1

11 октября 1995 года

– Эй, Уилл! Уилл! Ты только посмотри!

Реакция Уилла Лаймана на настойчивый шепот партнера выразилась лишь в том, что он, с трудом разомкнув веки, бросил короткий взгляд на монитор, установленный на потолке автофургона. Сказывалось легкое похмелье; ему не сразу удалось сообразить, где он находится. Но уже через секунду в сознании всплыло, что они с напарником дежурят возле конюшен ипподрома Кинленд в Лексингтоне, Кентукки, с заданием взять с поличным шайку мошенников. Подумать только! Его, классного сыщика, в активе которого блестящие раскрытия целой серии громких дел, бросили на поимку банды бывших наездников, ныне промышлявших незаконной подменой ослабленных чистокровных кляч, предназначенных для участия в заездах, на быстроногих, но непородистых скакунов.

Как низко можно пасть!

Время близилось к четырем утра, и в автофургоне было темно, как в склепе. Единственный источник света – тускло-серое мерцание экрана монитора. Изображение пробивалось сквозь мутноватую рябь, но тем не менее проступавший силуэт безошибочно выдавал изящную молодую женщину в плотно облегающих джинсах. Вот она вошла в конюшню, которая как раз и являлась объектом наблюдения. Повернувшись спиной к камере, женщина наклонилась к оставленной наживке: большому холщовому мешку для корма, набитому банкнотами на сумму пять тысяч долларов.

Замысел состоял в том, что, когда Дон Симпсон, менеджер Уайландской конефермы, возьмет деньги, тогда-то его и повяжут с поличным. И можно будет рапортовать об успехе операции.

Только вот эта девушка, даже при слишком богатом воображении, никак не смахивала на Дона Симпсона.

– Кто это, черт возьми? – Окончательно проснувшись, Уилл вскочил с ветхой кушетки и прильнул к экрану монитора, не веря своим глазам. – У нас есть данные на нее? Лоуренс ни словом не обмолвился о девчонке. Он же сказал, что Симпсон сам придет за деньгами.

– Потрясающаяся задница, – заметил Мерфи, вперившись в экран. Комментарий был беспристрастным. Пятидесятилетний Мерфи, отец пятерых детей, вот уже лет тридцать как состоял в более или менее счастливом браке. При воде женского тела он выступал исключительно в роли зрителя и уж никак не покупателя.

– У нас есть на нее хоть что-нибудь? Ты знаешь, кто она? – резко спросил Уилл, раздраженный тем, что Мерфи заставил-таки его обратить внимание на маленькую, крепкую, без всякого сомнения – женскую задницу, которая теперь, когда девушка нагнулась, заполонила весь экран.

– Нет. Никогда ее не видел.

– Ладно, без паники. – Уилл замолчал и сурово посмотрел на партнера.

Мерфи никогда не торопился, никогда не волновался, ничто, казалось, не могло вывести его из себя. Уилла это приводило в бешенство.

– Хорошо-хорошо. – Ухмыльнувшись, Мерфи развернулся на стуле, потянулся к клавиатуре компьютера, вмонтированного в стену вместе с другой рабочей аппаратурой. – Женщина, судя по внешности, – южанка, возраст… уф! – лет двадцать – двадцать пять, рост пять футов семь дюймов, никак не меньше, вес сто пятнадцать – сто двадцать фунтов… Какого цвета у нее волосы?

– Откуда мне знать, черт возьми? Этот идиотский экран дает черно-белую картинку. – Усилием воли Уилл заставил себя сдержаться и пристальнее вгляделся в изображение. – Темные. Явно не блондинка.

– Шатенка, – решил Мерфи и внес эти данные в компьютер.

– Она открывает мешок!

Мерфи отвлекся от компьютера и, развернувшись, приник к экрану монитора. Девушка опустилась на корточки перед мешком, лежавшим на замызганном линолеуме пола в углу, как раз напротив замаскированной видеокамеры, и принялась развязывать истертую веревку, которой был туго завязан мешок. Девушка по-прежнему была видна со спины, хотя теперь ее ягодицы уже не занимали весь экран. Густая копна длинных волос не позволяла Уиллу заглянуть ей в лицо. Впрочем, зад девушки был настолько запоминающимся, что опознать ее в случае необходимости не составило бы труда.

– Можешь дать мне на нее хоть что-нибудь? – буркнул Уилл. В его плотно сжатых губах угадывалось с трудом сдерживаемое раздражение собой. Увлекся женскими прелестями, вдобавок Мерфи оказался невольным свидетелем этой слабости.

Мерфи вернулся к компьютеру.

– Она нашла деньги. – Уилл не собирался произносить это вслух, поскольку не хотел отвлекать Мерфи. Но события разворачивались по столь неожиданному сценарию, что попросту сбивали его с толку. Ему нужно было установить личность женщины, причем срочно. Только узнав, кто она, он мог решить, что предпринять в сложившейся ситуации. Работает ли эта особа на субъекта их розыскной деятельности или же она – человек случайный?

Клавиатура компьютера умолкла, когда Мерфи вновь обернулся к экрану монитора. Уилл послал ему испепеляющий взгляд. Мерфи виновато пожал плечами и продолжил прерванную работу.

Девушка полезла в мешок и подцепила сначала одну, потом вторую перетянутую резинкой пачку двадцатидолларовых банкнот.

– Ничего… ничего… ничего, – как заведенный повторял Мерфи, когда экран компьютера, мигнув пару раз, засветился мертвенной зеленоватой пустотой. – В картотеке нет ни одной женщины, подходящей по описанию. Если только я не допустил какой-нибудь ошибки.

Это обнадеживающее признание повергло Уилла в отчаяние. Для находчивого и активного супермена, каким он являлся, иметь в качестве напарника пассивного типа, подобного Мерфи, было сущим наказанием. Возможно, именно это и было на уме у Хэллума, когда он объединил их в одну команду. Босс до сих пор был безутешен по поводу утраты собственной яхты. Но не виноват же Уилл в том, что бандиты, за которыми он охотился, решили, будто эта чертова яхта принадлежит именно ему, и взорвали ее.

Хэллум всегда славился злопамятством.

Совершенно очевидно, что последнее задание, порученное Уиллу, в сочетании с Мерфи в качестве напарника явилось своего рода местью Хэллума.

– Она берет деньги! – Уилл видел, как незнакомка, завязав мешок и оглядевшись по сторонам, так что на экране мелькнул ее профиль, встала, держа в руках мешок-наживку. Затем она развернулась и, обратившись наконец, лицом к видеокамере, пошла прямо на нее. Уилл с досадой обнаружил, что лицо девушки было столь же запоминающимся, как и ее ягодицы: точеное и красивое. В целях самозащиты он зажмурился, и в это короткое мгновение она – а вместе с ней и деньги – выскочила из объектива видеокамеры и, возможно, даже из дверей конюшни.