Он посмотрел на картинку, сделал жест пальцами, будто в телефоне приблизил изображение, и размер листика увеличился в несколько раз. теперь достаёт ему до колена.

— Ну вот, уже лучше. Так, безобразник ты мой. Ты каким образом умудрился мне, не освоив технологию «Высших сил», такое зашибенное святилище посвятить?

— Ну так, голова мне дана не только для того, чтобы в неё кушать. Пораскинул мозгами, прикинул, что к чему, и проявил себя перед Системой.

— Знаешь что… — загадочно произнёс подозрительно трезвый бог.

— Что?

— Ты мне все силы, что я на попойку с твоими гоблинами потратил, с лихвой вернул. И зона моего покрытия выросла в несколько десятков раз. А это значит… Ну… Давай, сделай предположение… — с надеждой посмотрел на меня Дионис.

— Что ты сейчас опять напьёшься, — уверенно заявил я.

— Ну, почти! Только не я, а мы! — улыбнулся он, вытаскивая откуда-то бокалы. Затем посмотрел на девушек рядом, ухмыльнулся и вытащил ещё пару. — Зови дам, обратно пойдём налегке и навеселе!

— Ага! Щас! Ты мне ещё моих красавиц споить попытайся! И вообще, у нас тут куча трофеев! Рук не хватает их донести.

Дионис махнул рукой в ответ на мои слова и вручил бокалы.

— Пф-ф, нашёл проблему. Несите всё в святилище и молите меня принять подношение. Хотя не, одну корзину оставьте. Лёгкие фруктовые закуски не помешают.

Опять бухать? В прошлый раз это привело к неожиданно хорошим последствиям. Но нам топать далеко…

С другой стороны, может, хоть в этот раз нормально пообщаемся. Узнаю многое, что меня интересует об этом мире.

— Ладно… Так уж и быть. Но всего один бокал!

— Как скажешь! Как скажешь… — загадочно улыбнулся Дионис.

Голова раскалывалась. Опять…

Я открыл глаза и тут же пожалел об этом: свет резанул не хуже ножа.

Похмелье, етить его налево… За что мне всё это⁈ Каким образом Дионис хочет победить, если раз за разом набухивает меня? Всё… Это было в последний раз!

А теперь пора перейти к серьёзным вопросам… Где я? Что произошло? Чья рука лежит на мне под одеялом? Почему я голый? И откуда здесь вообще взялось одеяло⁈

Приподнял голову и опустил, проверяя мягкость… Ага. Подушки тут тоже не было!

Попытался вспомнить вчерашний вечер. Святилище… Дионис появился со своими бокалами и безграничной благодарностью за восстановленную энергию.

Четыре бокала вина на четверых, корзинка с фруктами, оставленная в центре святилища добыча от странных существ и… И дальше провал. Полный. Абсолютный рекорд по беспамятству в моей жизни.

Единственное, что помнил, — ощущение, будто проклятый бокал не заканчивался… Пьёшь, пьёшь, а он всё полный. Божественная магия, чёрт побери! Неужели, кроме бездонного кувшинчика, у Диониса есть ещё и бездонный кубок для вливания в свой организм алкоголя в промышленных масштабах?

Пока я думал, пытаясь собрать во что-то связное разбитые осколки воспоминаний, рука под одеялом дёрнулась и опустилась ниже. К моему боку прижалось тёплое тело. Повернул голову, и под нос сразу попали пушистые уши Миори.

Спит себе голенькая и нежно обнимает меня.

Организм отреагировал через пару мгновений. Одеяло приподнялось, показывая, что я не так уж далёк от гоблинов, как считал ранее. И вообще… Как так? Почему? Что произошло этой ночью?

Попытался сесть — и голова взорвалась новой волной боли. Нахмурился, пересиливая приступ мигрени.

От моих шевелений и Миори проснулась. Открыла глаза и сонно улыбнулась.

— Доброе утро, господин, — промурлыкала она, потягиваясь, как кошка. — Спасибо вам за вчерашний вечер.

— За что спасибо? — осторожно спросил я, пытаясь понять масштаб катастрофы.

— За всё хорошее… — загадочно ответила она и снова прижалась ко мне.

С другой стороны от меня под одеялом что-то зашевелилось… Сердце затарахтело от ужаса, когда оттуда вылезла растрёпанная, но в то же время очень довольная Карамелька. Вернее, её голова. Глаза сияли, на губах блаженная улыбка.

— Вождь проснулся! — радостно пискнула она.

Неужели… Неужели я и с ней… Зевс, нет. Только не это…

— Карамелька… А что… ты делала под одеялом? — очень осторожно спросил я.

— Спала рядом с вождём! Вы такой тёплый! И пахнете хорошо!

— И всё?

— Ну… Вы меня обнимали. И гладили по голове. Говорили, что я самая красивая гоблинша в мире!

Облегчение накрыло волной. Просто спал пьяный, обнимал гоблиншу… Могло быть хуже.

— А ещё доказали, что вы настоящий вождь и сделали своей девке…

— Молчи! Не говори! — в ужасе выпалил я, прикрывая ей рот. — Миори, что из сказанного ею правда?

Ответить она не успела. Только рассмеялась, как дверь «распахнулась», отброшенная рукой Тали.

Кетра вошла, деловито осмотрела нас, пожала плечами и с усмешкой произнесла:

— Вождь, раз вы проснулись, то спешу доложить… — Её тон был на удивление мягким, с нотками уважения. — Всё готово. Гоблины построены, можете выходить и приступать.

Я уставился на неё.

— Приступать к чему? — выдавил я сквозь пульсирующую боль в голове.

Что я вчера наворотил, пока был в неадекватном состоянии? Хоть бы не ввёл никаких глупых традиций… А то выйду, а там стадо моих маленьких и голых гоблинов на коленях ползает, лбом траву мнёт, приветствуя меня. Я если такое увижу — от стыда помру и от воскрешения откажусь.

— К лекции о религии и богах. И закладке святилища. Всё же уже готово. Неужели забыли? Вы перед тем, как утащили Миори спать, указание дали.

— Что я сделал⁈

— Указание дали, — повторила Тали.

— Нет, про Миори? Я потащил её?

— Ну да. Само собой. Она же была пьяной, на ногах не стояла… Вы и помыли её в ручье перед сном… Вместе с Карамелькой.

— Ты сейчас только хуже сделала… — пробухтел я себе под нос и вздохнул: — Ладно… Какая ещё там лекция? Какая закладка святилища? Это же будет только в следующей эпохе!

— Так мы уже в ней! — с удивлением глянула на меня Тали. — Неужели вообще ничего не помните?

Она прикрыла рот ладошкой и едва сдержала смешок.

— Дай мне минуту, — попросил я. — Или десять… Нужно разобраться, что вообще произошло.

Тали кивнула, и, когда уже было вышла, она обернулась:

— Кстати… Я хотела извиниться за своё поведение в прошлом. И признаться, что сильно вас недооценила.

Её взгляд был серьёзным. Полностью выражал должное почтение подчинённой своему господину.

— Почему ты вдруг так заговорила? — удивился я.

— Потому что я впервые увидела, как смертный переспорил бога, и тот, психанув, убежал. — Она смотрела на меня с неподдельным уважением. — Какой бы это ни был бог: слабый или сильный, — для смертных подобное немыслимо. Настоящее легендарное достижение. Вы… Вы действительно необычный человек.

Она вышла, прикрыв ткань «двери», и погрузила дом вождя в блаженный полумрак.

— Вождь великий! — тихо произнесла Карамелька, гладя меня по голове.

Я повернулся к Миори:

— Ладно. Я сдаюсь. Объясни, пожалуйста, что произошло вчера…

Она села, прикрываясь краем одеяла. Хвост игриво качался в такт приступами головной боли…

— А с какого момента вы не помните? — удивилась она.

— С того, как выпил первый бокал по пути от святилища.

— Ого! Что-то крепкое Дионис вам намешал… Когда мы шли обратно, вы с ним всю дорогу спорили.

— О чём?

— О религии. О храмах и святилищах. О прогрессе, развитии племени и о том, как вера влияет на общество. Вы говорили про какой-то «научный атеизм» и «теологию», власть идеи и силу веры, что нужно быть проще на нынешнем уровне развития, а не пытаться объяснить гоблинам в полной мере, как устроен мир.

Дионис был с вами не согласен, и вы спорили, где пролегает грань, что отделяет правду от вымысла, помогает людям верить и даёт облегчение и душевный покой.

Я честно попытался вспомнить всё, о чём она говорила, но в голову не пришло ничего, кроме смутных образов.

— И-и… что дальше?