На практике никогда не было необходимости призывать на военную службу одновременно всех годных по состоянию здоровья мужчин колонии. Поэтому, когда требовались войска для конкретной кампании, законодательные органы назначали местным милиционным районам квоты на комплектование войск. На местах объявлялся набор добровольцев в милицию; если квота не выполнялась, объявлялся принудительный призыв на время всей кампании. Тем не менее при отсутствии чрезвычайных обстоятельств милиционеров не могли направить против их воли в экспедицию за пределы колонии.

Такая форма военной организации вполне устраивала поселенцев. Будучи фермерами, ремесленниками и торговцами, колонисты имели своей основной целью добычу средств существования. У них не было необходимости создавать профессиональное войско как особый класс, отделённый от общества, им обеспечиваемый и, по существу, опасный для него. Милиционная система прекрасно действовала, когда дело касалось местных проблем, прежде всего кампаний против индейских племён.

Создание первой регулярной армии в Америке обусловила революция[13]. Но несмотря на важность причины, Континентальный конгресс был в этом вопросе осторожен. Меньше всего конгресс хотел приобрести вместе с армией собственного Кромвеля, выросшего в рядах общенациональных вооружённых сил, и, хотя Вашингтон не был к этому склонен, конгресс внимательно следил за его деятельностью.

Регулярные части континентальной армии состояли из полков милиции, представляемых в распоряжение правительства штатами, и от Дж. Вашингтона требовалось сформировать из них дисциплинированное войско. Эти полки, солдаты которых немедленно возвращались к своим фермам, как только заканчивался короткий срок их службы, не годились для ведения классической, по европейским нормам, войны, которая, по мнению Вашингтона, была необходима для разгрома английских краснокафтанников.

Временами в ходе восьмилетней борьбы казалось, что армия Вашингтона полностью распадётся. Добровольцев, продовольствия и боеприпасов часто было до смешного мало. Но Вашингтон сохранил армию и постепенно начал прививать ей дисциплину. Наказания за нарушение инструкций и порядка были строгими. Излюбленным средством воспитания у Вашингтона была порка. Он уговорил конгресс увеличить допустимое число ударов с тридцати девяти до ста. Он даже иногда утверждал запрещённое конгрессом наказание-прогонять солдат сквозь строй. Опираясь на опыт барона фон Штобена[14], помнившего ещё двор короля Фридриха Великого, он обучал солдат континентальной армии с чисто прусской строгостью.

Несмотря на все свои слабости и недостатки, милиционные формирования играли важную роль во всей революции, и маловероятно, что она была бы успешной без них.

Однако люди, которые собрались в Филадельфии четыре года спустя[15], отнеслись немного внимательнее к вопросу о регулярной армии. Хотя многие из них считали, что «очень невероятно предположение, что какой-либо народ может долгое время оставаться независимым при наличии сильной военной организации в сердце государства, если эта организация не находится под контролем народа», составители конституции нашли компромиссное решение. Было признано целесообразным иметь две военные организации в Америке: народную милицию, занятую на военной службе только часть времени и подчинённую администрации штатов, и регулярную армию, постоянно находящуюся в боеготовности и управляемую правительством страны. При этом имелось в виду, что из двух частей большей будет милиция. Предполагалось также, что, несмотря на сохранение всеобщей воинской повинности в Америке, гражданин будет обязан служить только в своей местной милиции, общенациональная же армия должна комплектоваться исключительно добровольцами. Более того, было чётко разъяснено, что милиция может использоваться на федеральной службе только по следующим трём причинам: «для поддержания законов Союза, подавления мятежей и отражения нападения захватчиков». Иными словами, солдаты этих формирований могли привлекаться лишь для сохранения внутреннего порядка и защиты от нападения, но они не могли быть использованы для боевых действий, не связанных с обороной.

Право объявления мобилизации было предоставлено конгрессу со многими оговорками. Прежде всего считалось, что регулярная федеральная армия потребуется для борьбы с индейцами и для подавления народных восстаний (восстание Шейса[16], вспыхнувшее за год до этого, постоянно упоминалось законодателями, хотя оно было успешно подавлено массачусетской милицией). При предоставлении федеральному правительству права создать регулярную армию были введены многочисленные оговорки, преследовавшие цель обезопасить страну от возможности аккумулирования вооружёнными силами несанкционированной власти над гражданским руководством страны.

Во-первых, было установлено, или по крайней мере это подразумевалось, что ни один гражданин не может быть принуждён служить в регулярной армии или предоставлять постой для её солдат. Губернатор Виргинии Эдмунд Рэндольф несомненно выразил чувства основной массы делегатов конвента, когда заявил, что только «завербованными», а не «призывниками» должны комплектоваться национальные вооружённые силы[17].

Во-вторых, почти все участники конвента предполагали, что регулярная национальная армия будет всегда небольшой. Элбридж Джерри от Массачусетса предложил записать в один из пунктов конституции гарантию, заключающуюся в том, «что в мирное время в армии не будет содержаться более чем… тысяч человек». Согласно Мэдисону, он имел в виду «заполнить этот пропуск цифрой „два“ или „три“. И несмотря на то что предложение Джерри не получило необходимого большинства голосов, из прений было ясно, что создатели конституции находили „регулярную армию в мирное время ненужной, если не считать нескольких гарнизонов“.

Для уверенности в том, что регулярная армия сохранится небольшой и не будет увеличена честолюбивыми руководителями, право утверждать смету военных расходов было предоставлено только конгрессу. Более того, даже конгресс при распределении средств на вооружённые силы удерживался от опрометчивых решений оговоркой о том, что «никакие ассигнования (на вооружённые силы)… не могут быть утверждены на срок продолжительностью более двух лет». Ни в какой другой области управления государством власть конгресса над денежными средствами не ограничивалась до такой степени.

В-третьих, наконец, конвент определил, что высшей властью над этими, даже незначительными, вооружёнными силами будет обладать законодательный, а не исполнительный орган. Президент, по новой конституции, оставался главнокомандующим вооружёнными силами во время их использования, но за конгрессом сохранялась власть решать, когда использовать вооружённые силы, устанавливать для них нормы поведения и, что наиболее важно, объявлять войну. Прения на заседаниях конвента совершенно чётко показывали намерения делегатов дать конгрессу власть «объявлять» войну именно в смысле начать войну, а не вообще заявлять формально о существовании враждебных отношений. Первоначально в формулировке пункта о праве конгресса объявлять войну стояло слово «вести» войну. Мэдисон тогда предложил заменить слово «вести» на «объявлять» с тем, чтобы президент имел возможность «отразить» внезапное нападение. Эта поправка была принята восемью голосами против одного (против проголосовал представитель штата НьюТэмпшир). Таким образом, президент мог защитить нацию в случае, если другая страна внезапно (курсив автора) первой нападёт на Соединённые Штаты, но не получал возможность начать войну ни в каком другом случае, Томас Джефферсон[18] не присутствовал на заседаниях конвента, но был полностью согласен с формулировкой, по которой президент не имел права начинать войну. «Нами уже представлен один образец эффективного контроля над псом войны, — писал он Мэдисону в 1789 году, — тем, что власть спустить его с цепи передана от исполнительного к законодательному органу, т. е. от тех, кто тратит, к тем, кто платит».

вернуться

13

Так автор называет войну американских колоний за независимость (1775-1783 гг.). — Прим. ред.

вернуться

14

Один из близких советников генерала Джорджа Вашингтона. — Прим.pед.

вернуться

15

Имеется в виду так называемый «Конституционный конвент» (съезд представителей колоний), начавший свою работу в мае 1787 г. и принявший 17 сентября этого года конституцию США. — Прим. ред.

вернуться

16

Даниел Ш е й с (1747-1825)-руководитель восстания фермерской бедноты в США в 1786-1787 гг. Активный участник революционной войны американских колоний Англии за независимость, был капитаном в армии Вашингтона. Восстание, которое возглавил Д. Шейс, было актом протеста беднейших слоёв крестьянского населения Америки, трудового народа против политики правящих кругов, поспешивших сразу же после победы над англичанами начать беспощадное наступление на интересы народных масс, резко усиливших налоговый гнёт, систему подавления. Из-за своего ограниченного характера и отсутствия контакта с другими слоями трудового населения Америки восстание Д. Шейса не принесло успеха. Оно было потоплено в крови, а с его руководителями власти беспощадно расправились. — Прим. ред.

вернуться

17

Эта и все последующие ссылки и цитаты из выступлений делегатов на конвенте, принявшем конституцию страны, взяты из книги Джеймса Мэдисона «Заметки о выступлениях на федеральном конвенте 1787 г.» (James Madison. Notes on Debates in the Federal Convention of 1787, Ohio University Press, 1966), -Прим.авт.

вернуться

18

Tомас Джефферсон (1743-1826)-талантливый просветитель-демократ, составивший при участии У. Франклина, Дж. Адамса и других американских политических деятелей так называемую Декларацию независимости, которая 4 июля 1776 г. на 2-м Континентальном конгрессе провозгласила независимость североамериканских колоний Англии. В 1801-1809 гг. Джефферсон был президентом США. — Прим. ред.