— Вы раньше имели дело с гиперборейскими боевыми машинами? — Искренне удивился Олег, который считал, что во Франции не могло иметься никаких руин царства Кащеева и уж тем более его первоосновы. Греция, Египет и прочее средиземноморье считались краями, наиболее богатыми артефактами атлантов в данном полушарии. И от Парижа до них было не сказать, чтобы сильно далеко.
— О, немалая часть наших археологических находок пополнила коллекции именно благодаря Эмильену! — С готовностью подтвердил археолог. — В ту благодатную пору, когда руины Гипербореи были открыты для исследования…Ну, по крайней мере, не представляли из себя такую же смертельную ловушку, как сейчас…Именно он и его сородичи являлись теми, кто шел впереди наших экспедиций, разведывая путь, находя большую часть ловушек, вступая в стычки со стражами этого легендарного места…
— А также мы тащили на своих горбах то, что в хранилища с расширенным пространством помещать было нельзя или попросту не влезло. — Хмыкнул оборотень. — И готовили на всех, поскольку доверять столь сложный и требующий точного расчета процесс академикам, как мы быстро выяснили, было нельзя. Та подметка, которую ты как-то раз сварил из вполне пристойного куска размороженной говядины, была настолько жесткой, что я об неё четыре зуба сломал!
— Только три! И только потому, что за четверть часа до этого теми зубами грудь древнего стража прогрыз, покуда он пытался их тебе всеми своими четырьмя руками выбить! — Возмутился француз. — И вообще, разве я виноват, что наших слуг тогда роем ледяных муравьев накрыло? За охрану лагеря тогда совсем другой человек отвечал, а уж оплошность с постановкой сигнального контура, не рассчитанного на гибрид насекомых и элементалей, вообще никто не мог предположить…
— Это звучит безумно интересно, и я бы обязательно хотел услышать всю эту историю целиком, но все же позвольте откланяться, господа. К сожалению, мои обязанности требуют сейчас присутствия в другом месте, — чуть поклонился посол, который к важному лично для него делу сумел пристроить двух высших магов, любой из которых превосходил его и по личной силе, и по богатству и даже по официальному статусу в Возрожденной Российской Империи. — Господин Коробейников, с нетерпением буду ждать вас и вашего друга для окончательного оформления наших договоренностей в любое удобное время.
Словам профессионального политика Олег не очень верил, однако нарушать свои обязательства со стороны этого младшего магистра было бы не самым умным ходом. Ведь боярин имел право за нарушенное обещание вытрясти из него душу почти официально, ну а за набитую морду или подожженный дом с того же Святослава никто и спрашивать особо ничего не будет, ну может кроме других Долгоруких. Впрочем, сподвигло чародея к тому, чтобы немного поработать охранником караванов все же несколько иное соображение. Количество и качество защитных барьеров над городами и крепостями было бы прямо пропорционально снижению числа жертв среди мирного населения в случае продолжения мировой войны или какого-то другого события схожей степени разрушительности: набега демонов, налета вампиров, прорыва агрессивных духов из иного плана бытия…И к огромному своему сожалению, чародей был уверен — эти артефакты рано или поздно пригодятся.
— Олег, пошли потанцуем! — Потянула чародея в сторону центра помещения Доброслава, которая вряд ли когда-то раньше танцевала вальс…Но, скорее всего, с подобной задачей должна была легко справиться. Все-таки ловкости кащенитке-изгнаннице было не занимать, как и скорости реакции или четкости движений, ей было вполне достаточно следить за окружающими краем глаза и повторять их движения, чтобы не допустить фатальных ошибок. Да и Олег бы, в принципе, без особых проблем смог бы исполнить балетную партию, хоть номер из программы цирковых гимнастов без всякой подготовки. Ну, если не считать естественного наполнения магией его организма, позволяющего при желании сниматься в фантастических фильмах про суперсолдат без использования компьютерной графики и прочих спецэффектов.
— Позвольте мне увести вашего кавалера, милочка! — Перед самым началом танцевальной зоны Олега неожиданно попыталась перехватить подошедшая с другого фланга женщина, выглядящая от силы на двадцать, но имеющая тяжелый давящий взгляд скорее той, кому сильно за двести, а одетая так и вовсе во что-то среденевоково-пышное, с длинным волочащимся сзади шлейфом и высокой рогатой шапкой, попыталась цапнуть Олега под локоток, но тот буквально в последнюю секунду просто передвинул и себя, и свою любовницу на метр в сторону телекинезом. Возможно это было не очень вежливо и нарушало какие-то нормы этикета, но чародею было чихать, а вот неожиданная поклонница ему…Не нравилась. Его чувству опасности не нравилась. Примерно как какой-нибудь оказавшийся на расстоянии вытянутой руки опытный головорез, уже примеривающийся как бы смахнуть русскому боевому магу голову и куда её потом тащить, дабы повыгоднее сдать за вознаграждение. — Идите попрыгайте вместе с кем-нибудь из этих гвардейских бездельников, они мальчики хоть и туповатые, но зато крепкие и мускулистые, много мяса нарастившие на своих косточках…
— Ты хочешь, чтобы я тебе шейный отдел позвоночника через задницу наружу вытащила, стерва напомаженная? — Мило улыбнувшись потенциальной сопернице, проворкововала Доброслава, обнажая в улыбке тройной частокол острейших клыков.– Свали туда, откуда пришла или поищи себе кого-нибудь, кому нравятся снеговики, грязевики и прочие куклы из всякой валяющейся под ногами дряни, поскольку косметики в тебе явно больше, чем плоти!
— Если я хоть на пару оттенков изменю оттенок своих духов, ты будешь скулить как пообитая подзаборная сучка, пытаясь рвать свой нос на куски быстрее, чем он регенерирует. — Вернула ей внешне очень вежливую, но по сути своей столь же кровожадную улыбку эта особа. — Месье Коробейников, я все же настаиваю на разговоре с вами…Пока ещё разговоре, а не объявлении войны.
Ткань одежды Добраславы протестующее скрипнула, когда кащенитка-изгнанница рывком увеличилась до четырех с половиной метров. Причем не меняя своей человеческой формы. Вот просто была рядом с Олегом обычная девушка — а теперь великанша, очень даже пропорционально сложенная и потому симпатичная несмотря на пропорции. А еще явно способная человеческое тело обхватить одной рукой, чтобы выдавить из него все внутренности будто пасту из тюбика. Даже если тело принадлежит магистру, ведь именно одаренной шестого ранга этафранцуженка и была. Причем была он как раз на расстоянии удара от злого на неё перевертыша, как раз и опасного в ближнем бою. Впрочем, если бы кащенитка-изгнанница попыталась здесь и сейчас перейти к рукоприкладству, её нашлось бы кому остановить. И любовница чародея это прекрасно понимала, а потому не стала выпускать когти или хотя бы рычать на незнакомую даму. Просто демонстративно размяла кулаки и посмотрела на обладательницу рогатой шапки сверху вниз, как на какое-то мелкое насекомое.
— Говорите, мадам, я всегда открыт для предложений…Или объявления войны. — Если эта волшебница надеялась подобным заявлением русского боевого мага смутить или тем более напугать, то Олег бы предложил ей отправиться проверить голову у ближайшего квалифицированного психиатра. Желательно в мире, где эта наука достаточно развита. Более того, чародей даже не мог сказать, что он серьезно обеспокоен. Открытая вражда, когда о своих намерениях заявляют в лицо, печалила его гораздо меньше, чем очередной таинственный недоброжелатель, который бы раз за разом устраивал покушения, диверсии, подставы и прочего рода подлянки. — Кстати, а вы кто и от чьего имени говорите?
— Конна Ангарен, глава французской гильдии зельеваров. И говорю от имени гильдии зельеваров. — Пожала губы волшебница, похоже искреннее оскорбленная тем, что Олег её не узнал. Чародей бы даже смутился, не изучай он заранее списки всех сильнейших, известнейших и опаснейших одаренных Франции. И этой дамы в нем не было…Хотя, возможно, зря. В её ауре не таилось ничего особенного, но почему-то казалось оракулу-самоучке, что отнюдь не размерами резерва или даже контролем над ним опасна сия особа, пусть формально находящаяся на шестом ранге, но способная своими ядовитыми зубками укусить почти также больно, как и полноценный седьмой. Пожалуй, в случае конфликта она бы доставила ему лишь немногим меньше неприятностей чем Бонапарт, находящийся неподалеку от трона Деспота, но уже оглядывающийся в сторону то ли зарождающегося скандала, то ли чего-то ещё более худшего. — И от имени гильдии я говорю вам, наглый мальчишка, что ваши инициативы неприемлемы!
