Турнир по пятиборью закончился, едва начавшись. Дорогин успел добежать только до шлюзового отсека. Из боковой двери ему наперерез выскочили трое бойцов, а в дальнем конце коридора показался их начальник с неизменным мечом за плечами и почему-то в маске, хотя носить ее в бункере жестокой необходимости не было.
Первого атаковавшего бойца Дорогин уложил легко. Просто ударил ногой в живот, от чего парень отлетел далеко назад и распластался по двери шлюза. Двое оставшихся напали одновременно, но только помешали друг другу. Полковник провел одному серию по корпусу и последний в голову, а другому врезал ногой в пах, а затем, когда боец согнулся, коленом – в челюсть. К этому моменту первый воин немного пришел в себя и снова бросился в бой. Дорогин приготовился встретить его комбинированной серией, но вдруг ощутил, что теряет опору и буквально взмывает к потолку. Никакого внятного объяснения этому фокусу у полковника не нашлось. Неведомая сила, поднявшая Дорогина над полом, качнула полковника назад, а затем резко отшвырнула к стене. Полковник успел выставить руку, но это не помогло. От удара о стену перед глазами вспыхнули крупные искры, и Дорогин на какое-то время провалился в нокдаун. Он видел, как поднимаются с пола бойцы, чувствовал, как наваливаются они втроем и заламывают ему руки, но сопротивляться не мог, координация движений была основательно нарушена.
Когда в голове прояснилось, дергаться было поздно. Руки скованы за спиной наручниками, а ноги связаны проволокой. По команде подошедшего начальника бойцы усадили Дорогина к стене и отошли немного в сторону.
– На что вы рассчитывали, полковник? Неужели непонятно, что бежать некуда, эти ворота герметичны и открываются только с главного пульта. Зачем вы устроили эту драку? Несолидно!
– Это вы меня так? – Дорогин поморгал, прогоняя остатки плавающей перед глазами мути. – Использовали силу?
– Разве я похож на героя звездной саги? – человек с мечом усмехнулся. – Хотя, наверное, что-то есть. Но моя «сила» имеет иное происхождение. Пока что она проявляется только здесь, в центре Зоны, и после определенной стимуляции.
– Только здесь? – Дорогин поднял взгляд. За плечом врага стоял безучастный лаборант в грязноватом белом халате и со шприцем в руке. – А, понимаю, после приема допинга. И из чего он сварен? Из мозгов подземных карликов?
– Что-то в этом роде. – Враг заложил руки за спину и прошелся перед Дорогиным: три шага туда, три обратно. – Но скоро мы добьемся, чтобы этот дар сопровождал нас повсюду и без стимуляторов, как способность к пси-воздействию.
– Вы и этим владеете? – фальшиво удивился Дорогин. – Надо же, какой вы универсал! Вы не мутант случайно? Лицо почему прячете? Или у вас имидж такой, в маске все время ходить?
– Я не мутант, я тут хозяин, – с наигранной простотой ответил враг. – А на ваш скрытый вопрос отвечу так: стереотипы устарели, господин полковник. Телепатия, телекинез, дар предвидения и молниеносная реакция уже давно не являются исключительной привилегией мутантов. В нашей сети подземных лабораторий и убежищ проживает множество людей, обладающих некоторыми из этих качеств в той или иной степени. А кое-кто даже владеет ими в совершенстве.
– Например, вы?
– Например, я. Правда, как я уже сказал, пока мы не можем обойтись без стимуляторов и непосредственной поддержки Зоны, но это временные трудности. Эксперименты идут полным ходом, и скоро мы добьемся своего.
– Эксперименты над людьми и мутантами? – уточнил Дорогин. – Которых к вам приводит… Зов? Психотронный излучатель?
– Верно, – легко согласился враг. – Сами догадались или вам подсказал научный отдел?
– Это было очевидно.
– Вы неплохо соображаете, полковник. Будь вы помоложе, я предложил бы вам поучаствовать в нашем научном проекте в качестве волонтера, но, увы, у нас жесткие ограничения по возрасту, – враг притворно вздохнул. – Придется вам послужить науке в ином качестве.
– Науке! – Дорогин усмехнулся. – Это вы сильно сказали. И как же называется ваша наука? Патологическая генетика или аномальная биология?
– Мне нравится «мутационная евгеника», – враг коротко рассмеялся. – Бессмыслица, но звучит красиво. Да и какая разница? Главное – результаты, а не название. Давайте пройдем в более подходящее для беседы помещение. Вы увидите все сами.
Он кивнул бойцам, и те, грубо схватив, потащили Дорогина по коридору к двери с табличкой «Операционная-4». Надпись полковнику не понравилась, но он постарался сохранить самообладание.
Внутри помещения все было действительно как в операционной: клеенчатые столы, медицинские кресла, лампы, шкафчики с инструментами и материалами, мониторы, какие-то приборы с трубочками и резиновыми мехами, наверное, для подачи наркоза и множество прочих непонятных полковнику вещей.
Охранники усадили Дорогина в одно из кресел и вышли. В операционной остались только «хозяин» и лаборант.
– Ну вот, – сказал человек с мечом. – Здесь вы и послужите науке, полковник. Мы испытаем на вас новую сыворотку, стимулирующую так называемые «центры контроля над энергополем».
– Над чем?
– Не важно. Когда сыворотка будет готова, она позволит нам силой мысли контролировать некоторые происходящие в Зоне процессы. Грубо говоря, по желанию вызывать возникновение некоторых аномалий.
– Таких, как «Фонтан»?
– «Фонтан» – не аномалия, уважаемый господин полковник, это наследие неудачного эксперимента военных. А заставить Зону внепланово создать в нужной нам точке естественную аномалию мы пока не можем. Но, видите, усердно над этим работаем.
– Как все запущено, – Дорогин качнул головой. – Вы опаснее, чем я думал.
– Да, мы такие, – самодовольно ухмыльнувшись, сказал враг. – А вы думали, Зов – это предел возможностей нашего научного потенциала? Нет, господин Дорогин, Зов – это лишь коврик в прихожей. А все здание гораздо обширнее и внушительнее. Зона открывает перед учеными бескрайние научные горизонты.
– При условии бескрайнего финансирования.
– Так ведь и в этом нам помогает Зона. Артефакты приносят хороший доход! Разве проводник вам не рассказал, сколько он зарабатывает на сетевой торговле артефактами? Я, честно говоря, не понимаю, что до сих пор делает в Зоне настолько богатый человек. Он давно мог бы купить себе тропический остров и построить там шикарный курорт. Вот так и нам Зона позволяет жить и работать абсолютно независимо от окружающего мира. И в полной безопасности, несмотря на обилие вокруг аномалий и мутантов.
– Интересно, как вам удалось с ней договориться?
– Это было нетрудно, поверьте. Мы всего лишь доказали Зоне, что имеем право здесь жить и делать то, что делаем, а потом попросили нас не тревожить.
– И она согласилась?
– Конечно. За определенную «арендную плату».
– Сто человеческих жизней в сутки?
– А как вы хотели?! – враг всплеснул руками. – Зона – это современная Клеопатра, уважаемый господин полковник, она готова дать вам то, что вы желаете, но вы заплатите ей жизнью. Сразу или в рассрочку – вопрос непринципиальный. Важно другое. Люди обязательно находят здесь то, что ищут. Кто ищет смерть, находит смерть, кто жаждет свободы, обретает свободу… пусть и за секунду до той же смерти. Трусы получают храбрость, а тупицы – ум или хотя бы жизненный опыт. Гордецы обретают славу, правда, тоже посмертно, а любопытные – удовлетворение своей страсти к новым знаниям. Всем сестрам, как говорится, по серьгам, а братьям – по разуму.
– Если точнее, в результате все получают по шее и ложатся прямо тут, в Зоне, в радиоактивную землю.
– Естественно! Никто не вечен. Просто те, кто задолжал свою жизнь Зоне, не вечны в первую очередь. Вам же наверняка знаком такой журналистский штамп: «Логово смерти». В общем-то, верно сказано. Только я назвал бы Зону не логовом, а дворцом. В нем столько просторных и богато украшенных залов, полно придворных и стражников, немало интриганов, что уж тут поделать, но и предостаточно богатств, полные кладовые. Разве не дворец? Да и звучит внушительнее: «Дворец смерти». Красота, скажете, нет?