– Слишком легко вы ее отпустили.
– Пусть это останется вопросом без ответа.
– Пусть, – согласился наемник. – Я тоже могу идти?
– А вас я попрошу остаться.
– Забыли сказать «Штирлиц», – Андрей вздохнул. – Я арестован?
– Разве Штирлица арестовали?
– Ну, так я не он.
– Ну, так и я не Мюллер. Поговорим?
– Вербовать будете? Пустая затея. Служивым не стану ни за какие коврижки.
– Знаю. Поэтому вербовать не буду. Просто хочу предложить вам контракт. Как частное лицо частному лицу.
– Серьезный?
– Пустяки. Не сложнее этого. Надо раздобыть кое-какой артефакт. На этот раз точно «зональный»! В центре. Понимаю, на первый взгляд это дело не по вашему профилю, для сталкеров, но вы подумайте, не отказывайтесь сразу. До следующего Выброса времени полно. И, кстати, я знаю по крайней мере еще одного ходока, способного на такие подвиги. Думаю, она точно не откажется. Особенно если я пообещаю ей «индульгенцию».
– Она точно не принесет вам артефакт. Она же… – Андрей повертел пальцем у виска. – Спалит его к чертовой матери на месте.
Он немного помолчал.
– Хорошо, генерал, я подумаю. Позвоните, когда подойдет время. Только, ради бога, не за сутки! Хотя бы за двое. Я слишком стар, чтобы бегать по Зоне в таком темпе.
– Именно за сутки, – отчеканил Остапенко. – За двое у вас не будет дополнительного стимула. Так что… только за сутки. Обратный отсчет – и в добрый путь.
– Куда уж добрее, – наемник саркастически усмехнулся. – К черту в пекло. Хотя… работа есть работа.
Эпилог
Специальный госпиталь для пострадавших в Зоне был выстроен, что называется, «с нуля», а потому абсолютно не походил на привычные больницы постройки советских времен. Здесь все было сделано на европейский манер, а степень оснащения просто поражала. И главное, никто не требовал посещать больных строго в отведенные часы. Можно было прийти хоть ночью.
Генерал Остапенко выбрал время после полудня. И больные уже получили назначенные процедуры, и врачи на месте. Как выяснилось, выбор он сделал удачный. После коротких переговоров с лечащими докторами он посетил всех, кого планировал посетить, посочувствовал «тяжелым», подбодрил выздоравливающих и даже умудрился попутно решить пару кадровых вопросов. Например, с Бибиком, который и лежа в госпитале умудрялся не терять времени даром. А конкретно – торговал в сети захватывающей историей про Зов и приключения группы, отправленной за его секретом.
Застукав проводника за этим занятием, Остапенко не возмутился, только потребовал текст на цензуру. Бибик отдал комп без звука. Он был уверен, что никаких военных секретов вместе с историей не продает. Эта уверенность убедила генерала, что предварительно он верно оценил способности Бибика, а потому Остапенко не стал откладывать дело в долгий ящик.
– Хочу предложить вам новую работу, Бибик, – возвращая комп проводнику, сказал генерал.
– Спасибо, – Бибик закрыл машинку и уселся в кровати поудобнее, – но у меня другие планы.
– Вы же еще не слышали моего предложения.
– Извините, господин генерал, но это не имеет значения, – сталкер покачал головой. – Я соскочил.
– В смысле? – удивился Остапенко.
– Завязал с Зоной. Раньше я был словно на игле. Давно уже заработал себе на безбедную жизнь, а уйти никак не мог. Зона для меня была чем-то вроде наркотика. Но теперь я вылечился… наверное. После госпиталя уеду куда-нибудь и начну новую жизнь.
– А получится? – Остапенко с сомнением взглянул на проводника.
– Не знаю, – Бибик вздохнул. – Но точно знаю, что попытаться стоит. В конце концов, Зона никуда не денется, вернуться смогу в любой момент. Только я не вернусь. Твердо решил.
– Твердо решили, что стоит попытаться? – генерал усмехнулся. – Забавно звучит. Но это ваше право, попытайтесь. Сделаю свое предложение кому-нибудь другому. Хотя ваша кандидатура подходит идеально.
– А что за предложение? – Бибик взглянул на генерала исподлобья. – Так, чисто из любопытства спрашиваю. Можете не отвечать, если секрет.
– Не секрет. Как вы знаете, в сводном отряде специального назначения открылась вакансия командира. Вы бы справились, я думаю.
Бибик плотно сжал губы, побагровел и на секунду зажмурился. Потом помотал головой и шумно выдохнул:
– Нет! Не искушайте, господин генерал. Я не хочу застрять в Зоне навечно!
– Понимаю, – Остапенко кивнул. – Сделаем так. Вы подумайте, врачи говорят, что вам здесь лежать еще две недели, не меньше, а я придержу эту должность. Две недели отрядом, думаю, и Бражников неплохо покомандует.
– Ну и пусть командует всегда! – в глазах у Бибика заблестела надежда. – Почему я? В отряде же кадровые офицеры, орлы просто, супермены! Они меня не воспримут! Пусть ими подготовленный человек командует, из их же среды.
– Бибик, отставить! – строго одернул его генерал. – Вы что же, думаете, я не знаю, кто вы на самом деле? С вашим боевым опытом можно смело брать под командование целый гарнизон, а не то что отряд. Если вы опасаетесь, что спецназовцы откажутся подчиняться бывшему военному сталкеру, я могу организовать официальное представление нового командира. С краткой биографической справкой и перечислением боевых наград.
– Не надо, – Бибик взял себя в руки. – Все это осталось в прошлой жизни.
– Я тоже так думаю, – генерал похлопал проводника по плечу. – Вы недооцениваете себя, Бибик. Я разговаривал с офицерами отряда. Идею назначить командиром опытного, но чужого человека они восприняли с пониманием. А конкретно вашу кандидатуру – с одобрением. Мне даже показалось, что они облегченно выдохнули. Думали, наверное, что я пришлю кого-то из штаба.
– К стенке припираете, господин генерал, – Бибик едва не скрипнул зубами.
– Восстановим вас в прежнем звании, полковник, удвоим оклад, расширим полномочия. Подумайте, Бибик, я ведь на самом деле никуда вас не «припираю», я просто предлагаю. Согласитесь – хорошо, откажетесь – не обижусь. Подумаете?
– Подумаю, – угрюмо ответил Бибик после долгой паузы. – Эх, прощай вилла на Канарах!
– После госпиталя вам полагается две недели отпуска, слетайте, что вам мешает? Только уверяю, заскучаете на третий день.
– Да я понимаю! – Бибик с досадой хлопнул по подушке. – Нет, если б с компанией, две недели можно было бы выдержать, развеяться, покеросинить и так далее, да только вся моя компания в Зоне и работает, и отдыхает. Или в госпитале. Как, кстати, остальные? Дорогин очнулся?
– Пока нет, но состояние стабильное.
– Жалко полковника. Но если стабильное – это хорошо, – Бибик вздохнул. – Эх, будь Скаут жив, точно бы его на Канары взял. С ним бы мы там не заскучали.
– Кто мешает? Ему доктора предсказывают более длительный курс лечения, но договориться, я думаю, можно.
– Договориться можно всегда, – Бибик кивнул, а затем вздрогнул, будто его ударило током. – Что вы сказали?! Договориться? Насчет Скаута? Он что, жив?!
– И даже выздоравливает, – генерал улыбнулся. – В этом госпитале применяются довольно смелые и нетрадиционные методы лечения. Например, вовсю используются артефакты, способствующие скорейшему заживлению ран.
– Нет, это я понимаю, но как он выбрался из центра?
– Думаю, за счет своей неуемной энергии и жажды жизни, – Остапенко пожал плечами. – Мы подобрали его на маршруте отхода. Нашли по маячку.
– Вот это воля! – восхитился Бибик. – Выполз-таки! Вот кого надо командиром назначать!
– Назначим. Только в отряде военных проводников.
– А увидеть его можно?
– Никаких проблем, – генерал нажал кнопку вызова медсестры и коротко распорядился насчет кресла-каталки.
Через пять минут генерал и сопровождаемый санитаром Бибик уже были в другом отделении, этажом выше, а еще через минуту – стояли в дверях палаты, где двое пациентов наперебой травили байки о «супер-пупер-рейде» к источнику Зова, а четверо больных из соседних палат и одна медсестра слушали, открыв рты. Первым из рассказчиков был Скаут, вторым – сталкер по прозвищу Мотя, как бы случайно заглянувший в хирургический блок из отделения неврозов.