Ко'ми, что значит Скунс, долго сочинял письмо на ломаном английском, перемешанном с индейскими словами. В письме говорилось о давней дружбе с Сибли, перечислялись беды и несчастья, перенесенные санти дакотами по вине белых, а в конце задавался вопрос, на каких условиях было бы возможно заключение мира. Письмо было вложено в развилину большой ветки, которую посланец под покровом ночи воткнул в землю неподалеку от форта.

Собравшиеся в Нижнем агентстве и вокруг него вожди не знали, что в это же самое время и таким же путем проводили переговоры вожди Вабаша и Вакута. В свое время они не присоединились к восстанию, а теперь хотели заручиться у Сибли гарантиями безопасности для вахпетонов и сиссетонов.

Как и можно было предвидеть, обмен корреспонденцией не привел к заключению мира. На полковника Сибли давил губернатор Рамсей, он подвергался острой критике со стороны общественного мнения за свою медлительность, нежелание дать решительный бой, и по всем этим причинам он постановил приступить, наконец, к ведению крупномасштабных военных действий.

Спустя несколько дней разведчики уведомили Малого Ворона, что Сибли вместе с целой армией переправился на южный берег Миннесоты и, пересекая территорию резервации, движется в направлении лагерей индейцев.

Малый Ворон немедля собрал военный совет, на котором был разработан план военных действий. Сибли встал на ночную стоянку неподалеку от Лесного озера, в сорока милях на север от форта Риджли. План вождей санти дакотов сводился к следующему. Когда на рассвете колонна белых вступит на дорогу, на нее внезапно с обеих сторон нападут скрывшиеся в придорожной траве индейцы. Зажатые меж двух огней солдаты разделятся на мелкие группы, и тогда с ними можно будет без труда расправиться. Сибли не располагал конницей, по этой причине он не мог ни преследовать воинов-индейцев, ни окружить их.

Вожди разошлись, чтобы готовить воинов к бою, а Желтый Камень отправился на разведку.

Стояло раннее утро, солнце уже начинало пригревать. Желтый Камень, Длинное Копье и Зон'та лежали в высокой траве у дороги, по которой должен был подойти отряд полковника Сибли. Перед разведчиками широко раскинулась холмистая прерия. Время шло, а солдаты все не появлялись.

Наконец, с южной стороны по дороге стала подыматься в воздух пыль.

— Идут! — прошептал Желтый Камень.

— Надо удостовериться, что это на самом деле солдаты Сибли, — ответил Длинное Копье.

Однако не успели еще разведчики как следует разобраться, что к чему, как из-за ближайшего невысокого холма стали одна за другой появляться лошадиные головы. Сразу же за лошадьми показались четыре больших фургона, едущих друг за другом. В фургонах сидели солдаты в синих мундирах и войлочных широкополых шляпах. То были закаленные в боях солдаты третьего миннесотского пехотного полка, во время войны на юге Соединенных Штатов они были захвачены конфедератами в плен. Их обменяли на военнопленных другой стороны и придали армии Сибли. Их задачей было обеспечивать войско продовольствием, вот они и ехали прямо по прерии за овощами, которые можно было собрать с участков, расположенных вокруг брошенных вахпекутами и мдевакантонами селений неподалеку от Нижнего агентства.

Четыре фургона катились вниз по пологому склону прямо на притаившихся в траве разведчиков. Если бы Желтый Камень был один, он явно бы предпочел, чтобы его переехал фургон, чем преждевременно обнаружить себя. Однако Длинное Копье и Зон'та не собирались погибать без боя и, когда несущиеся вниз фургоны оказались всего в нескольких шагах от них, Длинное Копье не выдержал и вскочил.

И прогремел выстрел! Возница в переднем фургоне поднялся с сидения, выпустил поводья из рук и рухнул прямо на лошадей.

Фургоны, как по команде, съехали на обочину дороги и остановились. Знающие толк в войне с индейцами солдаты соскочили с них и немедля открыли огонь. Первым же залпом был смертельно ранен Зон'та. Желтый Камень и Длинное Копье напали на солдат, тех было всего лишь человек десять, не больше. Индейские разведчики, без сомнения, погибли бы, если бы в эту минуту из ближайших зарослей не выбежала целая туча воинов санти дакотов.

— Хокка-хей! Хокка-хей! Хадре хадре сукоме сукоме! — загремел боевой клич.

— Хокка-хей! — присоединились и Желтый Камень с Длинным Копьем.

Солдаты, тем не менее, не впали в панику, напротив, отступая по дороге, стреляли без остановки.

Желтый Камень прицельно выстрелил, на землю упал один солдат. Длинное Копье тоже не отступал. Вскоре они уже оказались среди мдевакантонов, которыми командовал храбрый вождь Манкато.

Когда прозвучал преждевременный выстрел Зон'та, прячущийся неподалеку в зарослях со своим отрядом вождь Манкато сразу же понял, что об отличном плане вождя Малого Ворона можно забыть. Его охватил гнев, и он, немедля бросив клич к атаке, яростно набросился на горстку солдат.

Но в это время уже и отряд полковника Сибли двинулся на помощь отважным военным ветеранам. Это Ренвилл Ренджерс, завербованные майором Гэлбрейтом метисы, которых он незадолго до этого послал в форт Риджли, самочинно бросились на подкрепление солдатам, за которыми гнались воины вождя Манкато.

Завязалась короткая, яростная схватка. Метисы храбро отражали атаки индейцев. Манкато прямо бесился от гнева, бросался сам в гущу боя, который шел только на одном крыле отряда Сибли. Все большее число солдат включалось в бой, не обращая внимания на бездеятельность Сибли, совершенно выбитого из колеи стремительно развивавшимися событиями.

Манкато бешено стрелял в метисов из Ренвилл, он считал их хуже паршивых собак, говорил о них — кто они такие, ни белые, ни индейцы. Тем не менее и метисы, воспитанные среди индейцев, оказывали упорное сопротивление. Вождь Манкато повалил одного из них, замахнулся палицей на другого, когда раздался залп и боевой клич замер на устах Манкато, он вдруг склонился вперед, к шее мустанга, а затем головой вниз свалился на землю. Оказавшийся всех ближе Желтый Камень ударил палицей по «олове солдата, который, склонясь над отважным вождем, непримиримым врагом белых, уже собирался снять с него скальп. Желтый Камень вскочил на стоявшего рядом мустанга и покинул поле боя, унося с собой тело мертвого вождя.

Схватка закончилась прежде, чем все санти дакоты успели прибыть на поле битвы. Не принимала участия в бою и большая часть солдат полковника Сибли. Мдевакантоны и вахпекуты отступили, унося тела части своих погибших собратьев. С четырнадцати погибших индейцев, тела которых не удалось забрать, были сняты скальпы49.

VII. ВИСЕЛИЦА ДЛЯ ТРИДЦАТИ ВОСЬМИ

После окончания битвы у Лесного озера Сибли вернулся на стоянку, расположенную на берегу озера, а вахпекуты и мдевакантоны направились к своим семьям, что кочевали вблизи Верхнего агентства, в двадцати милях на север от поля боя.

Санти дакоты находились в крайне возбужденном состоянии, среди них непрерывно шли ссоры и споры о том, что же делать дальше. Потери в людях оказались не такими большими, однако большинство воинов утратило интерес к дальнейшим сражениям. Внезапное нападение на отряд Сибли, обещавшее победу, на деле обернулось поражением, а результат возможного нового боя не вызывал сомнений — ведь у белых были длинные ружья. Восстание явно подходило к концу, и вождям предстояло решать, как поступить. В типи Малого Ворона шло бурное совещание.

— Я предупреждал моих братьев о том, что нам не одолеть белых, — упрекал собравшихся Малый Ворон. — Но вам хотелось борьбы, вот я и возглавил вас. Теперь поздно рассуждать, кто был прав, а кто нет. Мы проиграли восстание, и белые отомстят нам всем! Придется нам бежать на запад, но сначала мы должны показать белым, как мы их презираем. Здесь недалеко располагается лагерь пленных. Давайте мы их всех убьем, а потом двинемся в открытую прерию.

— Вождь Малый Ворон пусть говорит от своего имени и от имени тех, кто пошел за ним, — отозвался вождь Вабаша. — Вахпетоны и сиссетоны не принимали участия в борьбе и им нечего опасаться.

вернуться

49

За эту кампанию, несмотря на то, что он показал себя довольно неудачным военачальником, полковник Сибли получил звание бригадного генерала.