Командир примерно минуту раздумывал, чему верить – карте и приборам или собственным глазам и чутью, – затем запустил руку в подсумок, достал пригоршню увесистых гаек и бросил одну вперед. Ничего особенного не произошло. Командир зашвырнул еще одну гайку, примерно вдвое дальше, но аномалии никак не проявили себя и на этот раз. Старший помедлил еще минуту и наконец принял решение. По его команде троица выстроилась в колонну и медленно двинулась по следам штабной группы.
Глава 5
Зона, 19 часов 10 минут до часа «Ч»
Сталкер Бибик обещал, что в лесу группу непременно атакуют какие-нибудь твари, например, хозяйничающие там псевдособаки или кабаны, и полковник Паркер настроился на этот этап рейда очень серьезно. Он постоянно «сканировал» окружающие заросли и прислушивался к каждому подозрительному шороху, но сумел заметить только нескольких крыс да крупную тень мутировавшей свиньи, на языке местных жителей – «плоти», трусливо удравшей с пути группы. Когда же впереди между деревьями забрезжил просвет, Паркер едва сдержал разочарованный вздох. Путешествие по Зоне никак не желало превращаться в увлекательное приключение, на которое рассчитывал полковник. Он отлично знал, что любой боевой выход – это в первую очередь нудная и тяжелая работа, что яркие эпизоды в рейде – это именно эпизоды, вспышки, которые длятся лишь несколько минут или даже секунд, но в глубине души Паркер все равно надеялся на более частые выбросы адреналина. Зона представлялась ему местом, где все законы, в том числе законы военного дела, искажены аномальной спецификой до полного абсурда, а значит, пострелять и получить пару-тройку адреналиновых ударов не составит проблем. Когда же выяснилось, что большая часть правил внешнего мира действует и тут, Паркер резко охладел к Зоне.
«Рутина. Нет проблем, дело привычное, но все равно жаль».
Особенно было жаль, что не удается вдоволь пострелять из FN-2000, редкого и дорогого продукта бельгийской компании Fabriqe Nationale d…Armes de Guerre Herstal, выданного полковнику из запасников спецхранилища «со скрипом», как говорят русские, и даже, как показалось Хьюго, с зубовным скрежетом. Казакевичу очень не хотелось даже на сутки расставаться с жемчужиной своей коллекции трофеев, но инспектор настоял и оружие все-таки получил. С полным боекомплектом, в том числе с десятком сорокамиллиметровых гранат и с подробными инструкциями, как за винтовкой следить и как пользоваться компьютеризованным прицелом. Наставления были излишни, Паркер отлично разбирался в любом оружии. Знакомство же с продвинутой бельгийской продукцией у него состоялось, еще когда «двухтысячного» не было и в помине, а самой «горячей» и необычной новинкой считался пистолет-пулемет FN P-90, кстати сказать, внешне чем-то (наверное, вычурным дизайном) схожий с новым штурмовым комплексом. Но Паркер все равно терпеливо выслушал рекомендации Казакевича и даже поблагодарил за некоторые практические выводы, сделанные спецназовцем на основе личного опыта.
И вот позади осталась как минимум четверть пути, а применить оружие по прямому назначению удалось лишь однажды, да и то не по цели, а стреляя фактически наугад. Никакого удовольствия.
Бибик остановил группу на опушке леса и, как показалось Паркеру, чуть озадаченно уставился на экран своего карманного компьютера. Заметив, что напарник пребывает в замешательстве, к Бибику подошел Скаут, и они о чем-то пошептались. В финале короткой беседы Скаут энергично рубанул ладонью воздух и кивком указал на перелесок по другую сторону широкого, покрытого необычной оранжевой травой и усеянного костями поля, на что Бибик отрицательно качнул головой и снова углубился в изучение карты.
– Проблемы? – Хьюго подошел поближе и взглянул на рослого сталкера снизу вверх.
– Нет проблем, полковник, – Бибик окинул взглядом поле. – Карта устарела, только и всего. Обновлял на прошлой неделе, еще до крайнего Выброса, вот и устарела.
– Крайнего? – недопонял Паркер. – Не общего зонального, а только на окраине?
– Так говорится, – терпеливо пояснил сталкер. – Когда речь о рейдах, полетах, операциях и всяких таких делах… ну, с продолжением… «последний» не говорят, говорят «крайний». Традиция такая. От военных летчиков пошла.
– А, понимаю, суеверие, – Паркер кивнул.
– Традиция, – настоял Бибик. – Короче, крайний Выброс кое-что здесь изменил. Вот, видите, тут должен быть сплошной лес, аж до Копачей, никакого поля на карте нет, а на самом деле… вот оно. Так что нам, похоже, придется импровизировать.
– Получается, поле – аномалия?
– В целом – да, но вряд ли убойная. – Бибик вынул из кармана монетку и щелчком запустил ее в сторону ближайшей груды костей.
Монетка щелкнула о выбеленный коровий череп и отскочила в траву. Сталкер удовлетворенно кивнул и сделал несколько шагов по рыжей траве.
– Бибик, ты хорошо подумал? – окликнул его полковник Дорогин. – Детектор зашкаливает. Он показывает, что здесь кругом сплошь аномалии. Не лучше ли обойти это место по опушке?
– Не все спирт, что горит, – с усмешкой ответил проводник. – Я в этих «консервах» уже бывал года два назад. Только тогда они левее располагались, между озерами. Детекторы тоже с ума сходили, а на самом деле – гуляй, как по бульвару, ни одной реальной ловушки.
– За два года многое могло измениться. Тем более в такой странной аномалии.
– Не могло, – уверенно возразил сталкер. – Зона этот сектор на следующий день после моего похода закрыла на «консервацию», и вот сами видите, распечатала только сейчас. Да еще сместила на восток… дайте прикинуть… километра на четыре, не меньше. Обычно в «мигрирующих консервах» ничего нового не заводится. Вот постоит в открытом доступе недельку-другую, тут начнется… как везде. Но вы не волнуйтесь, гайки на всякий случай побросаем.
– Скаут, – позвал Дорогин, – ты что думаешь?
– А я так сразу ему и сказал, – второй проводник кивнул. – Гайками – огонь, и марш вперед. Чего тут думать? Я намедни аж по трем «консервам» прошел. По двум «прозрачным» и одной «темной», их в последний месяц много распечаталось, и ничего, как видите, жив-здоров.
– Получается, Зона расширилась? – задумчиво спросил Паркер.
– Нет, сэр, – Скаут помотал головой. – Не сильно. Здесь открыла, в другом месте закупорила.
– Вместе с людьми?
– Не, какие тут люди после Выброса? Кто во время него близко к центру находился – трупы сразу, кто подальше – зомби. Хотя, говорят, были случаи, что в уме люди оставались, застревали в «консервах», а потом выходили и сильно удивлялись, что в реальном мире их давно отпели. Но это если сектор не дольше чем на месяц закрывался. В тех, что больше года под парами стоят, никто не выживает. Даже мутанты.
– А сектора-перевертыши, это что? – присоединился к разговору подполковник Аншаков. – Я на базе краем уха услышал.
– Это другая тема, – воодушевленный ролью наставника, Скаут приосанился и добавил в голос менторских ноток: – В таких «консервах» можно вечно бродить по кругу и даже не замечать этого. Идешь себе, природа кругом меняется, в поселки разные заходишь, даже трубу, что над саркофагом торчит, можешь на горизонте узреть, но куда бы ни направился, всё равно ни к центру Зоны не приблизишься, ни выйти из нее не сумеешь. Чистый ослик на привязи. А вокруг – будто кто-то калейдоскоп крутит, декорации по-разному складывает. Перевертывает, если по-простому говорить. А еще другая фишка есть – идешь строго прямо, все приборы, от компаса до спутникового навигатора, с твоими ощущениями целиком и полностью согласны, но в один прекрасный момент вдруг оказываешься на том же месте, откуда вышел.
– «Петля»? – спросил Дорогин.
– Она самая, – Скаут наморщил лоб. – Эта… как ее… амеба, что ли?
– Лента Мебиуса, – подсказал Аншаков, – односторонняя фигура.
– Точно, – Скаут щелкнул пальцами. – Но у нас ее просто «петлей» называют, чтобы не заморочиваться. А еще…