Оказывается, Серовой предложили лететь в бизнес‑классе, но экс‑дива отказалась. Повезло мне с ней, так же как с Фурцевой. Мало того что помогает мне своими связями, так ещё актриса отличная! Про человеческие качества можно и не говорить.
И вот взревели моторы самолёта, и мы уже летим в страну, где должны сбыться мои мечты. Или рухнуть, посмотрим. Никогда ранее не летал на винтовых самолётах. Гул моторов сначала раздражал, но постепенно я привык и уснул. Разбудила меня миловидная стюардесса, разносившая напитки. Из бизнес‑класса уже доносились громкие возгласы и звон бокалов – избранные товарищи отдыхали на полную катушку. Я бы тоже принял пару стопок и съел пяток бутербродов с икрой, особенно если за банкет платит государство. Но нас и в салоне для простых граждан неплохо покормили, даже по бокалу вина налили. Может всё дело в том, что рейс международный? В этом времени я ещё не летал, поэтому трудно сравнивать.
После обеда я опять уснул, сказалась усталость последних дней. Проснулся уже под гул двигателей самолёта, явно идущего на посадку. Агапова прильнула к окошку, в чём её поддержала Серова. В Париже XXI века я бывал, правда, по делам, город толком не посмотрел. Да и нет у меня никакого желания бродить по французской столице, разве в пару музеев бы сходил. Хотя думаю в 1967 году это совершенно иной город, нежели в моём времени. Надо заодно уточнить, как у нас дела с культурной программой. Дадут ли побродить по магазинам или решат, что советскому человеку нечего там делать.
Удивляет меня отношение к безопасности аэропортов как в СССР, так и во Франции. Практически нет осмотра, я уж молчу про металлоискатели. А ведь во время алжирской войны в стране произошло значительное количество терактов. Самолёты, насколько я помню, уже захватывали и трагедий хватало. Что‑то крутилось в памяти насчёт угнанного советского самолёта, но вспомнить не удалось. Далее нашу группу, получившую багаж, собрали в полном составе и объявили, что через пару часов регистрация на самолёт до Ниццы. В Каннах своего аэропорта нет, придётся ещё ехать на автобусе. А быстро мы добрались, с учётом того, что вылетели рано утром. По идее на месте должны быть к полудню, может, чуть позже. Надо ещё учитывать разницу во времени, ведь мы летели на запад.
В принципе всё так и произошло. До аэропорта «Лазурный Берег» долетели без происшествий за полтора часа. Далее наш автобус долго телепался оставшиеся тридцать километров из‑за загруженности трассы. Пробки этого времени я тоже видел впервые. Агапова с Акмурзиным жадно смотрели на окружающие пейзажи и людей, буквально прилипнув к окну. Я же реагировал спокойно, только с радостью вдыхал морской воздух. После достаточно холодной Москвы – это просто праздник! Разве что периодически фиксировал различные марки автомобилей. Столице Союза до такого разнообразия, конечно, далеко. На людей я насмотрелся ещё в Орли, когда мы ждали свой самолёт. Всё‑таки внешний вид иностранцев сильно отличается, даже от москвичей. Не скажу, что жители столицы выглядят убого, но разница ощутима. Зато у нас девушки красивее, да и парни не хуже.
На Ривьере было уже достаточно жарко и народ щеголял во вполне себе летних нарядах. Мы с Акмурзиным тоже сняли куртки, оставшись в рубашках. Кондиционер в автобусе не предусмотрен, воздух из открытых окон давал некую прохладу, но всё равно было душновато. Большая часть мужчин нашей делегации щеголяла в чёрных костюмах и посматривала на нас неодобрительно. Плевать, пусть преют.
Смутила сумма командировочных. Я понимаю, что цены в аэропортах всегда кусаются. Но выданных франков хватило бы на два обеда и не более того. Мои спутники в очередной раз посмотрели на меня с подозрением. Водку и икру мы с собой взяли, но продавать её я категорически запретил, пообещав коллегам компенсацию. Сбыть универсальную валюту можно всегда, а мне она нужна для переговоров. А может, закатим вечеринку, время покажет.
Часть делегации, среди который были заслуженные и важные персоны, остановилась в Карлтоне. Нам и простым смертным досталась небольшая гостиница, больше похожая на пансионат, расположенная достаточно далеко от центра и знаменитой набережной. Но это, если мерить московским расстояниями. Пройти пешочком десять минут не проблема. Серова и Агапова попали в категорию избранных, наша же двойка спокойно разместилась и решала, чего делать. Я предложил привести в порядок одежду, ведь завтра состоится открытие, а по городу пройдёмся вечером. Решение было верным, так как специальный человек, кто отвечал за одежду в гостинице, был занят, а вещи они обычно сдавались в соседнюю прачку. Это ещё хорошо, что я знаю французский, пусть он и отличается от местного некоторой архаичностью. В общем, удалось договориться с прачкой, что наши костюмы и рубашки погладят. Ещё повезло, что нам не нужен парикмахер, в отличие от дам. Не знаю, как они будут выкручиваться, ведь времени в обрез.
Директором и по совместительству хозяйкой гостиницы была молодящаяся дамочка лет пятидесяти по имени Мари Серве. Пообщался с ней на предмет, чего нам положено и вообще. Из приятного нас должны накормить завтраком и обедом, горничная может погладить одежду, но сейчас она занята. И всё! Даже минералка не предусмотрена. Начинаю офигевать от экономного подхода советского руководства к собственным гражданам. Для чинуш и прочих паразитов, которые вошли в состав делегации, нашлись номера в хорошем отеле. Для остальных пожалели пару сотен франков, хотя я вроде как и являюсь здесь главным действующим лицом советской делегации.
С другой стороны, место мне понравилось – тихо и нет толп туристов. Заодно товарищ, усиленно изображавший из себя нашего коллегу, поселился в другом отеле. Хотя кто сказал, что он один и агента нет среди постояльцев пансионата?
Обед не впечатлил, но мы люди простые, съели всё, что дали. Порадовал только бокал вина, которое французы пьют, как водичку. В принципе градусов там, чуть больше, чем в морсе. Часам к четырём прибыл администратор группы и передал аккредитации. Рассказал, что сам фестиваль будет открывать фильм Робера Оссейна, со странным названием «Я убил Распутина». Делегация должна совместно выдвинуться на церемонию открытия на автобусе, дефилирование по красной дорожке не предусмотрено. Типа мы должны сразу занять свои места во Дворце фестивалей и конгрессов. Ну это их проблемы, у Лёши Мещерского свои планы. Главное – чтобы не подвёл один товарищ, который на самом деле господин.
Но Франческо не подвёл. Правда, встречу организовал в лучших традициях фильмов про шпионов или мафию. Когда я вышел во двор гостиницы, портье сообщил мне, что через час меня ожидают в кафе, расположенном недалеко отсюда. Хорошая новость, а то я уже начал беспокоиться.
Спустившись в небольшой холл через минут сорок, мы вызвали явный ажиотаж среди дамской части постояльцев и даже персонала. Акмурзин здоровяк ростом за метр девяносто, но и я на его фоне особо не теряюсь. Два блондина с явно тренированными фигурами в светлых брюках, белых рубашках с коротким рукавом, которые распирают накачанные бицепсы. Картина маслом – «Мечта курортницы». Нам бы ещё по модной шляпе, но вот над этим делом я не подумал. Улыбнувшись явно впечатлённой хозяйке, мы спокойно пошли в сторону, указанную портье.
Синьор Франческо был уже на месте и радостно нас поприветствовал. Итальянец мужчина немного тучный, поэтому изрядно потел в своём пиджаке, периодически смахивая пот клетчатым носовым платком.
– Я взял на себя ответственность и пригласил вас в итальянский ресторан, – улыбнулся атташе, – Французская кухня неплоха, но сами понимаете, что мне ближе другие блюда.
Перевожу слова итальянца Ринату.
– Не знаю, какова местная кухня, говорят, здесь хорошо готовят рыбу и морепродукты, – отвечаю Франческо, – Только я предпочту нормальную пасту или лазанью. Вместо того чтобы есть то, что французы называют едой.
Атташе сначала выпучил на меня глаза, а потом заливисто засмеялся. Далее, он что‑то быстро протараторил подошедшему официанту, который улыбнулся и с одобрением посмотрел на советских туристов.