Мелисандра Балтусаим отдавала предпочтение грольдским лесам. К'ирсан не увидел в саду ни одного деревца или цветка, росшего по эту сторону Орлиной гряды. Это говорило не только о вкусах и предпочтениях женщины, но и о немалом богатстве. Без помощи мага перевезти некоторые саженцы попросту невозможно, а услуги этой братии совсем недешевы.

Личность владельца, его вкусы ощущались и во всем остальном. Убранство выдержано в традиционной для Мелисандры цветовой гамме ее родовых цветов, на стенах гобелены с изображениями деревьев, растительными и цветочными орнаментами. С привычной подозрительностью К'ирсан магическим взором поискал следы спящих артефактов. Даже не слишком напрягаясь, он обнаружил множество фигурок всевозможных фантастических и не очень тварей, расставленных среди растений и спрятанных под подушками. С удовлетворением хмыкнув, Кайфат позвал хозяйку:

— Халине Мелисандра?

Женщина не отзывалась, и К'ирсан, обогнув кадку с карликовым дубом, направился к скрытому тонкими занавесями проходу. Отодвинув штору в сторону, он вышел на широкий, утопающий в зелени балкон. Хозяйка комнаты стояла, облокотившись о перила, задумчиво наблюдая за наступающими на город сумерками.

— Мое почтение, халине Мелисандра! — поклонившись, поприветствовал даму Кайфат. Ему страстно хотелось подойти ближе и прикоснуться губами к ее руке, но, увы, здесь иные нравы.

— Рада вас видеть, капитан, — повернувшись к гостю, тепло улыбнулась женщина. — И если позволите, то давайте сразу забудем про этикет и прочие глупости. Я хочу хорошо провести этот вечер, и не стоит его портить всякой чепухой… Ты не против?

— Совсем нет, — ответил Кайфат и встал рядом. — Как я могу хоть в чем-то возразить столь красивой даме?

Халине Балтусаим искоса на него посмотрела и лукаво улыбнулась. В зеленом облегающем платье, с распущенными волосами, она смотрелась сказочной феей.

— Ты похожа на лесную дриаду, — вдруг неожиданно для себя сказал К'ирсан.

В глазах Мелисандры промелькнуло удивление, и она снова рассмеялась, показав ровные белые зубы.

— Ого, делаешь успехи! Куда пропал суровый и мрачный воин, попавший в ловушку коварной хищницы на королевском балу?!

— Всему свое время. Сейчас воин ушел в тень и отдыхает от ратных дел, — в тон женщине ответил К'ирсан. Вспомнив кое-какие ее намеки на том же балу у Гелида Ранса, он добавил: — Как ты знаешь, я поменял много обличий. Порой мне кажется, что даже слишком много!

Мелисандра кивнула, соглашаясь, и положила поверх его руки холодную ладошку, легонько сжав пальцы.

— Давай пройдем к столу. Наш повар сегодня обещал нечто незабываемое, так не будем же обижать мастера.

Она была права, и ужин оказался выше всяких похвал. Запеченная рыба с пастой из сметаны, грибов и ханьского лука, салат из трепангов, осьминогов и креветок под особым соусом, живые моллюски… Мелисандра с огромным удовольствием играла роль радушной хозяйки, предлагая гостю попробовать все новые и новые блюда. Каждому из них она не забывала давать название и рассказывать рецепт приготовления. Как ни странно, но эта неспешная беседа К'ирсана совершенно не утомляла.

Уважив поварское искусство, они взяли по бокалу белого вина и снова вернулись к перилам. Наступила ночь, и легкая прохлада прогоняла сон. Сжав губами трубочку, К'ирсан сделал из бокала маленький глоток. Он старался не открывать лицо даже за ужином, лишь по необходимости осторожно приподнимая шарф.

Сердце Кайфата не переставая щемило от боли. Он уже забыл, насколько же это хорошо стоять и просто разговаривать с красивой женщиной. Желанной женщиной! Он не знал, какой ей интерес в общении с бывшим рабом, дезертиром и преступником короны, он просто наслаждался моментом. Ощетинившаяся стальными шипами душа впервые за многие годы просто расслабилась. К'ирсан не помнил, что он говорил и что отвечала Мелисандра, он просто вслушивался в мелодию ее голоса и ни о чем не думал.

— Ты знаешь какие-нибудь стихи? — вдруг спросила халине Балтусаим, уставившись долгим взглядом куда-то в темноту. — Знаешь, я почему-то не верю, что ты всего лишь воин и… маг. В тебе есть что-то еще, нечто большее… И если скажешь, что не знаешь, то я не поверю.

Мелисандра говорила очень тихо и необычайно серьезно. В разговоре они впервые коснулись жизни Кайфата, и он вдруг понял, что если промолчит или попытается отшутиться, то вспыхнувший в душе женщины интерес попросту угаснет.

— Не знаю, уместны ли эти строки, но первыми на ум приходят именно они, — неловко кашлянув, произнес К'ирсан, отставив бокал. Сжав перила обеими руками, он уставился вдаль и начал читать колючие строчки:

Ты твердишь, что я холоден, замкнут и сух,
Да, таким я и буду с тобой:
Не для ласковых слов я выковывал дух,
Не для дружб я боролся с судьбой…

Он так и не дочитал это стихотворение. Оказавшись неожиданно близко, Мелисандра потянула его за рукав, заставив разжать побелевшие пальцы и отпустить потрескивающее дерево.

— Хватит, — глядя прямо ему в глаза, едва слышно произнесла женщина. Почти прижимаясь к его груди, она пробежала пальцами по вороту рубашки, дотронулась до шарфа, замерла, а потом осторожно стянула его с лица К'ирсана.

— Не стоит, — грустно сказал Кайфат, но его никто не собирался слушать.

Едва касаясь, Мелисандра провела кончиками пальцев по уродующим лицо шрамам. Борясь с желанием поцеловать ласкающую его кожу руку, К'ирсан, невесело усмехнувшись, сказал:

— Там еще были строки о людях, о носящих их обличье зверях и об обители праведников, недоступной безумным рабам… Я вновь себя ощущаю тем самым рабом, впервые увидевшим красавицу-незнакомку во время полета на пузыре. И пусть не стою на коленях, но… Нет, безумие какое-то!

— Ну почему же сразу безумие? — прошептала Мелисандра, внезапно обвив его шею руками и впившись обжигающим поцелуем в губы. Куда-то тут же улетучилась вся холодная отстраненность Кайфата, он страстно прижал к себе женщину, ощущая тепло ее кожи, вдыхая запах. Как они оказались в комнате на мягком ковре, К'ирсан уже не помнил…

ГЛАВА 30

Вся жизнь человека есть череда деяний, подвластных воле рока, лишь изредка сменяемых тщательно взвешенными и обдуманными поступками. Планирование будущего на несколько шагов вперед дарует спокойствие и уверенность, но, положившись на волю случая, можно получить от судьбы неплохой подарок или… увязнуть в пучине новых проблем.

Проснувшись утром в постели Мелисандры, К'ирсан испытывал досаду и растерянность. Он не знал, как быть дальше, как выстраивать с женщиной новые отношения. Поддавшись напору чувств, он забыл об опасностях своей жизни, о висящем над ним долге крови, о десятках врагов и просто недругов, уже дышащих беглецу в затылок. Готов ли он вручить этот хвост смертельных угроз любовнице, рискнуть ее жизнью?!

В голове нет-нет и мелькала мыслишка, что это его соблазнили и затащили в постель, что не он навязал свои желания неопытной девице. Мелисандра совершила осознанный выбор, приняв его таким, какой он есть. Со всеми его уродствами и давящими на плечи проблемами! А раз так, то и нечего за нее переживать…

К'ирсан с завидным упорством глушил мерзкий внутренний голос. Если ты мужчина, пусть даже и уступил в чем-то инициативу подруге, то все равно должен оставаться мужчиной. Во многом изменились представления Кайфата о мире, но эта жизненная философия осталась неизменной. Его таким воспитали, и никуда от этого не денешься. Женщина слаба, а потому его долг и святая обязанность во всем ее оберегать. С этим правилом не надо спорить, его не надо опровергать или подменять новым, в него надо просто верить и исполнять. Подобно тому, как на вопрос о причинах расставания с любовницей мужчина обязан сказать: «Это я во всем виноват!» — так и здесь, неважно, как и по какой причине ворвавшись в жизнь женщины, он в ответе за ее будущее. Если подобные правила кого-то не устраивают, то пусть держит чувства на коротком поводке.