«Сомневаюсь», — подумала я, вспомнив свой сон. И решила спросить у Эдварда то, что меня давно интересовало: давно ли он виделся с Оран Сьюзанс.

Эдвард удивленно приподнял брови:

— Ты раньше никогда о ней не спрашивала.

— Просто интересно, — я пожала плечами.

— Ревнуешь? — с надеждой поинтересовался Эдвард.

— Безумно, — с сарказмом ответила я, и принц сразу погрустнел.

— Оран оставила двор и вернулась в свое поместье, на юге. Кажется, заболела тетя, которая её вырастила.

Я, ожидавшая любого ответа, но не этого, споткнулась и едва не упала. Хорошо, что Эдвард успел меня поддержать.

Оран, до безумия любившая принца, по доброй воле рассталась с ним? Быть того не может.

— Уехала? Но вы, наверное, переписываетесь?

— И все-таки ты ревнуешь, — довольно заметил принц. Я с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться. — Но, не волнуйся, она для меня ничего не значит. Я помню, ты всегда Оран терпеть не могла.

«Скорее, настоящая Мари боялась её, — подумала я. — Она чувствовала, что Оран желает ей зла. Но, в оригинальной истории, бедняжку это не спасло».

Принц начал рассказывать какую-то забавную историю из своего детства, в которой участвовала и Оран. Я вежливо улыбалась, но почти не слушала. Мои мысли были заняты другим.

Если леди Сьюзанс оставила двор, чтобы ухаживать за тетей, значит, она лучше, чем я думала. Но самое главное, Оран не смогла бы быстро узнать о том, что мы с принцем общаемся, и приревновать.

Значит, женщина, угрожавшая мне во сне, — это леди Энис?

Вернувшись в гостиную, которую делила с Селией, я нашла на столе записку.

«Дорогая леди Экберт! Если Вы сегодня свободны, прошу Вас встретиться со мной. Жду вас в саду». Вместо подписи была золотая печать в виде дракона, ставшего на задние лапы.

Пользуясь тем, что меня никто не видит, я прижала записку к сердцу. Даже сдержанный тон Винтера, приглашавшего на свидание, не смутил меня. Пусть это всего лишь деловая встреча. Пусть он думает не обо мне, а о том, как скорее разорвать связь. Затоя проведу пару часов наедине с ним. Это уже немало.

Я заметалась по комнате, выбирая платье, ленту для волос и украшения. Мне хотелось выглядеть привлекательной и потратить как можно меньше времени. Вдруг к Селии придут подруги, чтобы вместе подготовиться к занятиям? Или Эдвард, проводивший меня до корпуса, найдет предлог, чтобы вернуться?

Только слухов о том, что я встречаюсь с ректором, и не хватало.

Подойдя к зеркалу, я окинула себя внимательным взглядом. Стройная девушка в платье василькового цвета, с жемчужным ожерельем на груди, возможно, была не так красива, как рыжеволосая леди Энис. Так же как полураспустившийся бутон проигрывает рядом с пышной розой. Если Винтеру нравились женщины, полные страсти и огня, то у меня нет шансов.

И, все же, мое глупое сердце продолжало надеяться.

Я украсила волосы заколкой в идее бабочки. Жаль, что мне нечего подарить Винтеру в ответ. Селия, к примеру, могла бы вышить шейный платок, но мое рукоделие — я честно пыталась научиться — стыдно даже показывать.

Вздохнув, я подумала, что принца не удивишь красивыми вещами. И мой подарок будет лишним, если маги разорвут нашу с Винтером связь.

Отбросив грустные мысли, я поспешила на встречу с ректором.

Когда калитка, ведущая в сад, с легким стуком захлопнулась,я остановилась и несколько мгновений вдыхала свежий, пахнущий медом, воздух. Откуда-то сверху упал зеленыйлисточек и запутался в волосах.

Меня наполнило ощущение покоя и радости. Сад ректора был каким-то волшебным местом,заставляющим забыть обо всем. Я заметила это еще в первый раз, когда пришла, чтобы сорвать розу. Но, если тогда я чувствовала себя незваной гостьей и настороженно оглядывалась, то сейчас всё было иначе.

«Я бы не отказалась провести здесь всю жизнь», — думала я, проходя под раскидистым деревом, чьи ветви отбрасывали густую тень.

Ректора я нашла в беседке. Он вытирал руки полотенцем и, почувствовав мой взгляд, обернулся.

— Мари, добро пожаловать.

Я опустила глаза, отчего сильно смутившись. Низкий голос ректора оказывал на менягипнотическое воздействие.Хотелось слушать, кивать головой и соглашаться со всем, что он скажет…

Я сжала пальцы так, что ногти вонзились в ладони.

«Хватит, Мари! Это не твои чувства, это связь Пары. Она хочет укрепиться, подталкивая вас, друг к другу. Не нужно смотреть на Винтера, раскрыв рот, как влюбленная дурочка. Не унижай себя и не доставляй ректору лишних хлопот».

— Мари! С вами всё хорошо?

Такой заботливый, мягкий голос. Как же хочется поверить, что я не безразлична Винтеру! Я поклонилась, с усилием отводя взгляд от любимого лица.

— Благодарю вас, Ваше Высочество.

Мужчина поджал губы.Конечно, он же не любит, когда ему напоминают о его происхождении.

Ректор подошел ближе и предложил мне руку.

— Вы не против небольшой прогулки, Мари?

Я заверил его, что устала находиться в закрытых помещениях и с удовольствием осмотрю сад. Винтер слабо улыбнулся: сад при Академии был его гордостью. Наверное, кроме него и леди Энис, мужчина ничего не любил.

Эта прогулка осталась в моей памяти чудесным и, в то же время, болезненным воспоминанием. Винтер рассказывал мне о том, как ухаживать за растениями, какие из цветов любят солнечное место, а какие лучше растут в тени. Я слушала его с удовольствием, задавая вопросы, на которые ректор терпеливо отвечал.

Мне было легко с ним. В то же время, я испытывала боль при мысли, что Винтер следует заранее обдуманному плану. Сблизиться со мной, укрепить связь, чтобы без последствий разорвать её… и пригласить на свидание свою невесту, красавицу Энис.

Размышляя над этим, я не заметила, как солнце скрылось за верхушками деревьев, и по саду протянулись длинные тени. Стало ощутимо прохладнее.

Винтер остановился у большого куста цветущих роз, только не голубых, а белоснежных, с розовой каймой по краю лепестков.

— Благодарю за чудесную прогулку, Мари, — церемонно поклонился он. — Надеюсь, я не слишком утомил вас своими рассказами.

Я горячо запротестовала.

— В следующий раз останавливайте меня, если я увлекусь, — усмехнулся ректор.

«В следующий раз! Значит, мы еще встретимся!»

Ректор вдруг наклонился, сорвал полураспустившуюся розу и протянул мне.

— В память о нашей первой встрече в саду, — сказал он, и мои щеки залил румянец. Я вспомнила украденный цветок.

На мгновение наши пальцы соприкоснулись.

— Спасибо, — прошептала я, поднося цветок к лицу.

Я понимала, что нужно попрощаться и уйти, но не могла найти в себе сил. Мои ноги точно приросли к земле.

Винтер несколько мгновений смотрел на меня. Потом вдруг обнял меня за плечи и притянул к себе. Ближе, еще ближе. Мне казалось, что я слышу, как бьется его сердце.

— Мари… — хрипло произнес он.

На секунду мне показалось, что он хочет меня поцеловать. Но, когда он наклонился, и темная прядь волос коснулась моей щеки, сзади послышался шорох, а зачем женский вскрик.

Винтер выпустил меня из своих объятий. Оглянувшись, я увидела мелькнувшее среди зелени ярко-красное платье.

Это была леди Энис. И она всё видела.

Селия решила научить меня вышивке. Иголка мелькала в её тонких пальчиках, на куске полотна, вставленном в пяльцы, появлялись яркие цветы в окружении зеленых ветвей и листьев. Она работала так быстро и с такой ловкостью, что это напоминало магию. Но я знала, что девушка не использует свою силу, когда вышивает.

— Конечно, есть заклятия, позволяющие за минуту превратить ткань в роскошную скатерть, — как-то призналась Селия. — Но долго такая вещь не прослужит. Достаточно пролить на скатерть воду, чтобы вышивка начала разрушаться. Гораздо надежнее работать руками. И удовольствия получишь больше, чем от прочитанного заклинания.