней зоне полного уничтожения были обнаружены люди, которые, задохнувшись от угарного газа, так и сидели за столами или у стен; в иных местах находили куски плоти и кости, а то и целые горы тел, обваренные кипятком из лопнувших отопительных котлов. При температуре, достигавшей тысячи градусов и выше, многие тела были настолько обуглены и испепелены, что останки нескольких больших семей могли уместиться в одной бельевой корзине...
В ту ночь - на 28 июля 1943 года - люди впервые увидели рукотворное явление, которому гамбургские пожарные дали название "Огненный смерч". Несколько больших пожаров соединились в один огромный. Миллионы тонн воздуха частично горели, а частично создавали эффект жуткой топки диаметром в 3,5 километра, пламя в которой подымалось вверх на пять километров. Горело не только то, что может гореть, включая людей, плавились стальные конструкции и кирпичи. Даже те, кто спрятались в бомбоубежищах, были обречены. Не все из них сгорели заживо, но чудовищная тяга высосала воздух из подземных укрытий. Пожар продолжался до шести часов, пока не спалил дотла всё в своем эпицентре. Угли, еще недавно бывшие жилыми районами Гамбурга, продолжали издавать чудовищный жар. Приступить к разборам развалин удалось только шестого августа...
Многие из сотен тысяч беженцев находились на грани безумия... "На перрон падает фибровый чемодан, разбивается, вываливая все свое содержимое. Игрушки, маникюрный несессер, обгоревшее белье. И спаленный до мумии детский трупик, который полуобезумевшая женщина тащила с собой как остаток еще несколько дней назад живого прошлого".
"Кауфман (местный гауляйтер, он поседел за эту ночь) пишет о катастрофе, потрясающей воображение. Город с миллионным населением уничтожен, возникшие проблемы почти не поддаются решению. Население в миллион человек необходимо снабдить продовольствием, обеспечить одеждой и жильем и как можно скорее эвакуировать. Кауфман сообщает о примерно 800 тысячах бездомных, которые бродят по улицам, не зная, что предпринять".
Начальник штаба люфтваффе Гешоннек был обвинён в некомпетентности, 19 августа тот покончил с собой. Рейсмаршал был лишён доверия фюрера и счастья общаться с ним.
Так, в частности, "ломали хребет фашистской гадине".
Это - июль 1943. Война продолжается. Хотя люди понимающие, вроде Гальдера или Шпеера, ещё в январе 1942 пишут в своих дневниках:
"Война нами проиграна - русские сумели вывезти более тысячи предприятий".
***
Мда... И там, и здесь в основе - идеология, призывы каких-то шаманов. Но городок невелик, "огненный смерч" здесь не устроить.
Кстати, союзники, как и Дрочило, применяли "предварительное обустройство территории": сначала летели тяжёлые фугасы, пробивавшие крыши зданий и выбивавшие взрывной волной двери и окна, создавая сквозняки. Затем отправлялись легкие и средние зажигательные бомбы. Первые поджигали чердаки, вторые, пробивая перекрытия, воспламеняли всё строение. Сквозняки моментально создавали огромные пожары.
Выживших... увязываем. Как будут крымчаки полон гонять - к жердям за шеи. Шеренги полуголых, с ободранными по ягодицы подолами - чтобы не обмарались по дороге, руки-то у всех связаны, штаны не спустишь, подол быстро не задерёшь - отводят в сторону.
Утром погоним на север, к Пичай-городку. Туда с Оки учаны придут, и поедут вчерашние вольные горожане - работы работать на Воеводу Всеволжского.
Одни - сказали глупость, другие - поверили, третьи - просто в дом пустили. Теперь всем "светлое будущее" замаячило - в болотах арыки копать.
Самород сам не спит и другим не даёт: ведёт спешный сыск. Одуревшие от пожара, переполненные ужасом всепожирающего пламени мятежники - хорошо "раскалываются".
"Момент истины" пришёл.
-- Вот, Воевода, списочек. Всех кудо в земле Эрзянской. Тута пометочки. Которые - за нас, которые - против. Которые - ни богу свечка, ни чёрту кочерга. А то - непонятно пока.
"Мятежник" - это не человек. Это род, кудо. Человек здесь "своей воли" не имеет - исполняет родовую. "Пошёл христиан резать" - по "всенародному", в данном кудо, решению. Или, как минимум, со "всенародного" согласия.
Проще: если попался пленный из "рода сокола", то весь "род сокола" - враги. "Они там все такие".
-- Хорошо, Самород. Первых оставляем на земле. Вторых - сам режешь или ко мне в каторгу гонишь. Остальных... в россыпь и на поселение. В те местности, где мне новых насельников надобно.
Карты подняли мятеж. Все, кто в этом деле не был явно на нашей стороне, лишается земли и воли. Истребляется, "рассыпается", "атомизируется". Обучается, расселяется, "переваривается". В "стрелочников". Или - в покойников.
Разные подробности такого "переваривания"...
Чисто например. Сожительство мужчины и женщины, не освящённое церковью, браком не считается, называется блудом. Взаимных прав/обязательств, юридических последствий - не порождает. Ты, принужденно переселяемый, будешь теперь учить язык, проходить ликбез, валять дерева, копать канавы... В удобном для меня порядке. Года два - минимум. Дождётся ли тебя твоя суженная? А будешь глупым, ленивым, скандальным... срок натурализации без отягчающих - шесть лет. Столько - только родная мать сыночка с войны ждать готова.
Жена твоя - утешится. Пойдёт замуж. За на тебя похожего. Только другого рода-племени. Это у вас, к примеру, с мокшей родниться нельзя, табу. А мне ваши... традиции-запреты - пофиг. Дети твои - ко мне в приюты или приёмышами в чужие семьи. И настанет у тебя новая жизнь. Какая? - А на какую у тебя сил да ума хватит. Твоих личных. Не кудати или карта.
Ещё одна тема. Про "свободу воли".
-- А наших куда? Тута трое черниговских попалися. Говорят - из охраны каравана. С караван-баши поругались - нанялись к местным.
-- Пришлых - отделить. Вообще - всех не эрзя. Дорогой - бить не сильно. Во Всеволжске сдать Ноготку. Для расспросов Драгуна. По завершению - наёмникам отрубить головы.
Салман смотрит настороженно, Ольбег испуганно. Не понимают.
У меня во Всеволжске наёмников нет. Был момент, с людьми Сигурда... но - разошлись. А вот разные героические байки, как какие-нибудь "славные воины" пошли какому-нибудь государю служить, подвигов насовершали и, увенчанные громкой славой и богатой добычей, вернулись в родные селения - все отроки слышат.