— Ладно, — кивнул я, вырвал листы из центра тетради и постарался аккуратным почерком перенести туда всё, что мы только что написали. Кроме Марии, конечно. — Я готов.

— Значит допивай чай и на выход, — скомандовал дядя Витя. — Я пошёл одеваться.

Шустрый старик, только поспевай за ним. А уж за его мыслями так точно не поспеешь. Я засунул оставшуюся половину булочки в рот и запил остатками чая, а несколько печенек положил в карман, ребёнка угостить. Ребёнка, ха, до сих пор каша в голове, не определился, как правильно её воспринимать. Всё равно печенье никому не повредит.

Обухова в кабинете я не застал, но Дмитрий Евгеньевич сказал, что он где-то в больнице и должен вернуться в кабинет. По крайней мере его одежда осталась здесь. Тогда я отдал ему двойной тетрадный лист со списками и слёзно попросил вручить ему с соответствующими пояснениями, чтобы он не убрал, не думая, в карман и не забыл, это вопрос срочный.

Пока ехали в Никольское нас накрыла метель, существенно замедлив скорость передвижения. Лететь по трассе с такой плохой видимостью — за пределами благоразумия. Вернуться домой хотелось поскорее, но рисковать жизнью ради этого не стоит. А ведь ещё скорее всего предстоит непростой разговор с родителями Марии. С отцом-то проще, как она скажет, так и будет. А вот мать может упереться рогом. Ну тут надеюсь у магички хватит решимости применить на ней свои способности, чтобы не препятствовала отъезду.

Мы въехали в село, метель уже закончилась, и я легко нашёл нужный мне поворот. До самого дома ехать не пришлось, Мария вышла навстречу с рюкзаком на плечах, а папа нёс увесистый чемодан. Я улыбался до ушей, то, что я считал самым сложным этапом, оказалось самым простым. Я вышел из машины, чтобы поприветствовать обоих и помочь погрузить чемодан.

— Вы там берегите её, — коротко сказал отец девочки. Как говорится «вместо тысячи слов». — Мы будем скучать.

— Можете не переживать за неё, — пообещал я. — Она в надёжных руках. Как только захочет вас навестить, я её привезу. Если будет желание, сами в Питер приезжайте с семьёй, возьмите мою визитку. Звоните в любое время.

Мужчина молча кивнул, по щеке скатилась слеза. Он прощался с Марией словно навсегда. Впрочем, кто знает, может так и есть.

— Молодец! — воскликнула Мария, когда я выруливал обратно на трассу. — Быстро сообразил, а я ждала.

— Старался, — хмыкнул я, глянув в зеркало заднего вида на её довольное личико.

— Мы ведь сейчас к вам едем, да, деда Витя? — невинным голосочком спросила девочка, а Виктора Сергеевича чуть не перекосило от такого обращения.

— А что не так? — удивился я, наблюдая за его реакцией. — Привыкай, деда!

— И ты туда же! — всплеснул он руками.

— Да, а кому сейчас легко? — спросил я и рассмеялся от вида его кислой физиономии.

— Деда Витя, а у тебя дома игрушки есть? — Мария продолжала играть роль ребёнка.

— Нет, — сухо ответил он, а я нелепо хрюкнул, стараясь снова не заржать.

— Тогда хорошо, что я с собой кукол взяла, — сказала девочка уже интонациями взрослого человека. — А то никто не поверит, что в доме ребёнок живёт.

— Сейчас заедем в Питере в магазин игрушек и набьём ими ещё один чемодан! — торжественно заявил я о своих ближайших планах на будущее.

— Себе что ли хочешь прикупить? — спросила Мария и теперь пришла очередь дяди Вити заржать в голос.

— Ага, получил! — выдавил он сквозь смех. — А то только надо мной издеваться.

— А что, я согласен, — пожал я плечами. — Купил бы несколько конструкторов, да и плюшевый мишка мой уже поистрепался. Я же его каждый день с собой на работу беру.

— А если серьёзно, в какой-нибудь магазин для детей надо заехать, — сказала Мария. Мои деревенские наряды в городе совсем не в струю. Ты же обладаешь материальными средствами, Саш, чтобы одеть шестилетнюю девочку?

— Если в ювелирный не пойдём, то хватит, — хмыкнул я.

— Не, в ювелирный чуть попозже, — улыбнулась Мария. — И на украшения я уже сама заработаю, можешь не переживать.

— Ох ты, — улыбнулся я. — На завод пойдёшь работать?

— К тебе в госпиталь, — как ни в чём не бывало заявила Мария. — Или в онкоцентр на Рубинштейна. Научишь меня тонкостям, а дальше я сама справлюсь. Или ты в меня не веришь?

— Верю, — вздохнул я. Слабо представляю, правда, как приём ведёт лекарь, который выглядит как шестилетний ребёнок. — У меня была возможность убедиться в твоих способностях. Сначала только тебе надо адаптироваться к нашим магическим реалиям, научиться медитировать, например, чтобы самостоятельно восстанавливать уровень энергии в ядре.

— Ты мне про это несчастное ядро расскажи хотя бы для начала, — пробубнила девочка. — Что это за ерунда такая.

— У меня есть отличная книга на эту тему, — сказал я. — Дам почитать.

— Ты думаешь, что у меня нет такой книги? — хмыкнул Виктор Сергеевич.

— Точно, деда Витя, у тебя же отличная библиотека! — воскликнула Мария.

— Я уже начинаю испытывать некоторую неловкость, Мария, — сказал я то, что уже давно вертелось на языке. — Ты видишь всех буквально насквозь. Это отличный талант, но его надо контролировать или не выдавать всё в открытом виде. Есть же у людей какое-то право на личное пространство, мысли в голове которые не говорят вслух — это тоже часть личного пространства.

— Ну хорошо, больше не буду, — пожала она плечами, удивлённо глядя на меня через зеркало заднего вида. — Не думала, что это какая-то проблема.

— Это проблема, — кивнул я. — Одно дело, когда подслушивание чужих мыслей может тебя спасти или помочь найти выход из сложной ситуации, но когда ты слушаешь всех подряд забавы ради — это уже моветон.

— Ясно, — ответила девочка и отвернулась к окну. — Но про библиотеку я уже знаю. Могла бы узнать просто чуть позже.

— Ты главное не обижайся, — сказал я примирительно. — Я прекрасно понимаю, что в другом мире другие правила, а в деревне этикету и общепринятым нормам поведения не учат или учат, но по минимуму.

— Вот ты тогда и научишь! — безапелляционно заявила Мария. — А что ты глаза на меня выставил? Сам предложил, сам и сделаешь!

— Да без проблем, — хмыкнул я, подъезжая к большому торговому центру, где наверняка должны быть детские отделы.

Другой мир, княжна, магичка, телепатия. Женщина всегда в первую очередь женщина, даже если она выглядит, как шестилетняя девочка. От перемеряных нарядов и пар обуви у меня уже начало рябить в глазах. К её вещам добавилось ещё как минимум два чемодана. Виктор Сергеевич схватился за голову, когда представил, где это всё размещать в своей квартире. Мария каждый раз давилась от смеха, когда видела его обескураженное выражение лица.

Я помог занести вещи в квартиру, освободить шкаф в гостевой комнате. Потом мы поужинали заказанными в грузинском ресторане блюдами, которые привезли с собой из торгового центра, поболтали немного, и я поехал домой.

На парковочной площадке перед домом стоял грузовой фургон, Пантелеймон руководил разгрузкой. В открытых дверях стояла Маргарита, раздавая указания грузчикам, что куда нести. По ходу родители и правда решили закупиться впрок, потому что на коробках я в основном видел маркировки различных продуктов. На душе стало неспокойно, отец никогда бы на такое не пошёл, если бы не чувствовал реальной угрозы. Как говорится «это ж-ж-ж неспроста».

Вслед за грузчиком я протиснулся мимо Маргариты и встретился в прихожей с взволнованной матерью.

— Привет, сын, — бросила она, чмокнула меня в щёку, не надевая пальто вышла на улицу и направилась к грузовику.

Я вошёл наконец в прихожую, снял пальто и шляпу. После всей этой мотовни очень хотелось сесть в кресло перед камином, закинуть ноги на пуфик, накрыться пледом и взять в руки книгу, попивая чай с плюшками. Но этому сбыться было не суждено. Камин давно остыл и запаса дров рядом не было, а Настюха была занята распределением продуктов по холодильникам и тумбочкам, заварить чай ей было некогда. Мог бы и сам, но в итоге нажал на кнопку кофемашины и через пару минут ушёл к себе в комнату, прихватив из буфета пару пирожков с неизвестной начинкой.