Подавив вырвавшуюся на волю силу Лодброка, я удостоился уважительно-удивленного и в то же время изучающего взгляда секретаря:

— Господин Раевский? — а голос у мужика оказался густой, мягкий, красивый. Странный человек, словно весь слепленный из противоречий.

— Честь имею, — я небрежно кивнул головой, — По приглашению Его Светлости князя Лобанова.

— Молчан Нечаев, секретарь Юрия Мстиславовича, — представился мужчина, пробежав по мне взглядом и зацепившись на гербе. Ну да, пришлось использовать костюм из старых запасов. Я как-то не собирался на прием к монарху. Поэтому пусть терпят. А будут давить на самозванство, так можно ведь и реального аристократа включить — на тот же хольмганг вызвать. Я, кстати, интересовался — монарха вызывать тоже можно. Просто такой безумец вряд ли найдется, но теоретически не запрещено. Ну а потом есть клятва крови, клятва силы, в конце концов. В общем, посмотрел я на пропасть между простолюдинами и аристократами, которая в Мидгарде была просто гигантской, и решил, что нечего скромничать. Тем более, обладая сильным даром, я автоматически считаюсь благородным, но что бы подтвердить дворянство надо отучиться в Академии, а я до нее никак добраться не могу.

­– Я доложу о Вас, — с ловкостью воина выскользнул из-за стола господин Нечаев и скрылся за дверью в кабинет князя Лобанова. А спустя несколько секунд меня пригласили войти.

Что ж. Примерно так этих двоих я и представлял, благо Наташа в свое время рассказывал про отца, и все девушки делились своими впечатлениями о Великом Князе. Все же мои спутницы по путешествию были не простыми авантюристками, а представительницами самого ближнего к правителю круга.

Великого Князя украшала густая ухоженная рыжая с проседью борода. Черты лица крупные, хищные. Нос с горбинкой напоминает клюв хищной птицы. Взгляд льдистых светло-голубых глаз твердый и умный. Правда, сейчас они подернуты мутной пленкой, зрачки немного расширены, а белки красные. Видимо, сказываются последствия приступа ярости. Его Высочество у нас, оказывается, берсерк. Но раз Наташин отец жив, а его кабинет цел, берсерк себя контролирующий. А вообще, Великий Князь похож на лубочного такого викинга из приключенческих романов. Похоже, это тщательно выпестованный образ, которого он старается придерживать. Ну что же, выглядит внушительно, устрашающе и в то же время располагающе. Черни должно нравиться. Не зря средний класс смотрит на своего монарха с обожанием, несмотря на полный кавардак, творящийся в стране.

Князь Лобанов же совсем не походил на воина. Скорее на оперного певца. Вальяжный, импозантный красавец с небольшим брюшком, знающий себе цену и любующийся собой. Грива темных с проседью волос, гладко выбритое породистое лицо с мясистыми, чувственными губами и волевым подбородком. Образ немного портил плебейский нос картошкой. Но совсем чуть-чуть. А вот взгляд… Взгляд у князя змеиный. Холодный, изучающий, оценивающий, острый, словно скальпель, срезающий с человека слой за слоем, чтобы увидеть, что у него внутри.

Посидели, выпили, поговорили. Ничего незначащие фразы о ничего незначащих вещах. Погоде, науке, политике, законах, видах казней. Беседа походила на схватку трех сильных, осторожных, опытных бойцов. Они прощупывали меня, я их. И беседа эта доставляла нам неописуемое удовольствие. Это чувствовалась по взглядам бросаемым на меня и друг на друга Великим Князем и князем Юрием, по их поведению, жестам, интонациям.

— Федор, хочу поблагодарить тебя за спасение моей дочери и дочерей моих друзей, — Юрий Мстиславович разлил вино и, подав нам с Великим Князем бокалы, поднял свой, — Они и сами отблагодарят тебя. Просто я, беззастенчиво пользуясь своим положением, сделаю это первым. И не обижайся на девочек. Они обрадовались встречи с родными, растерялись, а когда очнулись, тебя уже и след простыл. Наталья с тех пор мне всю кровь выпила, требуя отыскать тебя. Давай, за тебя!

Мы дружно выпили.

— Благодарить меня не за что, — я подхватил с тарелки ломтик сыра и с наслаждением отправил его в рот, ­– Я преследовал свои цели…

— А он мне нравится! — хохотнул Великий Князь, перебивая меня, — Что касается твоих целей — мы обсудим их позже, ­– и он махнул рукой, дозволяя говорить дальше.

— Обид на девушек я не держу. Они мне ничего не должны. Договоренность у меня была только с княжной Рогнедой. Но наши договоренности я буду обсуждать только с ней и с князем Бежецким, — я твердо и даже нагло посмотрел на Ингвара.

— Знаю я ваши договоренности, ­– хмыкнул Великий Князь, — В отличие от тебя князья Бежецкие люди служилые, и в такой мелочи скрывать от меня ничего не будут. Решим мы вопрос с твоей учебой. Сам посодействую, если Ярослав на принцип пойдет. Он болезненно честен и может усмотреть в твоей просьбе попытку, пользуясь его именем, подло проскочить в Академию. В этом году занятий нет. А на следующий, все сделаем. Но экзамен сдать придется.

— Это не проблема, — махнул рукой я. Время подготовиться есть. Главное закрыть пробелы по гуманитарным наукам. Справлюсь. На память не жалуюсь. И тут я вспомнил! — Кстати, Юрий Мстиславович, совсем забыл. Вы некоего Ивара Байбакова не теряли?

От Великого Князя опять потянуло яростью, а глаза Лобанова покрылись коркой льда:

— Что ты о нем знаешь⁈ — хрипло выдохнул Ингвар, наклонившись ко мне и тяжело дыша мне в лицо.

— Значит, теряли, — я опять ментально придавил Велкиго Князя, успокаивая, — Просто я заканчивал с бандитами и вдруг к ним нагрянул этот Байбаков. В форме Службы Безопасности, без документов и знаков различия, начал угрожать, распускать руки. Ну, я его немного успокоил. Он сейчас на Цветочной улице в доме 18 связанный. Если нужен — забирайте.

— Да что же ты молчал! — заревел Великий Князь и рявкнул Лобанову, — Юра!

Но тому не нужны были чьи-то указания. Со скоростью удивительной для его возраста он подскочил к двери:

­– Молчан, усиленный наряд на Цветочную 18, там Байбаков!

— Юрий Мстиславович, — я окликнул князя, тот раздраженно обернулся на меня, — Там еще четверо из банды Кракена. И не суетитесь Вы так. Они под снотворным. До утра вряд ли очухаются.

Но распоряжение свое об усиленном наряде князь отменять не стал. Правда, после моих слов заметно расслабился. Пока Юрий Мстиславович командовал своими подчиненными, а Ингвар Олегович, раздувая ноздри, пытался раздавить меня бешеным взглядом, я спокойно попивал отличное винцо. У меня в хранилище, правда, и получше есть, но оно для друзей. А эти двое пока таковыми не являются.

Наконец суета, вызванная моими словами, улеглась, и все снова расселись по своим местам. В кабинете повисла напряженная тишина, которую первым нарушил я:

— Итак, господа, может пора озвучить, для чего Великий Князь, суверенный монарх пригласил к себе простого юношу и вот уже час поит его этим замечательным вином?

Щека Ингвара дернулась, он мазнул глазами по Лобанову, потом еще раз пободался взглядом со мной и, наконец, пересилив себя, видать не часто приходится потомку древних викингов кого-то просить, начал:

— Мне докладывали, что ты провел людей Ярослава через Заброшенные земли, используя какие-то амулеты. Это так?

Великий Князь преобразился. Сейчас передо мной был не простак-вояка, хлебающий винище с товарищами, а настоящий Правитель, знающий, что ему надо и готовый ради своей цели на любые жертвы.

— Так, Ваше Высочество, — подтвердил я.

— Откуда они у тебя? — он опять попытался надавить на меня своей аурой. Не вышло. Я уже не тот слабосилок, что только что переродился в этом мире.

— Сделал, — я спокойно пожал плечами.

— Еще сможешь сделать? Что тебе для этого надо?

— Смогу. Надо денег, все нужное я закуплю сам — я мысленно усмехнулся. Хотят попробовать по списку материалов и ингредиентов вычислить технологию. Так не получится. Знаний тут таких пока нет. Великий Князь кивнул, соглашаясь, и замолчал, погрузившись в свои мысли. Молчали и мы с князем Лобановым. Наконец Ингвар отмер: