Твари.

Множество разных Тварей, выглядящих совершенно по-разному, пожирающих разумных самых разных видов, в самых разных местах. И судя по тому, что ролики постоянно менялись, каждый длился по несколько секунд — запас там явно был большой.

— Это не Земля. — Президент предвосхитил мой вопрос, хотя по фиолетовой траве и трем лунам на заднем плане одного из видео это и так было понятно. — И как ты видишь, Тварь не одна. То, с чем мы столкнулись в своё время — было лишь первой ласточкой и теперь впереди грядёт великая буря.

— Это плохо. Очень плохо. — Осторожно заметил я. — Неубиваемые монстры, возле которых вдобавок не работает ни техника, ни навыки.

— Именно. Распространение конкретно на Земле пока удаётся сдерживать, а вот в галактике всё плохо, в том числе и у наших противников: Сильфов и Раваанцев. Единичные проникновения у нас мы совместно с Андреем Борисовичем оперативно купируем. Мы развернули масштабную сеть наблюдения из космоса, которая мониторит каждый квадратный метр планеты. При малейшей фиксации нарушения реальности автоматически срабатывает защитный протокол.

— Андреем Борисовичем? — Я на секунду завис, а потом вспомнил, как президент в разгар космической битвы звонил кому-то с таким именем, общаясь с Системой напрямую.

— Это воплощённое проявление искусственного интеллекта, в теле абсолютно неотличимого от человека андроида. — Всё же счёл нужным он пояснить. — По крайней мере лично я, пока он сам не открылся, со всеми своими силами воспринимал его как обычного советника от компании СинТех.

— Аааа… — Глубокомысленно протянул я. Логично, что иногда Системе нужны обычные руки, как у человека, чтобы что-то сделать самому, а не идти сложным путём, подталкивая людей к решениям. Удобно и умно, что сказать.

— В общем. — Продолжил президент, сворачивая часть экранов. — Если на Земле появляется Тварь, мы избавляемся от неё проверенным способом: выкидываем через портал.

— Так они же тоже не работают в зоне их влияния? Насколько я помню, там поле подавления такое, что ничерта не работает.

— Немного не так. — Поправил он меня. — Поле подавления, которое генерируют Твари, действует не мгновенно. Ему нужно время на развертывание. Если действовать очень быстро, на опережение, то вполне можно выкинуть вторженца куда подальше. Правда, при прохождении самой границы портала он нарушается, пространство схлопывается, и сказать, куда именно выкидывает тела Тварей, мы не можем. Тесты проводились, но обратной связи никакой.

У меня тут же возник логичный вопрос, который так и просился на язык.

— Но если метод найден и работает, то в чем проблема? Казалось бы, живи и радуйся.

Президент тяжело вздохнул, и в этом вздохе было столько усталости, что мне на секунду стало его жаль.

— Если бы всё было так просто. Ты наверняка знаешь, что Твари охотятся за особыми людьми с определённым геном в ДНК. — Он замолчал и внимательно взглянул на меня. Увидел мой подтверждающий кивок и продолжил. — И если Твари удаётся сожрать такого человека, то она мало того, что получает его силы, так ещё и становится значительно сильнее. Самая первая Тварь, вдоволь порезвившаяся на Земле, наверняка способна стереть с лица земли целый город, и не думаю, что получится силой запихнуть её в портал. К сожалению, сожрав подопытного на станции, первой же силой, которую она получила — была телепортация.

— Получается, у них есть предводитель, обладающий бессмертием, пусть и извращённым и способный путешествовать сквозь пространство. Замечательно. — Хмыкнул я. — Но стоп! — Начал я вспоминать хронологию событий. — Во-первых, я выбросил её за пределы планеты, правда там её подобрал звездолёт эльфов, ошивающийся в Солнечной системе. Я тогда ещё, грешным делом, подумал, что это их игрушка, но в свете вновь открывающейся информации, не думаю, что это так и есть. А даже если они каким-то боком к этому и причастны, то явно утеряли вожжи от монстров, раз те начали терроризировать галактику. А во-вторых, тогда как раз случился инцидент в Гвадалахаре. Один из системщиков съехал с катушек, превратился в самого настоящего огненного элементаля и что-то там кричал про то, что теперь воплощение бога огня. Его сила как минимум действовала на Тварь, потому что я после сражения с сумасшедшим пиромантом нашел только её обгорелый труп.

— Да. Опосредственное нанесение повреждений работает. Насколько я помню по тем событиям, там температура воздуха в районе десятков километров была больше четырёхсот градусов, пропекая всё вокруг. Там ещё потом зародился огромный ураган, практически уничтоживший то, что осталось от города. Именно этот принцип мы и взяли на вооружение.

Я на секунду задумался и до меня дошло, что он хочет. Единственное, что показало эффективность в борьбе с Тварями. И это не огонь.

— Костюмы?

— Совершенно, верно. Тех, что ты уже передал нам — явно недостаточно. Для противодействия надвигающейся угрозе необходимо формировать тысячи групп быстрого реагирования, способные моментально вступить в бой. Нужно защищать ключевых лиц и оснастить ими всех особых людей. Уничтожение самих Тварей берёт на себя Андрей Борисович в лице Системы. Как я уже сказал, благодаря событиям в Гвадалахаре, в точке проникновения создаётся очаг высокой температуры, выводящий её из строя, а затем всё равно нужны люди, которые смогут приблизиться к телу Твари и не стать её жертвой.

— Это приемлемо. — Ответил я без раздумий, ведь и так планировал нечто подобное. — Белые версии костюмов же нормально помогают? — На всякий случай уточнил я, хоть и помнил, что проблем на станции не возникало.

— Да.

— Но почему вы сами их не сделаете? Я же видел, то, что происходило в космосе. — Я взмахнул неопределённо руками. — Всё это вот безумие и контроль над материей над атомарным уровнем.

Президент только вздохнул.

— Да. Я могу многое.

Визуализируя его слова, явно дорогущая ручка подлетела в воздух из подставки, медленно, послойно распалась на частицы, сначала корпус, потом внутренние части и пересобралась в миниатюрную версию Кремля, медленно вращающуюся в воздухе.

— Я могу перестраивать материю на фундаментальном уровне. — Продолжил президент, и миниатюрный Кремль распался на сияющее облако, которое затем сплелось в точную копию нашей Солнечной системы. — Могу создавать из воздуха любые предметы, от чашки кофе до термоядерного реактора. Я способен генерировать поля, непроницаемые для любого известного излучения, создавать гравитационные аномалии. Видишь эту картину? — Он кивнул в сторону полотна Айвазовского, висевшего на стене. Волны на нем вдруг пришли в движение, послышался шум прибоя и я готов поклясться, что даже учуял запах моря. — Могу ощущать то, что происходит в сотнях километрах отсюда так, словно нахожусь рядом. Могу, в конце концов, силой воли даже уничтожить нечто подобное нашей Луне, если вдруг будет необходимо.

Он сделал паузу, и модель Солнечной системы над столом схлопнулась в черную точку, исчезнув с тихим хлопком.

— Я могу создать что угодно. — Голос президента стал тише. — Любое известное оружие, могу даже скопировать космический корабль, или неизвестную человечеству технологию. Но тут мы сталкиваемся с парадоксом. Я не могу воссоздать твою броню. — Показал он на браслет на своей руке.

Я нахмурился.

— Но почему? Это же, по сути, просто сложный композитный материал, который я получил в награду из портала, объединившийся в единый защитный костюм.

— Нет. — Резко перебил он. — Я не знаю, что это. Я пробовал разобрать активную защиту, но моё поле восприятия буквально соскальзывает с него и человек в нём — невидим для меня. Что, впрочем, всё равно показывает мне, что на этом месте что-то есть, потому что внезапная слепота в определённой области тоже подозрительна.

Как говорится всё страньше и страньше. А Вячеслав Вячеславович тем временем продолжил.

— Мои попытки создания аналогов привели к тому, что кое-что всё же получилось. Прочная броня, но не более того. В ней нет свойства, которое позволяет человеку находиться в эпицентре плазмы, рожденной Системой для уничтожения Твари, и не просто выживать, а сохранять полную боевую эффективность. Нет того, что блокирует её воздействие на разум, и её переход в другие тела. Это навык, проявление твоей силы, причём завязанное лично на тебя.