— Это да, вовремя Готхард Вильгельмович придумал это лекарство.

— Представляю, как создатель этого зловредного штамма иерсинии сейчас себе волосы на попе рвёт, — хмыкнул я.

— О Господи, сын, откуда такие странные ассоциации с самоистязанием? — хохотнул отец. — Я ведь это себе наглядно представил.

— Слышал где-то, уже не помню где, — соврал я. Не скажу же, что в моей прошлой жизни это было очень ходовое выражение. — У вас там как дела? Всё нормально? Вспышки нет?

— Если честно, понятия не имею, — ответил отец. — Ходят тысячи разных слухов, один другого хлеще, но пока официального подтверждения нет. Команды снаряжаться в противочумные костюмы из коллегии не поступало. А вот в ближайшие пригороды поехали несколько бригад, это всё, что я знаю.

— Понятно, — вздохнул я. — Будем надеяться, что у них ложный вызов, как я считал вначале здесь. Первые двое пациентов к чуме не имели никакого отношения.

— Заражённых много? — спросил отец.

— В процентном соотношении сложно сказать, мы же только начали.

— Понятно, — тихо произнёс отец. — Ты там береги себя, Саш.

— Да, пап, хорошо, постараюсь, — сказал я и положил трубку.

Пока разговаривал с отцом, до меня дважды пытался дозвониться Обухов, что предопределило мой следующий звонок.

— Степан Митрофанович, что-то случилось? — сразу спросил я.

— Хрен до тебя дозвонишься, Саша! — воскликнул мэтр.

— А ничего, что мне в противочумном костюме сложно отвечать на телефонные звонки? — парировал я.

— Ладно, Бог с ним, что там у тебя? — спросил он уже более спокойным тоном.

— Заражённых много, работаем, — коротко ответил я. Не рассказывать же про каждый конкретный случай. — Другие вспышки есть?

— Пока нет, но все наготове, — Ответил Обухов. — Там к тебе в гости тот же майор контрразведки поехал разбираться. Говорит, что есть подозреваемые, причём на высшем уровне. Фамилий не говорил, но я боюсь, когда мы их услышим, будем в шоке.

— Мои предположения правильные, назревает госпереворот? — зачем-то спросил я, хотя прекрасно понимал, что это не телефонный разговор.

— Похоже на то, — задумчиво произнёс Обухов. — Но наше с тобой дело — служить людям и их здоровью, а эти вопросы будут решать специально обученные люди из соответствующих структур.

— Согласен, — хмыкнул я. — Ну пусть приезжает этот ваш майор, пообщаемся. Он вроде неплохой человек.

— Он такой же мой, как и твой, — хмыкнул Обухов. Жду от тебя цифры по заболевшим, вылеченным, умершим.

— Сейчас до лагеря доберусь и всё будет, — пообещал я и положил трубку.

Странно, отец сказал, что несколько бригад поехали в пригороды, а Обухов сказал, что других очагов нет. Просто слухи? Настала очередь Насти, но коллеги смотрели на меня уже с угрозой. Они недавно вышли из домов неподалёку, подошли к моей машине и ждали, когда я закончу разговаривать.

— Может нам в лагерь пора, Сань? — напряжённо произнёс Юдин. — Что-то и есть уже хочется.

— Всё, едем, ребят, — сказал я, написал Насте «перезвоню» и сел за руль.

А ещё я совсем забыл про Курляндского, вдруг он хотел сообщить что-то важное?

Наш временный лагерь как раз принимал в свои объятия усталых работников. Все по очереди проходили через усиленный санпропускник и попадали сразу в столовую, откуда довольно вкусно пахло. Может кто и не любит полевую кухню, а я её обожаю, потому что романтика. Если бы не приведшие нас сюда обстоятельства, то был бы кайф.

Вот казалось бы, что может нравиться в палаточном отдыхе? Ни тебе нормальной кухни, ни душа с туалетом. Ну тут я, конечно, преувеличил, у нас всё это было в наличии. А спать в палатке на земле? Это нам тоже не грозит, здесь вполне приличные раскладушки с мягкими матрасами. Короче комфорт во всех проявлениях.

После довольно сытного завтрака неминуемо потянуло в сон, чего я себе никак не мог позволить.

— Ну может хоть полчасика вздремнём? — заныл Юдин, сложив губки бантиком.

— Нет, Илюха, — покачал я головой. — Нас ждут большие дела, так что вставай и пошли дальше пахать.

— А ты тогда чего расселся? — недовольно бросил он.

— А я Обухову отчёт отправлю о проделанной работе и тоже встаю, — ответил я. — В следующий раз отчётом ты заниматься будешь.

— Не-не-не, это уж как-нибудь без меня! — запротестовал Юдин выставив ладони вперёд.

— Ну вот и не выпендривайся тогда, — хмыкнул я, отправляя отчёт главному лекарю. — Поехали, нам целый микрорайон поручили в новострое. Думаю, там будет не скучно.

— А так хотелось бы уже поскучать, — произнёс Сальников, забираясь на своё место.

— Уже никто не против был бы поскучать, — хмыкнул Виктор Сергеевич. — Но пока что придётся попотеть.

Через пять минут мы уже были в нужном районе. Я поставил машину на парковку в центре, мы вышли и осматривались по сторонам. Нас окружили новые, относительно недавно построенные высокие человейники. Даже страшно представить, если в каждой квартире чума, сколько нам понадобится времени, чтобы это всё обойти.

Я проверил список адресов и отдал по одному дому дуэтам постарше и помладше. Нам с Марией я выбрал самый зачумлённый. Одна только надежда, что здесь нет квартир с тремя ярусами спальных мест по периметру каждой комнаты.

Я предложил, а Мария не отказалась, подняться на лифте на последний этаж и обходить квартиры сверху вниз. Начало было очень даже жизнеутверждающее, на первые три квартиры мы в сумме потратили не больше десяти минут. Дело ограничилось осмотром, выдачей таблеток и рекомендациями. А вот дальше всё было намного грустнее, видимо эти заразились раньше.

Следующую дверь открыл мальчик лет двенадцати, увидел нас в костюмах и тут же снова закрыл. Я даже не успел вставить ботинок, чтобы у него это не получилось. Я всё же успел заметить у него характерные признаки этой новой чумы, так что в квартиру нам надо попасть.

— Мальчик, открывай, — громко сказал я и снова нажал на звонок. — Мы лекари из Санкт-Петербурга, приехали бороться с эпидемией.

— Ага, лекари! Вы бандиты какие-то в масках! — прокричал он с той стороны двери и открывать вовсе не спешил.

— Это не бандитские маски, — начал я объяснять. — Это респираторы. Мы специально надели противочумные костюмы, респираторы и перчатки, чтобы самим не заразиться, а иначе кто тогда всех лечить будет, если мы сами заболеем?

— Я вам не верю! — с истеричными нотками в голосе прокричал пацан. — Уходите, а то я полицию вызову!

— Да полиция нам только поможет, — хмыкнул я, — но их долго ждать, а у нас нет времени, заболевших очень много. Слушай, ну задай поиск в сети в телефоне, что такое противочумный костюм.

За дверью на некоторое время воцарилась тишина. Мы терпеливо ждали. Наконец замок снова щёлкнул и дверь открылась. На парня было страшно смотреть, кроме явной клиники инфекции в разгаре, ещё в комплекте испуганные глаза и трясущиеся коленки.

— Привет, малой, — сказал я и похлопал его по плечу. — Да не переживай ты так, всё хорошо будет. Веди нас, кто сильнее всех болеет, с него начнём.

— Тогда с моей маленькой сестрёнки, — проблеял трясущийся мальчик и чуть ли не бегом припустил в сторону детской.

В кроватке, богато украшенной плюшевыми игрушками, лежала девочка примерно на год младше Марии по внешнему виду. Смертельно бледная, ротик приоткрыт, кровь на губах и подушке, дыхание совсем поверхностное. На прикосновение она никак не отреагировала, но слава Богу, ещё живая. Я начал ей заниматься, а Мария спросила пацана, есть ли ещё больные в квартире. Парень сначала с недоверием посмотрел на неё, но та смогла убедить в своей состоятельности. Причём без грубостей, её дипломатические возможности меня сейчас даже больше порадовали, чем продемонстрированный уровень интеллекта.

Девочка, лежавшая в кроватке, была настолько слаба, буквально на грани жизни и смерти, что я к вливанию в её организм магической энергии подошёл очень осторожно. Меня же никто не гонит? Значит успею. Потихоньку на детские пухлые щёчки возвращались краски жизни, они порозовели, она начала глубже дышать и через несколько минут открыла глаза.