— Хе-хе, ну вот и вы наконец, давайте рассказывайте, что там у вас случилось, а то Кармон не сильно многословен. — А после он разорвал объятия и начал как всегда парить возле нас.

Я пожимаю плечами, осматривая лича. По нему было видно, что одежда у него абсолютно новая и, похоже, шла под его фигуру, как бы смешно это ни звучало.

— Да ерунда, всего лишь матушка немного сходит с ума, и братец как всегда зубы скалит, а ты дедушка здесь, я смотрю, поменял обстановку.

Из его груди вырвался какой-то сиплый гогот, видимо, это был смех.

— Решил немножко изменить интерьер, ну это ерунда. Кармон говорил, что вы скоро уезжаете?

— Да, дедушка — грустно произнесла Эли — ну я так не хочу от тебя уезжать, тогда мы не сможем видеться.

И тут я увидел довольно странную картину: лич перестал парить над землёй, опустился на ноги возле девушки и аккуратно обнял её одной рукой, начав гладить по голове. Да и костлявые его руки сейчас были одеты в кожаные перчатки.

— Не переживай, юная Элинор, мы обязательно увидимся ещё вновь. Вам с братом нужно расти, развиваться, чтобы сделать род Вермонд таким, каким он был раньше. — Он перестал гладить Элинор и вновь воспарил над полом — Так как времени у нас довольно мало, я предлагаю вам пройтись по пройденному материалу, а главное то, чтобы вы освоили всё изученное, пройдёмте в нашу тренировочную.

Наша тренировка проходила в обычном режиме. Я уже не представлял в руках снайперскую винтовку, а просто вытягивал пальцы, как пистолет, и произносил одно слово на русском языке — «огонь». Из моих пальцев вылетал маленький огненный шар, который, как оказалось, имел большую пробивную силу.

Забавно, но когда я использовал «снайперскую винтовку», сила удара становилась в разы мощнее. Ни я, ни лич не могли понять причину этого явления. Могу лишь предположить, что это происходит на подсознательном уровне, так как я знаю, что выстрел из снайперской винтовки намного мощнее выстрела из пистолета. Но это лишь теория.

Эллинор демонстрировала приёмы целительства. Как объяснил лич, они годятся лишь для небольших ран, но не для серьёзных. Сам он не был целителем, поэтому обучил свою внучку даже большему, чем мог. Эли оказалась действительно талантливой в этом направлении. Правда, когда она использовала целительство, лич отходил от неё подальше. Как он объяснил, магия света ему неприятна, хотя пока он находится в склепе, ему ничего не страшно.

Затем мы наблюдали, как девушка использует воду. Она крутила её вокруг себя, словно это была не вода, а шёлковая лента. Сказать по правде, это смотрелось довольно завораживающе. У лича снова отпала челюсть.

Когда мы показали всё, что умеем, он вынес свой вердикт:

— Я горжусь вами, вы действительно молодцы.

— Спасибо, дедушка, — робко улыбнулась Элинор.

— Но нет предела совершенству, продолжайте развиваться. В академии и в военных школах будут нужные книги, которыми часто пренебрегают преподаватели. Так что учитесь, и я уверен, что вы достигнете больших высот. А ты, Тогрин, не забывай тренироваться. А главное, попробуй развить тот путь, который ты желаешь. Я сам хочу увидеть, к чему это может привести, и, возможно, напишу об этом отдельную книгу.

— Всё это, конечно, хорошо, но мы вряд ли сможем поддерживать связь. Просто моё чутьё подсказывает, что любимый братец будет влезать своим лицом во все письма, и неважно, к кому они придут — отцу или дворецкому.

— Судя по тому, что вы мне о нём рассказали, скорее всего, так и будет. Не переживай. Главное, как будете здесь, то навестите меня.

— Обязательно, дедушка, — сказала Элинор, теребя в руках низ своей белой кофточки.

— Ну и славно, — произнёс лич, потирая свои руки. — Кармон уже тут, так что вам, скорее всего, уже нужно ехать. Тогрин, ты ступай, а я ещё хочу поговорить с юной Элинор.

Господи, сейчас опять будет ей промывать мозги каким-то бредом на тему, что нужно внукам от брата... какой бред! Но благо сейчас будет некогда, чтобы ей думать об этом. А там, глядишь, и найдёт себе парня. Только надо будет присмотреть за этим, а то знаю, что хорошие девочки любят влюбляться в мудаков либо бездарностей, которых лучше бы задушили ещё в пелёнках.

После этого я отправился к экипажу, и через десять минут появилась моя сестра, которая была красной как свёкла.

— Эли, всё хорошо? — спросил я, когда Элинор села на соседнее сиденье и уставилась в пустоту, краснея так, что, казалось, от неё можно было прикуривать.

— М? — она оторвала свой взгляд от созерцания бытия и обратила внимание на меня. — Да, всё хорошо. Просто дедушка говорил такие вещи...

— Не бери это в голову, его иногда заносит от существования нежити...

— Я понимаю, просто он мне говорит одно, и факты к этому...

— Он снова просил внуков от меня?

Девушка сжалась и опустила глаза в пол.

— Да.

— Пу-пу-пууу... В общем, Эля, не слушай, это неправильно. У таких семей часто рождаются дети с дефектом, а потом мучаются всю жизнь...

— Я понимаю, но просто дедушка говорил, что благодаря целительству...

— Эли, мы уже с тобой не раз это обсуждали. Я люблю тебя, но как сестру. Я не хочу, чтобы потом наши дети мучились, ты этого хочешь?

— Нет, — очень тихо проговорила девушка.

— Тогда не будем больше об этом.

— Но...

— На этом всё, Эли! — произнёс я абсолютно твёрдым голосом, потому что этот разговор уже начинал меня утомлять.

Элинор ещё очень юна и не понимает всех нюансов, да и мир такой, что в этом ещё мало кто разбирается. Во многих аристократических родах практикуется частота крови, из-за чего потом у них рождаются дебилы. Потом эти дебилы делают ещё дебилов с другими дебилами, и в итоге этот круг дебилизма не разорвать. Нет, я не спорю, в большинстве случаев велика вероятность родиться вполне нормальному ребёнку, но зачем рисковать напрасно? Но она пока ещё этого не понимает, и надеюсь, она это перерастёт.

Больше мы с ней толком не разговаривали, и кажется, она немного на меня дуется. Ну неважно, я знаю, что у неё уже к вечеру всё это вылетит из головы, что меня очень радует. В итоге мы так в молчании и доехали до самого поместья, и все отправились по своим комнатам. Отца уже не было в поместье, а с остальными я даже не пересекался, что меня радовало. Единственное, я повстречал слуг, которые принесли нам ужин. Правда, Элли на нём не появилась, скорее всего, устала и сейчас пьёт в своей комнате, а может просто дуется. Ну да ладно, завтра у нас будет большой день, там мы с ней и поговорим, а сейчас нужно отдохнуть, а то кажется, я готов вырубиться за столом.

***

В полумраке подвала, освещенном лишь тусклым светом масляной лампы, сидел разбойник. Его крупная фигура небрежно развалилась на скрипучем деревянном стуле, а грязные сапоги были бесцеремонно водружены на потертый дубовый стол.