— Не переживай, Мари. Ты не виновата в том, что судьба сделала тебя Парой принца Винтера. Даже брачные союзы разрушались, когда люди, связанные алыми лентами, находили друг друга. Что уж говорить о тайной помолвке! И леди Энис знает об этом. По-хорошему, она должна была расстаться с принцем, узнав о вашей связи.

«Ага, жди, — хмыкнула я. — Леди Энис такая же, как Оран. Она скорее меня задушит, чем уступит Винтера».

Селия ласково провела рукой по моим волосам.

— Делай так, как считаешь нужным, Мари. И не волнуйся, что люди не одобрят твои поступки. Ты — не золотая монета, чтобы всем нравится.

Вспомнив похожую поговорку из нашего мира, про стодолларовую бумажку, я рассмеялась.

— Вот и отлично. Пошли домой, Мари.

Уже оказавшись в корпусе, я подумала, что леди Энис оказала мне большую услугу. Если бы она не появилась, мы поссорились бы с Селией. А сейчас- мы снова подруги, и девушка забыла о том, что просила меня не общаться с Эдвардом.

Кроме того, теперь я знала, кто угрожал мне во сне. А враг, о котором знаешь, не так страшен. Я смогу защититься от леди Энис.

Я подумала, не рассказать ли Винтеру правду о его невесте, но отбросила эту мысль. Доказательств никаких, кроме нескольких слов, брошенных в запале леди Энис, и испачканного платка. Принц может и не поверить.

Но нужно быть осторожнее. Никуда не ходить в одиночестве. Спросить у Селии о защитных артефактах и приобрести их.

Тогда я не знала, что абсолютной защиты не существует. И удар может придти, откуда не ждешь.

Сквозь густую листву пробивались солнечные лучи, образуя на земле полосы света и тени. Ночью шел дождь, и оставшиеся крупные капли сверкали на траве и цветах.

Я сидела на скамейке, под высоким деревом. Справа располагались цветущие кусты акации, слева — пригорок, поросший травой и невысоким кустарником.

Это тихое местечко я нашла случайно. Гуляла возле корпуса и набрела на узкую, едва заметную тропинку. Пройдя по ней, оказалась у самой границы Академии.

Судя по высокой траве, разросшимся кустам и старой, потемневшей от времени, скамейке, ученики редко приходили сюда. Здесь не было ни ухоженных клумб, ни красивых аллей, где так приятно прогуляться вдвоем. Но мне понравилось это место тем, что можно посидеть в одиночестве, и подумать.

Сегодня в Академии свободный день. Ученики наслаждаются отдыхом, кто-то гуляет,кто-то собрался на свидание. Старшекурсники, у которых есть разрешение покидать Академию, отправились в столицу.

Селия решила посвятить выходной день рукоделию. Я бы не смогла провести несколько часов, не разгибаясь, над пяльцами, а ей нравится. Подруга говорит, что вышивка её успокаивает. Также она собиралась написать письмо домой, в Зильтрон.

Селия, как и я,редко общалась с родными. Но, если отец Мари сам отказался от дочери, после разрыва её помолвки, то близкие Селии напоминали о себе, то письмом, то посылкой. Я даже немного завидовала, но потом подруга прочитала мне одно из писем.

Послание оказалось коротким. К Селии обращались как к «Её Высочеству», советовали отлично учиться, не тратить много денег и «не уронить чести королевской семьи Зильтрон».

«Его Величествотобой недоволен?» — не удержавшись, спросила я.

Селия грустно улыбнулась.

«Он всегда был таким. Я для него — не внучка, а наследница трона. В первую очередь, он думает о Зильтроне, а потом — о семье».

После этой беседы я не удивлялась тому, что Селия решила учиться далеко от родных мест. Она нуждалась в друзьях, потому что теплоты в её отношениях с дедом не было. Он отдавал приказы, внучка подчинялась.

Интересно, изменилось бы что-нибудь, если бы Селия вышла замуж? Или король распоряжался бы её судьбой до самой смерти?

Но подруга не жаловалась. Она редко говорила о деде и своей семье, но всегда с уважением. Впрочем, мне казалось, появись у неё возможность остаться в Эльрадии, подальше от холодного Зильтрона, она бы с радостью согласилась.

Я пододвинулась к краю скамейки, так, чтобы солнечные лучи падали на лицо, и блаженно прищурилась. Как же хорошо! Если закрыть глаза, то можно представить, что я в своем мире. Старинный парк, теплый летний день, шуршание листьев… Мы с Ликой любили бродить по асфальтированным, потрескавшимся от времени, дорожкам.

Интересно, как она? Что сейчас делает?

Оказавшись в Эльрадии, я часто вспоминала Лику и Костю Золотникова. Но сейчас эти мысли не причиняли боли. Они казались сном, красивым, но давно прошедшим.

«Пусть у них всё будет хорошо», — загадала я, и, в то же мгновение, на лоб упал зеленый листочек. Смахнув его, я потянулась к сумке, в которой лежали две книги. Одна из них была посвящена артефактам, а другая, более редкая, магии изменения состояний.

Немного подумав, я открыла вторую книгу. Бумага пожелтела от времени, буквы выцвели настолько, что с трудом можно было разобрать текст. Тем не менее, я начала читать.

Дело продвигалось медленно. С одной стороны, приходилось подолгу рассматривать каждую страницу, пока не заболели глаза, с другой -солнечная, чудесная погода не располагала к учебе. Наконец, я со вздохом облегчения захлопнула книгу и откинулась на спинку скамейки.

Итак, что можно сказать о моей способности? Она была довольно редкой. Наверное, поэтому в библиотеке Академии нашлась только одна книга, посвященная изменению состояния вещества.

Как всегда, медаль имела две стороны. С одной, если мне удастся в полной мере развить свой дар, я смогу обходиться без защитных амулетов, используя в качестве оружия любой предмет, который окажется под рукой. Или даже тело своего врага.

Вспомнив, как напугала напавших на меня девчонок, я криво усмехнулась. Разумеется, я тогда блефовала. У меня не хватило бы ни сил, ни знаний, для того, чтобы заморозить их кровь. Но поклонницы Эдварда всё равно струсили.

«Интересно, смогла бы я напугать этим женщину в темном плаще?» Вряд ли. Она выглядела опытной магиссой, умной и осторожной. Не назвала своего имени, скрывала лицо. Она бы сразу поняла, что первокурсница не знает заклятий, причиняющих вред другим людям.

Я тихонько вздохнула. Жаль, конечно, но так просто от поклонницы принца Эдварда (или Винтера) мне не избавиться.

Мне потребуются годы, чтобы научиться управлять своим даром, и то, если я найду хорошего наставника.

Вторым особенностью было то, что магия изменения состояний требовала много сил. Из-за этогоя потеряла сознание после вступительного экзамена. То есть, если я неважно себя чувствую, больна или ранена, нежелательно использовать свою силу. В противном случае, уничтожив врага, я последую вслед за ним.

Солнечный день вдруг перестал казаться мне приятным. Подняв голову, я видела по-прежнему яркое голубое небо между верхушками деревьев, но, одна мысль о том, что где-то рядом ходит неизвестный враг, лишала меня покоя.

Та женщина… Она намекала, что Мари Экберт хорошо её знает. Но настоящая Мари не приезжала в Академию. При дворе она встречалась только с леди Сьюзанс, подругой детства принца.

Неужели мне угрожала Оран, а не леди Энис? Что тогда означают намеки последней, что я могу «заснуть, и не проснуться»?

Понимая, что окончательно запуталась, я решила выбросить мысли о сопернице из головы. Всё равно у меня нет доказательств. Слова леди Энис можно истолковать, как неудачную шутку, а сон, в котором меня сбросили со скалы, — как обычный кошмар. Маги только посмеются надо мной, в лучшем случае, леди Мари предложат успокаивающее зелье.

Несколько минут я сидела в полной тишине, рассматривая плывущие по небу облака. Потом вспомнила, что пришла сюда не только отдыхать, но и потренироваться. Пока я плохо владею своим даром, лучше тренироваться в одиночестве.

Еще раз, пролистав книгу, я выбрала простое заклятие, превращающее воду в лед. Правда, ни ручья, ни фонтана поблизости не было, зато в двух шагах от скамейки темнела лужа, и на траве поблескивали капли после ночного дождя.