— Да? — спросил я, растерянно посмотрев на него. — А где там? Вроде фармацевтическую лабораторию же доделывают.

— Так Елизавета Алексеевна сказала, — пробормотал Кузьма, вытаращив на меня испуганные глаза, — что этот тупичок в её лабораторию рогом не упирался и Николай мне там жилище и обустроил.

— Прямо так и сказала? Рогом? — уточнил я, улыбаясь.

— Ну это я так, по-простецки передал, — начал оправдываться наш новый разнорабочий. — А она ведь княжна, ей так говорить не с руки.

— Ладно, веди в твои покои, — сказал я, разворачиваясь, чтобы начать подниматься по лестнице.

Кузьма Никитович, пока поднимались на третий этаж, всю дорогу рассказывал о своих деяниях. О том, как снег чистил, за заблудшим псом по этажам гонялся и ему Валерий Палыч помогал, как смеситель в туалете на втором этаже починил. Короче, полный отчёт. Видимо, хотел показать, какой он ловкий и умелый и мы вообще не зря его тут кормим. Да я и так это знал, Валера в людях не ошибается, у него времени для анализа было предостаточно.

На площадке третьего этажа и правда было две двери. Одна из них, прямо по ходу, была тяжёлая металлическая со сложной системой запоров, а вторая, слева, вполне обычная, но тоже симпатичная, её-то Кузьма Никитович и открыл своим ключом.

А ничего так ненужный тупичок ему отказали. В моём мире такие же габариты имеют молодёжные квартиры студии. И все удобства на месте и кухонька крохотная, где хоть чай себе разогреть сможет или картошки сварить при необходимости, которая, я думаю, у него вряд ли появится. Неплохая отделка, простая, но абсолютно новая мебель. Интересно только, на какие деньги это куплено?

— Обстановочку мне тут тоже Елизавета Алексеевна организовала, — известил меня мужчина, словно услышал мой немой вопрос. — Для неё это ничего не стоит, сказала она. Мне, право, очень перед ней неудобно было, но она настояла.

— Молодец Елизавета Алексеевна, да? — улыбнулся я.

— Да, — закивал Кузьма Никитович, потом видимо опомнился. — Но вы больше молодец! Это вы меня на работу взяли и разрешили остаться у вас жить!

Я увидел его испуганное лицо, не выдержал и расхохотался.

— Живи здесь сколько понадобится, Кузьма Никитович, — сказал я, вытирая слезинку. — Ты хороший работник и человек тоже хороший.

— А может чаю, Александр Петрович? — спросил он, сразу поставив чайник на плиту.

— Уютно тут у тебя, Кузьма Никитович, но в другой раз, — покачал я головой. — Надо идти работать. Пойду ещё к Елизавете Алексеевне загляну, посмотрю, как у неё там работа кипит.

— А вы сходите, Александр Петрович, сходите, — закивал мужчина. — У неё там и кипит, и булькает, и по трубочкам стекает, и цвет меняет. Чудеса, одним словом.

Я вышел из квартиры студии и попытался открыть железную дверь, но она даже не шелохнулась. Хотел было уже постучать, но увидел рядом с дверью неприметный звонок, на кнопку которого я и нажал.

Дверь открылась меньше, чем через минуту. На пороге стояла Елизавета, которую было не узнать. Волосы собраны в пучок, строгий макияж, прозрачный щиток закрывал всё лицо от случайного попадания реактивов. Белый халат застёгнут на все пуговицы до самой шеи, Фартук, нарукавники и резиновые перчатки завершали экипировку.

— Добрый день, Александр Петрович! — улыбнулась она. — Проходите скорее, у меня там очень важный процесс на подходе, сейчас я с ним разберусь и смогу устроить вам экскурсию.

Я быстро перешагнул через порог и закрыл за собой дверь, в которой тут же сработали автоматические запорные механизмы. Лиза тем временем пулей метнулась к установке, над которой возвышались разноцветные колбы и ёмкости, спирали змеевиков и бочки с охлаждающим раствором. Всё реально кипело и булькало, меняло цвет и агрегатное состояние. Настоящая лаборатория алхимика, какой я себе её представлял.

Лиза быстро перемещалась вдоль каскада сосудов, совершала не совсем понятные для меня действия, потом бульканье подзатихло и перемещение жидкостей несколько успокоилось.

— Ну вот, — устало вздохнув девушка сняла с головы щиток и положила его на стол. — Теперь я могу всё рассказать и показать.

Она водила меня между химическими установками, шкафами и фасовочными станками. Я очень любил химию в школе, у меня были одни пятёрки, но до такого уровня я не дорос. Главное, что я понял, Лиза настоящий профессионал своего дела, который горит работой. У неё точно всё получится. Только вот помощников ей не хватает, надо хотя бы парочку, о чём я ей не преминул сказать.

— Да сложно найти достаточно умных и расторопных одновременно, — улыбнулась девушка и пожала плечами.

— Ха, таких же расторопных, как вы, найти практически невозможно, — усмехнулся я. — Единственный вариант — это найти хотя бы частично подходящих и надрессировать как вам надо. Если выдержит испытание и будет хорошо справляться, можно и оставить. А если нет — ищи другую работу, где и улитки нормально справляются. Только не делайте выводов на следующий день, дайте людям шанс. Заинтересованных видно сразу, вот из них и надо выбирать, а людей, ищущих работу ради работы, можно и в тот же день за дверь.

— Да, Александр Петрович, — грустно улыбнулась Лиза. — Наверно так и сделаю.

— Наберитесь терпения и постарайтесь их не поубивать, — улыбнулся я. — Удачи вам и спасибо, что решились перейти сюда работать.

— Сбылась моя мечта, — сказала девушка вполне серьёзно. — Дедушка хороший учитель и отличный фармацевт, но хотелось свободного полёта. Так что это вам большое спасибо за предоставленные возможности и реализацию мечты.

В этот момент в дальнем углу раздался глухой стук и скрежет.

— Ой, там химические шкафы устанавливают, — спохватилась Лиза. — Побегу проконтролирую.

Я проводил её взглядом и пошёл на выход. Лаборатория ещё в процессе доделки, а уже работает на всех парах. Молодец девочка. Теперь ей жениха бы найти достойного.

Лекцию по онкологии я на сегодня отменять не стал, я её просто заменил. Вместо того, чтобы рассказать о разновидностях новообразований, я рассказывал о своей поездке в село Никольское. Единственное, что я не сделал, а надо было бы, сначала пояснить причины подмены темы. Для меня-то это было само собой разумеющееся, а люди не в курсе.

— Александр Петрович, — обратился, подняв руку, Жеребин. Остальные слушали молча. — Я прошу прощения, но то, что вы нам сейчас рассказываете, никак не связано с онкологией, вы ничего не перепутали?

— Нет, это я прошу прощения, господа, — сказал я, осознавая, насколько глубоко ушёл в себя. — Тема изменена не напрасно и не случайно. Извиняюсь, что не дал объяснений сразу, до того, как начать рассказывать. Дело в том, что наш госпиталь и ваша клиника в ближайшее время будут единым отрядом, целью которого будет борьба со вспышкой чумы. Возглавлять отряд, как вы уже догадались, поручено мне. Где и когда произойдёт новая вспышка, известно только Богу и злому гению, который вывел этот штамм иерсинии. А возможно и он не в курсе, а ждёт приказа, также, как и мы, только с другой стороны. Вы должны подготовить сумку с личными вещами, которая всегда будет под рукой. Собрать туда по минимуму всё необходимое, как для командировки на несколько дней. Транспорт, обеспечение медикаментами и оборудованием, средствами для жизни вдали от дома, всё это предусмотрено и уже организовано. А сейчас я расскажу вам о клинике заболевания, методах борьбы с нетипичной чумой, а самое главное — о мерах предосторожности, чтобы не заразиться самому, пока будете спасать других.

Зал застыл, все молча смотрели на меня, вытаращив глаза, вопросов пока больше не возникало, да все уже и привыкли спрашивать после окончания лекции. Попутно устному рассказу, я передал слушателям набор фотографий из чёрной папки, которую выдал всем Обухов.

— Вот такие вот дела, — сказал я, подводя итог лекции. — Так что продолжайте пока трудиться на своих рабочих местах по расписанию и будьте готовы сорваться в любой момент. С пациентами иметь личный контакт, чтобы обзвонить всех, когда закончится армагеддон.