Он откинулся в кресле, и в воздухе между нами возникла сложная трехмерная схема каких состоящая сплошь из каких то заумных математических формул.

— Смотри. Это анализ твоей брони, проведённый всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Вернее, его теоретическая математическая модель. И один из наших учёных сделал предположение что в нём на квантовом уровне есть некая подпись, словно продолжение твоей воли, твоего намерения защитить. Оно материализовалось в форме костюма, но его суть в эффекте, а не в форме. И этот эффект нельзя скопировать, потому что нельзя скопировать саму суть твоего дара. Даже мне. Даже Системе. — Внезапно огорошил меня президент. — Искусственный интеллект может многое, но это что-то из разряда уникальных талантов души, если говорить высокопарно. Как умение рисовать гениальные картины или сочинять музыку, проникающую прямиком в сердце. Технически можно воспроизвести краски и ноты, но не повторить гениальность.

Я задумался над его словами. А ведь в них была истина. Первые версии костюмов — чёрные — были самые мощные по свойствам. Как защитным, так и по улучшению характеристик. Вторые — зелёные, создавались для орка, который и так был чрезвычайно силён и вышли уже значительно слабее. А белые — для остального персонала, на который мне по большей степени было плевать. Вернее не то, чтобы плевать, я хотел их защитить, но они не были важны мне так, как мои друзья и семья. Получается, если президент говорит правду, то именно из-за этого они и ослабели. И именно поэтому больше не создавалось уникальное оружие, такое как мой топор или оружие родителей. Просто нет мотивации? Или я истратил некий доступный мне резерв? Или он конечен и просто уходит на поддержание того, что уже существует.

В общем, сложно и непонятно.

Отбросив на время мысли в сторону, всё же мы разговаривали, пожал плечами.

— Вообще не проблема. Земля мой дом, и я всегда рад ей помочь. Единственное, что тогда делаем с печатью ресурсов? По нашему договору, я ведь каждый день что-то печатаю и отправляю в офис корпорации, где уже идёт их распределение.

— Которые шли на продажу?

— Да. Или кредиты Земле уже не нужны?

Вячеслав Вячеславович на секунду задумался, прикрыв глаза.

— В принципе, те дроны, что ты передал раньше, уже добывают на астероидах приличные объемы. Кое-что могу синтезировать я сам. Плевать. Вытянем. Безопасность сейчас в приоритете, а золото и изотопы — дело наживное.

— Тогда по рукам. Костюмы будут. Что-то еще? — Я уже откровенно вымотался и хотел закончить разговор.

— С остальным справимся. Кстати. — Он хитро прищурился. — Что там с твоими орками? Они так и будут обживать Африку или ты планируешь перевезти их на одну из своих новых планет? Ты ведь теперь владелец целых миров.

Я только махнул рукой, вспомнив недавний разговор с их вождем.

— Я спрашивал Урзул’Рага. Они и слышать ничего не хотят о переезде. Орки искали Колыбель десятки тысяч лет не для того, чтобы бросить её при первой же угрозе. С их-то силой они могли бы захватить десяток систем за неделю, но им это не нужно. Они дали клятву быть кочевниками до тех пор, пока не вернут свой настоящий дом. А теперь, когда вернули — зубами в него вцепились. Что уж говорить — одна из наград, которую они просят за проявленную в бою храбрость — это путешествие на Землю.

— Ну и славно. — Кивнул президент. — Ребята они дисциплинированные, бойцы отменные, да и конфликтов с местными на удивление нет, наоборот только дружбу заводят. Я рад, что они остаются.

Я наконец выдохнул.

— Тогда договорились. Раз нужны костюмы — будут костюмы. Ждите поставку.

Глава 12:

— Значит защитные костюмы. — Задумчиво пробормотал я, стоя в одном из подвальных помещений своей башни, пытаясь представить, сколько же браслетов я смогу здесь разместить при печати.

Под мои задумки помещение подходило идеально. Впрочем, её и проектировали именно под подобные задачи, и я просил Карину учесть это в строительстве. Просто руки пока не доходили.

Распечатать в нём звездолёт конечно не выйдет, высота потолков в десять метров и длина с шириной по пятьдесят, накладывали свои ограничения, но вот для масштабного производства какой-нибудь мелочёвки подходила идеально, особенно учитывая наличие грузового лифта в одном краю. Да и по моей просьбе тут уже подготовили целую кучу стеллажей, каждый почти до потолка.

Для удобства, копию браслета я упаковал в небольшую и аккуратную коробочку. Каждая размером всего десять на десять сантиметров, и высотой по четыре сантиметра. Но их должно было быть очень много…

Если грубо прикинуть, то объем помещения составляет двадцать пять тысяч кубических метров, но это абсолютно всё пространство, от одного угла до другого и с высотой до потолка. При этом каждая коробочка занимает немного места и если напихивать тут по самое не балуй, выйдет шестьсот двадцать пять миллионов устройств. Несколько таких помещений и все земляне, от малого до велика будут снабжены лучшей в галактике защитой из возможных.

Но это только теория. На практике всё конечно иначе. Нужно учесть проходы между стеллажами, пространство для работы… Реальное количество, наверное, будет раза в четыре меньше. Но даже сто пятьдесят миллионов устройств — это невероятно много.

Рядом со мной стояли роботы со станции, которых я взял для организации работ и я бросив на них взгляд, приступил к сакральному действию.

Отсканировал браслет в коробочке, распечатал его, положил два рядышком и отсканировал уже их. Снова распечатал, снова объединил с предыдущими и отсканировал. И так, пока их не стало чертовски много, столько, что куча попросту развалилась.

Отдал команду на сортировку роботам, а сам отошел чуть в сторону, начав печатать новую партию.

В принципе, работа несложная, в процессе которой оставалось много времени на размышления. Девушки всё ещё отдыхали, отходя от потрясений, мама так и проводила много времени с ними, посвящая себя заботе и попутно обвиняя меня в том, что это я довёл их до такого состояния. Все мои возражения отметала тем, что если бы я заделал каждой из них детишек, то они бы сидели дома и нянчились с ними, а она заодно увидела бы внуков.

Брата и отца не было, они сдерживали вторжение, вырезая одну базу сильфов за другой и некому было меня прикрыть.

Поэтому я от греха подальше и сбежал на нижние этажи, заодно решив поработать и не откладывать на завтра то, что можно выполнить сегодня.

Вроде выходило неплохо. Роботы даже не успевали сортировать поступающие коммуникаторы, так быстро я их печатал, поэтому я вызвонил помощь и скоро помещение наполнил гомон от толпы людей и орков. Дело сразу пошло на лад.

Ближе к обеду я уже полностью истощил запасы энергии и пока она восстанавливалась, решил попутно закрыть ещё одно дело. Я же обещал Томилину встречу, вот как раз за едой и пообщаемся.

Недолго думая, набрал офицера и получил подтверждение, что он готов к встрече. Причём, гад такой, распалил любопытством, сказав, что у него есть новости. Пришлось оставлять накопленное богатство на помощников для распределения, сортировки и учёта, а сам на лифте поднялся на первый этаж, к своему внедорожнику. Вновь конечно распечатанному, но всё равно, колёсному средству передвижения. Хрен я пойду на поводу у всяких мошенников и пересяду на флаер. Я дома и я буду передвигаться так, как мне хочется. Хочу наслаждаться шелестом шин и слушать музыку и пошли все к чёрту!

Правда ехать снова было всего ничего, и не прошло и получаса, как моя машина наконец припарковалась на закрытую площадку у здания Лубянки. Там меня встретил дежурный офицер, но вместо того, чтобы провести к начальнику, мы внезапно перешли дорогу, и он остановился перед неприметной дверью в здании на Кузнецком мосту. Место было явно не афишируемое, для своих.

По виду внутри — дорогущий ресторан. Уютный полумрак с со старинными на вид лампами, всё отделано деревом и кожей, тяжёлые шторы и несмотря на шум на улице — идеальная тишина.