– Поторопись! – Дорогин снова обернулся к Бибику. – Ну, как?
– Чехарда какая-то, – сталкер кивком предложил полковнику лично взглянуть на показания детектора.
Дорогин склонился над прибором и удивленно хмыкнул. Детектор утверждал, что кто-то теплокровный, по массе как человек, только меньших размеров, находится на дне оврага, немного правее того места, где стояли ходоки. Компактные размеры говорили за то, что человек сидит. Полковник шагнул к обрыву и раздвинул кусты. На дне оврага не было никого и ничего, кроме грязи и пузырящихся луж.
– Когда спускался, ты подходил к этому месту?
– Нет, я тут с краю пошарил и выполз обратно, – Бибик задумчиво качнул головой. – И хорошо, что не подошел. Что это за аномалия, я пока не понимаю, но попадать в нее мне как-то не хочется.
– Как думаешь, это Аншаков?
– Судя по следам, он, – сталкер указал на склон. – Вот здесь он съехал на животе, а здесь с разгону рухнул вниз. Ноги ушли вперед, а тело по инерции – назад. Но сзади неподалеку какой-то валун оказался или… я не знаю что. Подполковник врезался спиной и уселся под ним на пятую точку… как раз там, где детектор видит цель. Все совпадает.
– Кроме валуна. Дно оврага ровное. Почему он сполз? Кровь есть?
– Грязь сплошная, и дождь все вмиг смывает, зараза, как тут кровь увидишь? – Бибик пожал плечами. – А вообще, я посмотрю повнимательнее. Шесть сек.
Он снова вломился в кусты, как медведь в малинник, пошарил и через минуту вынырнул обратно.
– Есть маленько. Видать, зацепило подполковника, вот он и пополз. Но сути этой новой аномалии я все равно не понимаю. Вряд ли Аншакова затянуло в нее, как в «Воронку» или в «Карусель».
– Че почем? – рядом с озадаченными товарищами появился Скаут.
– Вот, – Бибик протянул ему прибор. – Встречал такие аномалии? Детектор ее не видит, а биосканер выдает такую вот картинку.
– «Мышеловка», – нарочито небрежно заявил Скаут. – Не встречал, но слышал. Подполковник на самом деле не в луже сидит, а под ней. Яма там, а сверху что-то вроде голограммы. Смотришь – земля, трава, грязь, лужа… короче, тот же пейзаж, что и везде, а наступишь – колодец метров трех глубиной и стенки гладкие, как стекло. Без посторонней помощи не выберешься, даже если захочешь.
– Недопонял, поясни. Что значит, «если захочешь»?
– А кто туда попадает, не хотят выбираться. Вообще ничего не хотят. Тупо сидят и дохнут от жажды и голода. Полная потеря воли у них наступает. Никакие артефакты не помогают. Такая вот беда.
– Веревка есть? – осмыслив сказанное Скаутом, спросил полковник сразу у обоих проводников.
– А кто ее там, внизу, завяжет? – скептически кривясь, спросил Скаут.
– Скользящей петлей вокруг пояса затянем. Есть или нет?
– В Греции есть все, – Бибик скинул рюкзак и полез на самое дно поклажи. – Надо же, «Мышеловка»! Странно, почему я не слышал?
– А ты давно в кабак заглядывал, с ребятами по душам беседовал? – усмехнулся Скаут. – Все сидишь у себя в кубрике, в игры компьютерные играешь, мальчик-переросток.
– Я в сети играю, на бирже, – пробурчал Бибик. – Между прочим, неплохой навар имею, пока ты все заработанное в Зоне тупо пропиваешь.
– Брокер нашелся, – фыркнул Скаут. – Признайся, что артефакты через сеть сдаешь. Видел я баннеры. Сетевой магазин «Зона-0». Не твой, случайно?
– Вали вниз, трепло, – Бибик подтолкнул напарника к краю оврага и с опаской взглянул на Дорогина. – Врет он все, господин полковник.
– Я не налоговый инспектор, – Дорогин пожал плечами, – зарабатывайте, как умеете, только военные секреты не продавайте.
– Надо палку срубить, – предложил Скаут. – Как бы щуп. Петлю ведь вслепую накидывать придется, голову-то в фальшивую лужу не сунешь, не заглянешь в эту «Мышеловку», а перископа у нас нет. Вдруг на шею веревку накинем? А так, палкой подсумки нащупаем, и уже туда веревку набросим. Правильно?
– Иногда и от тебя польза бывает, – своеобразно похвалил приятеля Бибик. – Слушай, а те, кого вытягивают, они… как? В своем уме остаются?
– Вроде бы да, – Скаут сломил длинный прут. – Во, нормально будет! Мне Кулер рассказывал, говорил, что сам в «Мышеловку» попадал. Но по нему ведь не поймешь, с рождения он пришибленный или после «Мышеловки» таким стал.
Подойдя примерно к тому месту, где должен был прятаться колодец-невидимка, Скаут взял прут двумя руками и принялся прощупывать землю. Нащупав край колодца, он двинулся по кругу, и вскоре ходоки смогли представить себе диаметр ловушки. Он был около двух метров. Осторожно встав на край, Скаут медленно опустил прут в замаскированную яму и, когда тот уперся в дно, сделал насечку ногтем.
– Ну-у, – вытянув лесину, протянул сталкер, – метра три точно есть.
– А подполковник?
– Что-то мягкое нащупал, а кто это… достанем, поглядим.
Даже с помощью щупа «такелажные работы» затянулись на долгие полчаса. Несколько раз веревка срывалась, несколько раз Дорогину, который отнял щуп у Скаута, казалось, что петля ложится слишком высоко, потом – слишком низко… в общем, всё по принципу «семь раз отмерь, один – отрежь». Наконец, полковник дал отмашку, и Бибик натянул веревку, затягивая петлю. Скаут, паясничая, сделал вид, что задыхается: схватился за горло, высунул язык, выкатил глаза и закряхтел, но, получив подзатыльник, мгновенно успокоился и тоже взялся за веревку.
– Вира, – приказал Дорогин, – помалу.
Сталкеры поднатужились и принялись вытягивать груз на поверхность. Было тяжело, но справились с задачей они достаточно быстро. Когда спасаемый субъект с притянутыми веревкой к телу руками показался из ямы почти наполовину, к делу подключился Дорогин. Он ухватил пострадавшего за ворот и рывком вытащил из ловушки.
Спасенный рухнул лицом в лужу, и полковник поспешил перевернуть его на спину. Даже сквозь слой грязи, покрывающий стекло фильтрующей маски, можно было рассмотреть, что это действительно Аншаков. Но еще в том же стекле была отлично видна круглая пробоина точно напротив переносицы подполковника. Дорогин рывком сдернул с лица Аншакова маску и, скрипнув зубами, коротко застонал. Входное отверстие от пули располагалось чуть выше переносицы. Глаза подполковника закатились, а на губах застыла полуулыбка. Картина была тягостная до предела.
Сталкеры вполне разделяли чувства полковника. Тут было от чего застонать. Аншаков словил пулю в нелепейшей ситуации. Не ввяжись он в совершенно не обязательный бой с этими зомби, был бы жив и здоров.
Бибик поднял «забрало», утер со лба пот и тяжело вздохнул.
– От шальной пули не застрахуешься, это судьба. Я только не понимаю, как он последнего снял? Когда? Уже с простреленным лбом?
– Как теперь узнаешь? – тихо проговорил Скаут. – Да-а, беда. Хороший парень был. Грамотный. И такая глупая смерть… жалко. С собой понесем или как? Может, вернемся, пока все не окочурились?
– Оставим здесь, – глухо проговорил Дорогин, поднимаясь на ноги и снимая шлем. – В «Мышеловке». Веревку привяжи к чему-нибудь, для ориентира. После Выброса команду пришлем, чтобы забрала.
Он немного помолчал, надел шлем и тихо добавил:
– Прости, Сергей, но ты бы нас понял. Пока не будет выполнен приказ, вернуться мы не можем…
…Командир группы спецназа проводил штабных долгим взглядом и спрятал бинокль. Ситуация складывалась непростая, на грани фола. Ходоки нарушали строгие инструкции направо и налево. Один пренебрег пси-защитой и попал на ужин к мутантам, другой умчался вперед, как «Першинг», третий устроил ненужную баталию и поплатился за это жизнью. Ни командир группы ходоков, ни сталкеры без посторонней помощи были явно неспособны вернуть ситуацию под контроль.
С другой стороны, у спецназа инструкции были не менее строгие. Вступать в контакт с группой им разрешалось только в самом крайнем случае и не раньше, чем она войдет в Припять. А до той поры – только страховать издалека.
«А как подстрахуешь эту чертову группу, если она растянулась на три километра? Да еще шпионов на хвост понацепляла, как собака репья. Их ведь тоже надо отслеживать. Удружил Казакевич с боевой задачей, нечего сказать. Что нам, разорваться?»