— А где режущие всё и вся клинки? Такого нет?

Я скептически смотрел на это оружие. Если быть откровенным, то какое-то барахло. Для кого-то безусловно хорошее, но точно не для меня.

Начальник отдела пожал плечами.

— Увы и ах. Ходят только слухи о том, что кому-то в порталах выпадают действительно крутые вещи, а сейчас поток вещей и вовсе снизился из-за того, что всех высокоуровневых пользователей теперь забрасывает на войну и поступления приходят только от зачистки низкоуровневых порталов.

Сечин показал ещё несколько забавных вещиц, но лично мне, как он и говорил, всё это было неинтересно. Ничто даже в теории не могло справиться с моим топором, разгоняющим характеристики до невероятных значений и способным разрубать что угодно. Вернее, практически что угодно, за исключением аномального материала стен в башне Испытаний и невидимых стен локаций в порталах.

И как только он предложил перейти к отделу бижутерии, раздался входящий вызов от отца.

— Доброе утро сын. Ты как, не улетел в другую галактику?

— А должен был? — Улыбнулся я, попросив Сечина обождать минутку.

— Ну, скажем так, я бы не удивился. Мы вечно, как куда-нибудь соберёмся все вместе, так ты исчезаешь. Словно проклятие.

— Нет, на этот раз всё нормально. Пять минут и я буду на месте. — Я сбросил вызов и перевёл взгляд на парня. — Извини. Сам видишь, дела. Зайди к Кевину, у него есть контакт доктора Кравцова. Он занимается разработкой экзоскелетов и теперь тебе необходимо сотрудничать с ним. Всё что есть интересного, надо передавать ему на тесты. Экзотические материалы, артефакты со странными характеристиками. Всё что в наличии, и что позволит им совершить прорыв в исследованиях.

Парень молча кивнул, принимая задачу.

— Всё, у меня дела. Нужно наконец выполнить обещание.

Глава 17:

Нет. Это действительно проклятие. Другим способом, никак не объяснить происходящее. Я не дошёл до апартаментов родителей буквально несколько шагов, когда прямо перед дверью, из пустоты соткался президент.

— Вячеслав Вячеславович? Что-то случилось?

Я задал вопрос, повисший в воздухе, хотя прекрасно осознавал, что просто так меня бы беспокоить не стали. Так и оказалось. Президент, не отвечая, развернулся к стене и буквально начал рвать пространство на части, хватаясь за него пальцами и растягивая в стороны. Выглядело это жутковато. Бетон искажался, плыл, сквозь него прорывалось непонятное изображение: огонь, много огня и слышались звуки боя.

Происходило что-то явно не очень плохое. У меня когда-нибудь будет передышка?

По лицу человека тёк пот, он скривил его в злобной гримасе. Я не удержался, делая шаг вперёд.

— Да что чёрт подери, происходит?

Президент коротко выдохнул, поясняя.

— Прорыв Тварей. Десятки тысяч особей в районе Анарктиды. Думали, что смогут остаться незамеченными, но на Земле больше нет ни одного уголка, который не мониторится в режиме двадцать четыре на семь. Сейчас. Дай мне минуту. Эти уроды создают поле блокировки, не дающее открыть портал.

Дверь распахнулась и на пороге появился отец, услышавший шум.

— Слава? Максим? Что происходит?

За его спиной маячил брат, на заднем фоне гавкал Тимоша, появилась обеспокоенная мама.

— Проблемы. — Коротко бросил я. — Пап, Дима, собирайтесь, по всей видимости нужна помощь. Мам, присмотри за псом и девушками.

Вот уж кому, кому, а им сейчас явно не стоило лезть в грядущую мясорубку. Да и пёс, несмотря на то что обладал внушительной силой, не был покрыт защитным костюмом, а значит твари могли в любой момент поглотить его. Поэтому останется дома.

Вячеслав Вячеславович выпрямился, и пространство перед ним наконец стабилизировалось, превратившись в полыхающую призрачным огнём трещину. Сквозь неё виднелись искорёженные остатки какого-то сооружения вдали и море огня.

— Твари уничтожили станцию «Восток», перебив почти всех её обитателей. Но по счастью, она не была заброшена, на ней велись кое-какие разработки, ещё со старых времён и исследования по влиянию холода на организмы пользователей, поэтому там был отряд спецназа, он ещё держится, но это ненадолго.

Я понимающе кивнул.

Долбаное поле подавления… Глушащее всю технику и навыки, делающую зону слепым пятном для Системы. Если слова президента правда и там десятки тысяч Тварей проникли на Землю, то Антарктиде капец. И проблема в том, что там нельзя применить отработанный приём по противодействию, про который мне рассказывал президент.

Огненный столб диаметров в несколько километров растопит лёд, и возможно даже расколет многокилометровый толщины ледяной панцирь. Последствия будут ужасны: наводнение, цунами высотой в десятки метров, изменение климата. Человечеству и так сильно досталось в последнее время.

Телекинез президент тоже использовать не может и всё из-за поля подавления. Вот же срань. Главное, гонять рукотворной дубиной по космосу звездолёты может, разобрать на атомы спутник с орбиты тоже, а применить сверхсилу против Тварей — нет.

— Значит, работаем по старинке. — Ответил ему за меня Дмитрий, уже активировавший защитный костюм. Он крутанул в руке топор так, словно тот ничего не весил.

Отец кивнул, перехватил Сайгу поудобнее.

— Я могу жахнуть по этим уродом. Добрая порция свинца, вернее вольфрама — никому здоровья не добавляет.

— Андрей, это слишком опасно. — Качнул головой президент, озвучивая мои мысли вслух. — Аналог атомного взрыва в Антарктиде чреват глобальными климатическими последствиями. Образовавшееся цунами смоет половину побережья Африки и Южной Америки, про Мадагаскар и вовсе нечего говорить. Бить на полную мощность можно только если всё покатится к чёрту и встанет вопрос о выживании планеты в целом.

Я проверял готовность. Хотя что там проверять. Костюм активируется усилием мысли, топор тоже. А больше ничего толком работать не будет. Я хоть и тренировался противодействовать полю подавления в космосе, пока летел с Тварью к границе Солнечной системы, но если их там десятки тысяч, то поможет только грубая сила и скорость.

— Выдвигаемся.

Вячеслав Вячеславович, прерывая мои мысли шагнул в портал, подавая пример и нам, не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.

Переход отличался от обычного. Меня словно перекосило, и вывернуло наизнанку. Ощущение было такое, будто протащили через мясорубку, а потом собрали обратно, но что-то перепутали. Было так плохо, что меня чуть не стошнило, чего я уже даже не могу припомнить.

Мы приземлились на покрытый копотью лёд. Следы пожарищ и разверзнувшегося ада были даже так далеко от эпицентра, на расстоянии в несколько километров.

И звук. Снова этот звук. Помимо звука боя, рёва тварей, визга рвущегося металла, хрипов, криков людей и выстрелов — многоголосый людской хор, какофония симфонического ада.

Я, наконец справившись с тошнотой, поднял голову и замер. Мы словно стояли на краю реальности. Перед нами расстилалась гигантская ледяная равнина, испещрённая кратерами и трещинами. А в её центре, в нескольких километра зияла Бездна.

Порталом это можно было назвать лишь с огромной натяжкой. Скорее рана, разрыв ткани мироздания. Что-то подобное тому, что делал президент, только в разы больше и с таким ощущением, что это скверна. Что такого не должно быть.

Портал Тварей висел в воздухе, метров триста в диаметре, пульсируя тёмно-багровым светом. Вокруг него искажался свет, проникающий от редких проблесков солнца сквозь пелену дыма, а лёд и вовсе, испарялся, образуя гигантскую воронку. Из этой раны, как кровь из открытой артерии, непрерывным потоком лились твари.

И все разные. Часть, привычные двуногие, гуманоидные, но с непропорционально длинными руками, заканчивающимися длинными когтями, способными рвать танковую броню как бумагу. Другие передвигались на четвереньках, напоминая помесь пантеры и скорпиона, с хвостами увенчанными шипами, хлеставшими во все стороны. Проще сказать, кого не было. Но так навскидку, преобладали звериного типажа.