Старый аккуратно выставил решетку, почти без лишнего шума выбрался из трубы и приблизился к бойцу. Шум дождя и шелест увядшей, но упрямо нежелающей облетать листвы скрыли звуки шагов, и атака получилась, как для учебника. Захват, удар под лопатку, чтобы, пробив легкое, лишить жертву возможности закричать, затем шаг назад, чтобы оттащить противника от края, и еще один удар в сердце. Резать глотку в данном случае было невыгодно, кровь могла хлестануть слишком далеко и попасть на стоящих внизу. Демаскировка чистой воды.
Легко расправившись с вражеским резервом, Старый осторожно приблизился к обрыву и заглянул вниз. Все было, как он и предполагал. Двое у двери, двое в трех метрах от входа. Если бросить между ними гранату, не уйдет ни один. Вот только гранаты у наемника не было, да и если бы была, шуметь, выдавая местоположение бункера всем желающим, ему не хотелось. Было понятно, что теперь его координаты и так не секрет, но оставался шанс, что все не настолько плохо, что их знают только эти пятеро. Если так, не все было потеряно, и скучные хлопоты по перебазированию представлялось возможным отложить до следующего раза.
«А вот теперь – рок-н-ролл», – наемник приготовил к бою оба ножа и спрыгнул с обрыва, практически точно между бойцами ближней к двери линии.
Настроившись на работу вторыми номерами, солдаты не сумели правильно отреагировать на появление врага откуда не ждали и опоздали ровно на полсекунды.
Наемник резко развел прямые руки, будто выполняя гимнастический «крест», и пробил одному бойцу грудину, а другому воткнул нож чуть выше, точно в яремную ямку. Двое парней из второй линии учли печальный опыт товарищей и без промедления бросились в атаку, но, чтобы достать наемника, им требовалось обогнуть деревья и преодолеть три метра – расстояние мизерное, однако все равно расстояние. Старый к моменту нового контакта успел высвободить клинки и сгруппироваться. Едва бойцы поравнялись с ним и попытались свалить его на землю, наемник прыгнул вперед и вверх, исполнив то самое киношное сальто, только с двойным спецэффектом – попутно оставив нож в спине у атаковавшего справа врага. Боец захрипел, выгнулся и рухнул на колени. Оставшийся противник понял, что бесшумный захват превратился в молчаливое избиение «захватчиков», и сменил тактику. Он быстро сдал назад и выхватил из кобуры пистолет.
Старый не любил бросать нож, если под рукой не было второго, но сегодня у него нашлось бы и другое железо для драки, с голыми руками он бы не остался. Противник успел поднять пистолет только до уровня живота. Наемник бросил нож примерно из того же положения. Клинок вошел врагу под нижнюю челюсть. Боец всхлипнул, совсем как ребенок, судорожно взмахнул руками и рухнул навзничь.
Старый мгновенно достал «ПБ» и замер, оценивая обстановку. В кустах могли прятаться «скрытые резервы». Секунд двадцать он слушал ночь, но, кроме шума дождя и завываний ветра, путающегося в ветвях деревьев, ничего не услышал.
Оставалось проверить аварийный тоннель. Наемник, теперь уже не таясь, вернулся в блиндаж, встал напротив двери на одно колено, спрятал пистолет и снял с плеча автомат. Сменив магазин на снаряженный бронебойными, он дал короткую очередь прямо сквозь железо. Особой реакции не последовало. За дверью никто не вскрикнул и не зашуршал одеждой, торопливо улепетывая восвояси. Старый открыл дверь и бегло осмотрел тоннель. Он был пуст. Следов пребывания в нем посторонних тоже не обнаружилось.
«Профилактика, – наемник закрыл дверь и вышел из блиндажа, – как говорят доктора, самое дешевое лечение. Три патрона – не цена».
Вновь очутившись на свежем воздухе, Старый глубоко вдохнул, выдохнул, перекинул автомат за спину и неторопливо обошел всех поверженных противников. Четвертый, с ножом в спине, был еще жив. Наемник, не церемонясь, выдернул нож и мгновенно перерезал корчащемуся бойцу глотку. Человек несколько раз дернулся в конвульсиях и затих.
«Доброе утро, – подумалось наемнику. – Можно сказать, новый день задался. Пять трупов до рассвета. И что же будет к закату? Чертовы солдатики, ну какая нелегкая вас сюда принесла?! Какой идиот отправил вас на убой? Сидели бы на своей базе, в „Д-3“, или откуда вы приползли, были бы живы».
Старый присел на прогнивший березовый пенек, вытер ножи о прелую траву и снова замер, прислушиваясь. Нет, ни резервов, ни наблюдателей, ни огневой поддержки у этой бедовой дивгруппы не было, гарантия сто процентов. Наемник решительно поднялся и, спрятав холодное оружие в ножны, ухватил два ближайших тела за капюшоны однотипных плащ-накидок. Тащить их до реки было нелегко, но необходимо. Оставлять здесь или закапывать в лесу значило рано или поздно демаскировать убежище.
«Время теряю, но тут уж никуда не денешься».
Спустив все пять тел в реку, наемник умылся, снова проверил снаряжение и оружие, в сотый раз оглянулся, прислушался и наконец двинулся по берегу в направлении центра Зоны. Маршрут был хорошо знаком, и любое изменение в привычном фоне Старый смог бы уловить на уровне подсознания, а потому позволил себе немного отвлечься. Это было особенно полезно после стычки. Старый был опытным и достаточно хладнокровным наемником, но, убив человека, пусть и в честном бою, все-таки чувствовал себя слегка паршиво. Мутантов в Зоне он мог крошить десятками, даже тех, которые были похожи на людей, и превратившихся в зомби товарищей отстреливал не задумываясь, а с нормальными людьми каждый раз выходило расстройство. Никто об этом не знал, даже не догадывался, да и не меняли угрызения совести ничего, наемник есть наемник, когда на счету не один десяток трупов, раскаивается он или нет, уже неважно. Но Старому чье-то прощение или сочувствие и не требовалось. Главное, что он знал про себя – угрызения пока остались, значит, не конченый человек.
«Отмазки все это, отмазки, – наемник хмуро взглянул на светлеющий горизонт. – Конченый или нет – ничего не меняет. Будущего нет, в прошлом одна кровь, настоящее в Зоне… можешь любить себя, можешь ненавидеть – ничего не изменится. Никогда уже не стать снова Андрюхой Луневым: работягой, классным спортсменом и душой компании, все это осталось в прошлой жизни. Так и оставаться до конца Старым, разводящим северо-восточной группировки наемников в этой проклятой Зоне. До конца. Вполне возможно, до скорого».
Мрачная мысль вытолкнула на поверхность утонувшее было в адреналине и чужой крови беспокойство насчет подозрительной простоты контракта.
«И бойцов этих отправили явно на убой. Зачем? Что за блажь? Такое впечатление, что меня просто придержали, чтобы я не смог вмешаться в дело раньше времени. В какое дело, спрашивается? В работу по новому контракту? Вдвойне странно. Подозрительное задание, а теперь еще это нападение. Спрашивается, что за ставки в игре, если кто-то так легко разбрасывается человеческими жизнями? Что за супердрагоценный артефакт должны найти в Зоне ходоки? Или тут все еще сложнее, с двойным дном, и артефакт, Зона, рейд – это лишь отвлекающий маневр, прикрытие истинной цели операции? Все может быть, но, честно говоря, ерундой занимаюсь. Не о чем тут думать-размышлять. На месте во всем разберусь. А пока надо зафиксировать в мозгах голые факты: шесть клиентов, прикрытие из спецназа, идут в самую… оп-пу… в центр Зоны, да еще за сутки до Выброса, когда там вообще полный дурдом и в плане аномалий, и в плане особой очумелости мутантов. Моя задача – пройти следом за Хрустом и пацанами, помочь им подстраховать клиентов, чтобы те смогли доставить артефакт на базу. Вот такие факты. От них и надо плясать. А всякие рассуждения „ежели да кабы“ – это лишнее»…
…Лишнее не лишнее, а на самом деле существовал еще один факт, о котором Старый предпочел не вспоминать. До того как Лунев внес свои поправки в текст контракта, в нем значилась другая сумма и одно очень серьезное условие. Посредник настаивал на его выполнении, и, хотя поначалу Лунев отказывался наотрез, когда посредник увеличил сумму вдвое, Старый был вынужден согласиться. О чем, собственно, речь: клиент требовал, чтобы никто из посторонних, случайно или намеренно разузнавших, где был найден артефакт, не вернулся из Зоны. Исключение было сделано лишь для самого Старого. То есть в черный список попадали не только случайные свидетели, но и ребята Хруста. Так что в действительности ни о какой подстраховке речь не шла. Лунев шел за группой Хруста, чтобы выполнить секретный параграф контракта.