— Да я не любитель. Да и ты стоишь вон, думаешь.

— Да мне не пограбить интересно, а полазить. Я особо в замках-то не бывал. Вот думаю в подвалы слазить, но боязно.

— Не осталось ли живых?

— Ага.

— Да вряд ли. Они же знают, что через три часа все это дело обрушится. И запрет их в подвалах навеки. В жизни на перерождение не уйдешь.

— Это как?

— Да просто. Самоубийства в игре нет, на меч не бросишься. От голода и жажды не умрешь. А врагов там нет. Вот и получается как тюрьма — не выйдешь. Только или ждать пока цитадель восстановят или новую запись учетную делать.

— Жесть.

— Жесть. Так что легче в бою уйти. Но если все равно стремно, то давай так. Я тут во дворе всю дорогу буду, и если через пару часов ты не появишься, спущусь в подвал, поищу тебя. Если не приведи Господь, там тебя положат и я тебя найду — заберу твои вещи. Идет?

— Еще бы! Вот спасибо — так спасибо.

— Ты в какой подвал пойдешь?

Я огляделся и мне понравился спуск в левой части двора.

— Вон в тот пойду.

— Смотри там не заблудись. Тут такие под землей переходы — будь здоров.

— Постараюсь.

Его слова навели меня на простую, в общем-то, мысль, — а где я вообще нахожусь?

Я открыл карту и посмотрел, куда меня на этот раз занесла нелегкая.

Оказалось, что я нахожусь в северной части континента, что было само по себе большой удачей.

— Валент — окликнул я уже отходившего от меня воина.

— Чего?

— Слушай, а мы сейчас по ходу на Севере что ли?

— Ну не совсем — воин снова подошел ко мне — До Севера тут еще идти надо. Смотри.

Валент достал карту, такую же, как я видел у Рейнеке Лиса.

— Вот мы тут. Вот река, называется Белянка, за ней будет город Кройцен. За городом — горы, называются Ринейские. А вот за горами начинаются лесотундры — это уже Север.

— А до города далеко? И реку это форсировать можно?

— Можно. Есть и лодочники, а часах трех-четырех ходьбы отсюда одно из чудес Файролла — Мост Трех Королей. Сходи, посмотри. Величественное зрелище. Оттуда до Кройцена еще часа два пути.

— А горы проходимы?

— Горы? А почему нет? В Кройцене можешь найти контрабандистов, они водят через перевал. Поскольку они НПС, можно не бояться предательства, да и желающих идти к перевалу всегда много, так что компанию найдешь. Недешево, правда. Да и путь опасный — йети, ледяные черти, да там много кто водится. Тебе, по крайней мере, пока соваться туда не стоит. Можно и под горами пройти, через старые шахты, но это сильно на любителя.

— А какой уровень нормальный будет если по горам идти?

— Ну, где-то пятьдесят — пятьдесят пять.

— Спасибо тебе — искренне сказал я.

— Да ладно — и Валент махнув рукой отошел к группе воинов, обсуждавших штурм и тоже похоже не собиравшихся мародерить.

Вот такие пироги с котятами. С Севером у меня пока лучше чем с Востоком. Хоть более-менее рядом.

Я подошел к входу в подземелье и еще раз прикинул — надо оно мне или нет? Надо, подзуживаемое жадностью, победило, и я стал спускаться по ступенькам вниз.

Глава шестая,

из которой можно узнать о кое-каких тонкостях при заключении сделок

Войдя в подземелье я завертел головой в поисках факела — по закону жанра он должен висеть на стене, причем непременно уже зажжённый. Факела не было, как впрочем не было и необходимости в нем. Видимость в подвале была вполне нормальная — свет шел от стен, покрытых некой плесенью, которая скорее всего для этого и была туда помещена.

Я порадовался за себя — кто эти факелы знает? И тащи его и не дай Бог погаснет в ненужный момент. А тут вот. Мечта Мичурина — плесень светящаяся, обыкновенная, освещающая мне дорогу к богатству. А я эти богатства до чего ж люблю и уважаю! В первую очередь за то, что ими можно оплатить дорогу до Селгара, поскольку очень мне пешком идти неохота. Так что пойду, поброжу. Ну не может такого быть, чтобы тут хоть пары нычек не было.

Часа через полтора хождений-брожений я был готов признать, что может такое быть, елки-палки. Я прошел какое-то немыслимое количество переходов, подъемов и спусков. Я видел ниши с какими-то ржавыми цепями, летучих мышей, паутину и чудное изображение довольно странного существа с факелом в руке, причем существо это можно было назвать только птицемедведь. Оно, это существо, было выбито на стене, в самой нижней точке, где я был. Дальше я пройти не смог, там были полузаваленные ворота, от которых почему-то пахло клубникой. Уж не знаю, что это были за ворота и кто такое существо придумал — но впечатляло.

Я уже начал всерьез побаиваться, что заблудился и не найду выхода. Хотя я уже и не был уверен в том что выйду в замке — уж больно много я прошел. Зато была уверенность в том, что если я тут отдам концы, то всем моим вещам, кроме тех, что не теряются, наступит хана. Тут мои бренные останки не то, что Валент — я и сам не найду.

Кстати по поводу потери вещей — я был уверен что потеря вещи после смерти — это потеря вещи вообще. Оказывается вещь можно потерять и просто так, например по пьяному делу. Или если полететь кубарем откуда-нибудь, например с косогора. Есть какой-то небольшой шанс, примерно один-два процента что из инвентаря выпадет твоя вещичка. Вот такой вот соцреализм.

В какой-то момент я понял, что не знаю куда идти. Вызвал карту. Она, естественно, и не подумала даже показать мне подземелье и его окрестности.

— Была бы возможность — сменил бы тебя на карту Мародеров — пригрозил я ей. Карта не отреагировала на мою угрозу и я ее снова свернул.

Пройдя еще шагов двадцать я вышел на какой-то подземный перекресток. Сзади меня был тоннель по которому я пришел, передо мной было три тоннеля, в один из которых мне надо было пойти. Вот только в какой?

Я присел у стены и стал таращиться на эти три хода. В левый мне идти совершенно уж не захотелось — он шел под уклон и оттуда скверно пахло. Ведь еще дядюшка Гендальф говорил «Не ходи в тоннели, из которых плохо пахнет». Ну, или что-то в этом роде.

Центральный был вроде неплох, он шел не под уклон и не смердел, но как-то не привлекал меня. Как прочем и правый — он тоже ничем не выделялся. Я сидел минут пять и уже начинал подумывать об абстрактных вариантах — пойти от противного и ломануть в левый тоннель или выбрать из центрального и правого тоннеля тот в который пойду путем детской считалки, использовав что-то вроде «Шла машина черным лесом», как заметил на стенах правого тоннеля отблеск. И это был отблеск огня, а не светящейся плесени. Чуть позже я услышал и неразборчиво звучащие голоса.

Ну, встреча в темноте по определению могла с равной вероятностью закончится как приятным сюрпризом в виде своих, так и надгробным камнем в случае чужих. В правом тоннеле могли быть союзники или даже сокланы, а могли оказаться и недобитые Дикие. Впрочем, какая разница? Если свои — дорогу покажут или вместе выбираться будем, если и они заблудились. Если Дикие — хоть помру по-людски. А броди тут неделями, ищи выход, которого может и вовсе нет. А официальные входы-выходы в цитадели через часок вообще завалит.

Поэтому в правый тоннель я пошел, особо не таясь. По мере приближения я услышал, о чем говорят таинственные подземные жители и совершенно успокоился.

— Глупый эльф! Я же говорил — нет тут ни хрена. А теперь наверх идти смысла нет — там все уже растащили! — басил один голос.

— Ой, ладно! Прямо там много чего было! Зато тут красиво — возражал ему другой.

— Да у меня этой красоты, можно подумать, в жизни мало было. Будто я в первых пещерах оказался!

— Это подземелья, Фрам. Кто из нас, кстати, подгорный житель?

Я ускорился и за повернув за угол, увидел говорящих. Абсолютно предсказуемо это были эльф и гном, держащий в руке факел. Услышав мои шаги, а после увидев меня парочка явно приготовилась к бою.

— Ша, парни! — выставил я руки вперед — гному с его секирой конечно надо еще до меня добраться, но вот у эльфа в руках был лук с наложенной на тетиву стрелой — Свои! Клан «Буревестники»!