— Ох, хорошо-то как! — произнёс я на мой вкус слишком громко, но иначе не получалось, эмоции рвались наружу.

Я оглянулся на Марию, она делала то же самое. Увидев следы от респиратора на её личике, я теперь и сам ощутил жуткий дискомфорт по всему периметру его прилегания к лицу. Первая же ассоциация с работой в красной зоне во время Ковида. Меня самого миновала чаша сия, просто видел фотографии и видео с этими героями, по-другому их и не назовёшь.

— Мне кажется или кто-то шашлыки неподалёку жарит? — спросила Мария, принюхиваясь и водя носом из стороны в сторону.

— Ага, есть такое, — сказал я, когда тоже почувствовал этот манящий запах. — Я только сейчас понял, как хочу есть.

— Ну правильно, время-то уже три, — хмыкнула Мария. — Так что ничего удивительного. И вообще, не заботишься ты о ребёнке, где нормальный режим питания?

— Это кто здесь ребёнок, — хохотнул я. — Ты что ли?

— Хочешь сказать непохоже? — спросила она и сделала такое жалобное личико, что уже хотелось рвануть на запах шашлыка, отнять пару шампуров и скормить ей. Шашлык, конечно, а не сами шампуры.

Не, пары мало, надо брать четыре, чтобы два себе оставить. Интересно, а шестилетний ребёнок осилит пару шампуров?

— Ты о чём это так задумался? — настороженно спросила Мария, глядя мне в глаза. — Из меня что ли шашлык сделать хочешь?

— А что, на наш коллектив вполне хватит, — ответил я и изобразил достаточно маньячную хищную улыбку, Пеннивайз отдыхает.

— Фу, дурак! — фыркнула она и отвернулась.

— Ну так, — хмыкнул я, — есть местами.

Я окинул двор взглядом, наших коллег ещё не было видно, звонить им и спрашивать на каком они этапе тоже бесполезно, трубку никто не возьмёт. А вот я могу и взять теперь, телефон за пазухой снова напомнил о своём существовании. Я глянул на экран, это был Курляндский.

— Слушаю, дядя Гот, — ответил я.

— Ну это просто кошмар, Саша! — на повышенных тонах начал он. — До тебя дозвониться просто невозможно! Ты почему трубку не берёшь?

— А здесь ответ простой, — спокойно ответил я. — Противочумный костюм на мне есть, а противочумного телефона у меня нет.

— Ах да-а-а! — протянул Курляндский. Мне показалось, что я услышал, как он хлопнул себя ладонью по лбу. — Я об этом что-то не подумал, там чума же. Ну и как там показали себя в деле мои таблетки?

— Просто замечательно! — довольно эмоционально ответил я. — Ампульной формы маловато, но мы её за сегодня даже не тронули, так что это не страшно. А вот что бы мы делали, если бы не было таблеток, я себе просто не представляю. Магия эту иерсинию не берёт. Так что честь вам и хвала, дядя Гот, можно сказать, что это вы всех спасли.

— Ох, Саня, что ж ты со мной делаешь! — протянул Готхард Вильгельмович таким елейным голосом, как кот после поедания банки сметаны. — Это ж как бальзам на душу, но слишком уж много, кажется, у меня передозировка. Ну а таблеток-то хватает?

— Пока есть ещё, — сказал я, заглянув в незастёгнутый в спешке большой торцевой карман сумки, где у меня находился стратегический запас. — Хватит ли на всех, сказать не могу, мы ещё не закончили.

— Ещё не закончили? — удивлённо протянул Курляндский. — Ты же вроде там ни свет ни заря начал свою деятельность, да ещё и ребята с Рубинштейна с тобой, и до сих пор не справились?

— Так тут заражён чуть ли не каждый второй, — сказал я, пожав плечами. Я в принципе вообще удивлён, что не все.

— Надеюсь, что здесь в городе такого не будет, — пробормотал Курлянский.

— А что, в Питере уже появилась? — насторожился я.

— Появилась, — вздохнул он. — Но по всем средствам массовой информации сообщили, чтобы никто не выходил из дома и пользовались только кипячёной водой. Очень надеюсь, что это поможет. Я всё равно на всякий случай таблетки выпил и прислугу заставил.

— Так, а в пригородах вспышки есть? — решил я проверить свою догадку.

— Ну да, — немного удивлённо подтвердил Курляндский. — А ты что, не в курсе?

— Я придушу этого Обухова, — пробормотал я, когда моя догадка подтвердилась.

— Зачем? — спросил дядя Гот. — Хочешь занять его место? Так это вряд ли получится, сначала тогда и Гааза придуши. А что тебе такого сделал главнейший лекарь?

— Это он специально так сказал, что других вспышек нет, чтобы я домой не рвался, — выдохнул я, чувствуя себя несколько оскорблённым этой ложью.

— Ну а с другой стороны, Сань, — начал меня успокаивать Курляндский. — Ты его тоже пойми, ты нужен сейчас там, где ты находишься, и зачем нужно тебя лишний раз дёргать и волновать? Так что это он, наоборот, молодец. А за нас не волнуйся, я, например, могу месяц как минимум ни с кем не контактировать, у меня запасов хватает. А что я из дома не выхожу, ты и так хорошо знаешь.

— Понятно. Дайте-ка я проверю, как там моя родня себя чувствует.

— Ладно, проверяй, — одобрил мой порыв дядя Гот. — А если таблетки ещё понадобятся, ты только свистни, я найду способ их тебе доставить.

— Так ведь небось они в городе будут нужны.

— Я же тебе говорю, город весь сидит по домам, — вздохнул Курляндский. — Я смотрю на улицу в подзорную трубу, пока деревья не распустились. Улицы пустые, словно вымерли.

— Не дай Бог, — сказал я, отреагировав на последнюю ассоциацию.

— Тьфу на тебя, Саня! — воскликнул дядя Гот. — Ты же знаешь, что я не это имел ввиду.

Я положил наконец трубку и набрал отца. Он не отвечал, такого раньше я не припомню. Кажется, я теперь понял, почему он не отвечает. Решил позвонить матери, не особо уже надеясь на ответ, но та трубку взяла сразу.

— Ну наконец-то Саша! — раздался в динамике её голос. — Я уже палец отбила тебе звонить! Как там дела у тебя?

— Папа бегает в противочумнике по городу? — сразу спросил я, проигнорировав её вопрос.

— Да, — намного тише ответила мать. — Не хотела тебе говорить, но и скрывать уже нет смысла.

— Заражённых много?

— Вроде пока нет, — немного подумав ответила она. — Ездят потихоньку по городу на вызовы. Хорошо, что всех оповестили и заставили дома сидеть. Он звонил недавно, был перерыв на обед. Ты там как, не голодный?

— Да вот тоже наработались, сейчас на обед собираемся, — сообщил я.

— Так уже четвёртый час! — воскликнула мама. — Уже ужин скоро, а ты ещё не обедал! А ну бегом!

— Так точно! — отрапортовал я. — Будет сделано!

— Ну ладно, пока, беги обедай, — сказала мама и положила трубку.

Мне показалось, что на заднем фоне кто-то закашлялся. Я пытался перезвонить, но абонент был уже недоступен. Вот же чёрт! Ну надеюсь, что они догадались выпить антибиотики превентивно. Но не все сделали это сразу, судя по всему. Мне показалось, что кашляла Маргарита, но я не уверен. И потом, может это обычная простуда? Её же никто не отменял.

Пока я разговаривал, подтянулись все остальные и так же, как перед завтраком, стояли и сверлили меня взглядом. А я только собрался набрать Настю. Вместо этого написал сообщение: «Ты как? У меня норма.» Не дожидаясь ответа, я сунул телефон обратно за пазуху, надел респиратор и перчатки, и мы поехали в лагерь.

Когда мы подходили к санпропускнику, из столовой выходили последние лекари. Я остановил, кого встретил, спросил, как дела. Пока что ни у кого финалом не пахло, выходя с обеда все снова надевали респираторы, садились в машины и ехали по адресам. У меня в голове возник вопрос, как же происходил сам процесс заражения? Что удивительно, майора из контрразведки я так до сих пор и не увидел. Или он сам колесит по Павловску и меня не трогает? Надеюсь, что они догадаются выяснить пути заражения, это может очень помочь в будущем.

Если мама сказала правду и не скрывает от меня всю серьёзность сложившейся ситуации, то в Питере заражённых не много, что звучит странно при такой плотности населения. Может спецслужбам удалось пресечь некоторые манипуляции заговорщиков? Это было бы здорово. Жаль, что такого не произошло здесь, силы уже на исходе, но нельзя останавливаться, иначе смертей будет слишком много.