— Так вы говорите, что в Питере заражённых немного? — решил я уточнить.

— Не больше, чем здесь, — довольно улыбнулся майор. — Мы переловили этих бегунов, когда большая часть колб ещё была в их сумках. К тому же в торговых центрах и магазинах, где они успели это сделать, народу было совсем немного. Большинство прислушалось к призыву властей сидеть дома. А самых дерзких и самонадеянных сейчас лечат лекари, в том числе и ваш отец.

— А я уж думал, что добрая половина Питера с чумой, — вздохнул я с облегчением. Потом спохватился и достал телефон из внутреннего кармана. — Прошу прощения, майор, но мне надо срочно позвонить.

Я встал из-за стола и вышел на улицу. Мои коллеги потянулись в сторону палатки, где нам предстоит устраиваться на ночлег, а я отошёл в сторону. На душе было неспокойно, я ведь до сих пор так и не позвонил Насте. Активировав экран телефона, я увидел сообщение от неё: «У меня всё в порядке, жду звонка, »

На душе сразу полегчало, но моих намерений это не отменяет. Я нажал кнопку вызова и принялся ждать. Трубку она взяла не сразу.

— Привет, ты освободился? — достаточно бодрым голосом спросила девушка. — А я тут с чертежом занималась.

— Привет, вроде на сегодня всё, — ответил я. — А как у тебя дела? От меня тут пытались скрыть, что в Питере тоже появилась чума, но теперь я всё знаю.

— Да у меня всё нормально, — хмыкнула Настя. — Ты же сказал мне из дома не выходить, я со вчерашнего дня и не выходила. А сегодня с утра везде объявления, чтобы все оставались дома, ну тут я и поняла — началось. Знаешь, я до последнего не верила, что такое возможно. Думала, что это просто страшилки.

— Хорошо, что ты не видела эти страшилки, — произнёс я. — Мне теперь на всю жизнь впечатлений хватит.

— Всё так плохо? — встревоженно спросила Настя.

— Ну это же не обычная чума, а из лаборатории, — пояснил я. — Но майор сказал мне, что лабораторию накрыли и сожгли, так что дальнейшего распространения не будет. Разве что только если они припрятали запас где-нибудь в другом месте.

— А что за майор? — спросила Настя.

— Из контрразведки. Считают, что всё это часть большого заговора, поэтому подключили спецслужбы.

— Господи, ну кому нужны эти заговоры? — раздражённо воскликнула девушка. — Почему всегда кого-то что-то не устраивает? Ведь в стране тихо, спокойно, все войны позади, никто к нам не лезет, уровень жизни простого населения повысился, что им ещё нужно?

— Вот это им как раз и не нужно, — хмыкнул я. — Вот это-то и раздражает. Кому-то хочется, чтобы тишь да гладь превратилась в болотную жижу.

— Нет лучше способа возвыситься, чем втоптать в грязь других?

— Именно. Так гораздо проще.

— А у меня тут приятная новость, правда немного не вовремя, — пробормотала она, словно новость была не очень приятной.

— Какая же? — спросил я.

— Загородное имение родителей скоро станет моей собственностью, и я уже почти нашла покупателя, по крайней мере есть человек, который им интересуется.

— Что ж, поздравляю! — сказал я, а самому как-то неуютно стало.

Она теперь получается одна из самых богатых невест в Питере, а у меня ничего нет кроме машины и вообще живу с родителями. Как-то такой расклад не в моих привычках, всегда считал, что мужчина должен обеспечивать, а не женщина. Может сейчас войдёт во вкус богатой жизни и найдёт достойного, не то, что я? Время покажет. Нет, у меня нет такого ощущения, что она изначально со мной была, потому что я из хорошей семьи, а когда стала владеть огромным дворцом стала сомневаться. Ничего не изменилось, она также тянется ко мне. Это я скорее весь неопределённый. Она мне нравится, но большего сказать пока не могу. Что-то я похоже сильно загоняюсь на эту тему. Просто живём дальше, а там посмотрим, куда выведет, главное не торопиться с выводами. Спешка, как говорится, нужна только при ловле блох. А что ни говори, меня всё-таки к ней тянет.

— Как-то ты без энтузиазма поздравляешь, — произнесла Настя. — Ты что, за меня не рад?

— Ну конечно рад, Насть, — сказал я и тихо вздохнул, чтобы она не слышала. — Просто устал очень. Считай с трёх часов ночи на ногах. И тут почти не присел, одна беготня. Вот сейчас всё мечтаю перейти в горизонтальное положение.

— Ясно, — сказала она. Такое впечатление, что она не сильно поверила в мои аргументы. — Когда всё это безобразие закончится, можно будет сходить посмотреть мой дворец, прежние жители съехали. Там оказывается всё не так уж и плохо, но вложений требует, так что имение всё-таки придётся продавать.

— Не торопись пока, — остановил я её. — Давай вместе посмотрим и может что-то придумаем. Мне кажется вот так в раз взять и продать родовое гнездо — не самый лучший вариант.

— Да я понимаю, — согласилась Настя. Её голос уже не был таким напряжённым. — Просто я пока другого выхода не вижу.

— Ну это может ты просто одна его не видишь, — сказал я, улыбаясь. — А вот когда вместе посмотрим, всё может оказаться совершенно по-другому.

— Ну ладно, уговорил, — сказала она, явно оттаяв. — Тогда с нетерпением жду, когда всё это закончится. Я по тебе очень скучаю.

— Я тоже, — снова улыбнулся я, это была правда. — До скорой встречи.

— До скорой, целую!

— И я тебя, спокойной ночи!

Я уже даже не помню в какой момент отключился. По-моему я думал, как можно помочь Насте, чтобы она не продавала загородное имение. Так-то получается, что оно ей нужно, как пятое колесо в телеге. Ну да, про запас. Но, с другой стороны, это же место, где жили родители и их родители, а также и их родители. Родовое гнездо просто так взять и продать? Это же не лишний пиджак. Да, деньги большие, которые могут пригодиться.

Но взять, например, Курляндского, он давно мог бы продать свой дворец и купить домик попроще, ещё и денег нормально осталось бы на счету в банке, чтобы жить потом на проценты. Ну он же его не продал? Нет, не продал. А почему? Потому что этот дворец имеет для него историческое значение. Он сейчас и ремонт затеял не столько для себя, а больше для внучки, я думаю, чтобы не стыдно было ей наследство оставлять. Теперь стоит красавец, а не эльфийские руины из компьютерной игры. Или, как у нас в таких случаях говорят, «заброшка».

Половина моих снов была о том, что я спасаю Настю от чумы, потом мы вместе спасаем её загородное имение от захватчиков, которые больше походили на зомби из известных фильмов. Только у меня был не автомат и не пистолет, я рубил тянущие ко мне руки гниющие тела длинным полутораручным мечом, рассекая их одним взмахом вдоль или поперёк.

Открыв глаза, я сначала подумал, что ещё ночь. Потом повернул голову и увидел смутную тень сидящего на соседней складной кровати человека.

— Доброе утро, Саш, — услышал я знакомый голос, который спросонья не сразу узнал.

— Дядь Вить, ты? — спросил я на всякий случай.

— Нет, ядрёна вошь, лихо одноглазое! — хихикнул он, теперь я полностью убедился, что не ошибся.

— А чего вы не спите? Ночь же ещё, — пробормотал я и взглянул на часы. Шесть утра, можно уже и вставать. — Понятно, уже не особо-то и ночь.

Я сел на кровати и ткнул в бок похрапывающего рядом Юдина. Тот что-то буркнул, повозился и снова захрапел.

— А ты стойкий! — восхитился я. — Вставай давай, Илюха!

— Да какой на хрен вставай⁈ — возмущённо проворчал он. — Ночь же ещё, только легли. Ляг и спи!

— Шесть утра, Илюх, вставай, труба зовёт! — не унимался я, снова ткнув его в бок. — Проспишь ведь всё самое интересное.

— И что ты называешь интересным, хотелось бы знать? — прокряхтел Юдин, неохотно принимая сидячее положение. — Язвы на лице ил кровь изо рта?

— Фу, какой ты пессимист! — послышался голос Марии.

— Реалист, — буркнул Юдин, а я прыснул от смеха.

— А остальные где? — спросил я, увидев в свете включенного Виктором Сергеевичем ночника, что кровати наших коллег пустые.

— Ни за что не поверишь, — хмыкнул Виктор Сергеевич. — Встали раньше меня и пошли на утреннюю пробежку.