С каждой секундой они звучали все громче, набирали силу, дробясь в моем сознании на эхо. Бесконечно, невыносимо долго… Я слышала каждую ведьму, каждого мага. Певучие, тягучие голоса. В какой-то момент они стали далекими, будто меня забросило в прорубь под ледяную толщу. Мертвенный холод пополз по коже. Сначала закололо ступни, после начали неметь колени. Редфрит сильнее сжал мою руку, сцепил зубы, стараясь подавить рвущийся наружу крик страха, отчаянья, безысходности.

Сейчас я испытывала то же самое, становясь безвольной куклой, сосудом для скверны.

Холод поднимался все выше. Карабкаясь по телу, вгрызался в вены, выталкивая наружу мою душу. Толчок, другой… Кулон на груди накалился, словно отражая атаки древней твари. Я выгнулась, ощутив саднящую боль в груди, захлебнулась криком отчаянья. На небе продолжали сгущаться тучи, концентрируясь над поляной. Вспарываемые молниями, как будто нацелившими на нас свои жала.

Дух овладевал нашими телами. Ненасытный, жадный.

Слишком сильный.

Непобедимый…

Я чувствовала его присутствие каждой своей клеткой. Его голод, его мощь, его жажду подчинить и уничтожить. Наивная Даня… Думала, получится с таким справиться? В нас ведь даже нет магии. И сил почти не осталось…

Еще один болезненный толчок, и кулон на груди превратился в пыль. Не стала магнита для моей души, и глаза сразу начали закрываться. От слабости. От невозможной усталости. Еще немного, и все закончится. Мы просто исчезнем из этого мира. Вместе. В этом ведь нет ничего плохого.

Я больше не сжимала пальцы и понимала, что Редфрит тоже готов меня отпустить, перестать бороться за жизнь.

Нельзя сдаваться, но… по-другому уже не получалось. Нужно просто закрыть глаза, и тогда, возможно, я перестану ощущать этот удушающий мрак, захватывающий меня.

Просто закрыть глаза…

Навсегда…

Голоса магов, с каждой секундой слабевшие, стихавшие в моем разуме, терявшиеся в гулком небе, вдруг стали громче, окрепли. Множество голосов, певучих, полных жизни, зазвучали с новой силой. Незнакомые и в то же время такие родные — они будто подарили второе дыхание.

Открыв глаза, увидела, как на поляну выходят накаи. Слетаются феи, спешат накшерры. Множество диковинных существ, о существовании которых даже не подозревала. Светлых, чудесных, уверенных в нашей победе.

Кажется, не забыли и про Гхара. Вон как земля задрожала.

Их было так много, единых в своем порыве, что холод, уже почти добравшийся до сердца, вдруг начал отступать. Таял лед в груди, и колючая дрожь, пробегавшая по коже, стихала, уступая место живительному теплу и светлому чувству — радости.

Чудные народы заполняли поляну, прогоняя грозу, холод и тьму. Тучи рассеивались, позволяя солнцу коснуться крон деревьев, пробежать по мокрой, заигравшей новыми красками траве и наконец засиять так ярко, как и положено сиять небесному светилу в день летнего солнцестояния.

Когда голоса стихли, а Редфрит помог мне подняться, я поняла, что мы все-таки победили. И выжили. Именно его поцелуй помог мне почувствовать себя как никогда живой.

И самой счастливой. 

Глава 27

Следующие несколько недель выдались богатыми на события. Особенно для моего… Как я тогда выразилась? Да, точно — любовника. Редфрит с головой ушел в королевские заботы, променяв романтические вечера со мной на «жаркие свидания» со своими подданными. Советниками, магами, генералами. Всем от его величества что-то было надо.

Но мне принадлежали хотя бы его ночи.

С подачи короля было подписано мирное соглашение с чудными народами, которых теперь официально запрещалось называть презренными или Дикими. Также он вплотную занялся вопросом рабства и, несмотря на недовольство знати, все-таки добился его отмены. Впрочем, роптали треалесцы недолго и особого сопротивления не оказывали. Понимали, что в долгу перед чудными созданиями за своевременную помощь. Бесценную для этих земель, для целого мира.

Арайна снова спасла нам с Редфритом жизни.

Дух исчез, словно его и не было. Усыпленный заклинаниями, погрузился в долгожданное забытье (надеюсь, что вечное), и мы наконец вздохнули свободно. Природа оживала, каждый день радуя глаз новыми красками. Со всех уголков Треалеса гонцы несли в столицу обнадеживающие известия. Снова колосились поля, обещая по осени богатый урожай. Не было больше падежа скота, и земля не роптала, разрываемая на части древней напастью. Что же касается Средиземья, в которое нас с его величеством пригласили скрепить мирное соглашение шумной попойкой… ну то есть торжественным приемом, — оно было прекрасно, как прежде. Стало таким, каким я его запомнила, когда впервые шагнула за завесу.

Пирушка в поселении накаи выдалась славной. От местного алкоголя я быстро захмелела, расслабилась и стала еще добрее. Настолько, что даже перекинулась парой фраз с одним желчным чешуйчатым типом — Хемериком.

— А я говорил! — потрясая в воздухе пальцем, надменно заявил жрец. — Тебя, девочка, нужно было класть на жертвенный камень. А Арайна? Упрямая и своенравная! Никогда не слушает старших.

— Одна бы я с духом не справилась, и вы это знаете.

Жрец недовольно причмокнул губами (не любил он, когда ему возражали) и отвернулся, давая понять, что и так уделил мне достаточно своего бесценного внимания.

Я же говорю, желчный старикашка.

Прощание с накаи было тяжелым. Пусть расставались мы не навсегда, но уйти все равно было сложно. Мысленно я не переставала себе повторять, что еще обязательно встретимся. Тем более раз уж было решено налаживать дружественные и торговые отношения. Будем кататься друг к другу в гости.

Стопудово.

— Спасибо за все, что для нас сделала, — тепло обняла принцессу.

— Это вам спасибо. За вашу храбрость и силу. — Арайна ответила на мои объятия, от всего сердца. Так, что у меня после этого еще час ребра болели…

И сердце тоже ныло, когда отпускала своих малышек. Маги закончили то, что Мильдгита так и не завершила, — освободили фей и Лео. По всему королевству проходили освободительные кампании. Каждый день, избавленные от рабских меток, домой возвращались феи и накшерры. Я лично проследила, чтобы Эмму и Аммию отпустили одними из первых. Представляю, как на меня зла Алана Тешен. Ну ничего, как-нибудь проживет и без эссенции.

О рабынях Мильдгиты тоже не забыла. Бедняжки достаточно натерпелись от ведьмы и заслуживали как можно скорее вернуться в родные земли. Снова зажить той беззаботной жизнью, которой их лишили.

— Можно мы будем вас навещать? — шмыгала носом моя любимая пятерка.

Вернее, шестерка. Лео был рядом и тоже честно боролся со слезами.

— Не можно, а нужно. Я всегда вам буду рада и очень надеюсь, что вы меня не забудете.

Феи дружно ахнули, а Лиа от переизбытка чувств даже потеряла сознание.

Классика.

— Как вы могли такое подумать?!

— Мы? Никогда!

— Мы с вами… с вами… навсегда-а-а…

И они снова заревели. Но что с них взять? Феи.

Редфрит стоял в стороне и терпеливо наблюдал за этим трогательным действом, а когда чудные создания скрылись за завесой, подошел ко мне и кивнул на запрыгнувшего мне на руки перевертыша.

— Не хочешь его кому-нибудь подарить? Или отпустить. Уверен, ему понравится в Средиземье, будет жить с твоими феями.

Миура идея тирана явно не впечатлила. Возмущенно фыркнув, малыш демонстративно отвернулся, уткнувшись мордочкой мне в руку.

— Подарить? Отпустить? Даже в мыслях не было, — лишила я надежды его величество. — Наоборот, подумываю о том, чтобы подобрать Миурчику пару. В общем, девочка ему нужна. Потому что он уже большой мальчик. Ну, ты понимаешь… Как там обстоят отношения с господином Кощеем… вернее, Лундваром Бессмертным? Мы теперь совсем не дружим с Сетхэйном или они в качестве извинения согласятся прислать для Миура подружку?

Покосившись на вольготно устроившегося в моих руках зверька, Галеано ничего не ответил, но я-то знала, что обязательно своего добьюсь.