– Всё придумано до нас. На американском радио давно продвигают различные программы в разных форматах. Прямое общение со слушателями – достаточно старое изобретение, – не вижу смысла скрывать, что идея заимствована, – Смысл передачи не только в том, чтобы донести до советских граждан информацию о новинках кинематографа и других направлений искусства, но и выслушать обратную реакцию. Даже если это будет критика и негатив. Я предпочитаю ориентироваться на мнение массового зрителя. Может, кому‑то будет неприятно услышать о себе правду, но точно не мне. Заодно это подстегнёт руководство начать делать выводы. Давайте будем откровенными, только наши лучшие фильмы могут конкурировать с западной продукцией. Будь в прокате больше американского и французского кино, на советские картины среднего качества зрители просто перестали бы ходить.
– Вы так категоричны в оценках нашего кинематографа, что это вызывает обоснованные сомнения. Это зависть? Или желание получить право на съёмку чего‑то масштабного? – хитро улыбнулся глава «Гостелерадио».
– Свой фильм я всё равно сниму! Да и глупо жаловаться на отсутствие работы. Но сейчас речь о новом проекте. Ведь на радио тоже непочатый край работы. Хотя передачи для детей у нас просто отличные! Да и времени им выделяется прилично! А достаточно большая часть передач для взрослых весьма слабая, и отдаёт формализмом вперемежку с пропагандой. Я же хочу предложить обсуждение культуры с радиослушателями. Надеюсь, что наше руководство не боится мнения собственного народа? Для начала можно делать передачи в записи и отвечать на вопросы, которые люди зададут заранее или пришлют по почте.
Вижу, что меня опять занесло. Будь на месте Месяцева другой функционер, то дальнейшее развитие беседы могло пойти в ином ключе. Но большой начальник отреагировал достаточно спокойно.
– Тяжело с тобой, товарищ Мещерский. И твои слова часто переходят грань разумного. Но если не боишься и действительно болеешь за дело, то это достойно уважения. Только как будет выглядеть ситуация, когда один режиссёр или писатель начнёт критиковать работу коллег? Ведь ты же видишь ведущим себя и кого‑то из вашего коллектива?
– Здесь вопрос не в персоналиях, а самой подаче материала и формате передачи. Я просто не вижу сейчас людей, которые способны осуществить мою задумку. На первых порах придётся работать самому, обкатать идеи, исправить ошибки, которые, безусловно, будут. Далее можно отдать проект подготовленным нами ведущим. Ведь мелочей в таком деле нет. Придётся работать даже над манерой говорить. Нынешний архаичный стиль хорош для детей и бабушек. Молодёжь и люди среднего возраста привыкли общаться на совершенно ином языке. Именно такая современная подача должна привлечь внимание. А народ у нас погружён в культурные события, так что сразу последует обратная реакция, – делаю глоток чая, а то совсем пересохло во рту, и продолжаю, – Мы теряем свою публику. Если люди почувствуют, что их мнение важно, то это положительно отразится на стране в целом. Сейчас человек пришёл на партсобрание, выслушал политинформацию или какое‑то местечковое решение, равнодушно вытерпел слова докладчиков и тут же забыл, о чём вообще речь. Если ответственные товарищи этого не видят, то совершают большую ошибку. Может, они боятся проявлять инициативу, мне тяжело рассуждать про других людей. Но тысячи писем от зрителей, которым понравился мой фильм, говорят о том, что народ открыт для диалога. Более того, он его ждёт. Мы ведь не собираемся обсуждать политические вопросы. Речь всего лишь об искусстве. Хотя именно эта сфера является колоссальным рычагом влияния на людские умы.
– Давай пока оставим в покое советских граждан, – опять улыбнулся Месяцев, – Только выслушай совет бывалого человека. Лучше поменьше распространяйся о том, что ты мне здесь наговорил. Идею с передачей я обсужу с коллегами и Минкультом. Расскажи лучше про сериал. Как ты всё это представляешь?
М‑да. Опять я наплёл лишнего. Благо, собеседник человек действительно прогрессивный и не должен бежать сдавать меня местным опричникам. Хотя Баскаков тоже казался душкой. А, по сути, трус и соглашатель.
– Серия рассказов об Иване Терешко сейчас пользуется просто ажиотажным спросом, – переключаюсь на новую тему, – Можно снять и полнометражный фильм про приключения нашего героя. Но дело в том, что историй о деятельности борца с бандитами очень много. И каждый рассказ хорошо подходит к съёмке пятидесятиминутного или часового фильма. Мы уже завтра можем запускать телесериал в работу. Сценарий первых серий готов. Надо только провести пробы и определиться с местом съёмок. Часть фильма лучше снимать в Белоруссии, где и происходят события. Остальное в павильоне киностудии, дабы не возить множество людей за тысячу километров. Как вариант – снимать на «Беларусьфильме», но тогда мне придётся буквально разорваться.
– А ты хочешь параллельно снимать другое кино? Не многовато ли?
Скепсис Месяцева понятен. Но очень надеюсь на создание творческого объединения. Так легче контролировать процесс, взяв на себя продюсерские функции. Это будет касаться не только кино, но и радио. Примерно это и объясняю собеседнику.
– Я сниму только первые три – четыре серии. Далее передам проект другому режиссёру, оставив себе функции консультанта. Кстати, надо будет ещё согласовывать нашу задумку с МВД и КГБ. Ведь герой ведёт борьбу, в том числе, с разного рода недобитками, которые затаились на территории освобождённой Белоруссии. Но, думаю, мы найдём понимание с этими структурами. Ведь это популяризация их деятельности.
– Как у тебя всё хорошо на словах. Ты хоть понимаешь объём предполагаемых работ и задействованных людей? Ведь потребуются натурные съёмки и массовка. А ещё костюмы, техника и архитектура той эпохи. Если вы будете снимать двадцать серий, то на это уйдёт год или больше.
Я может и не великий режиссёр, но достаточно продвинулся в профессии. Не Месяцеву учить меня, как снимать кино. Если грамотно подготовиться и не испытывать проблем с монтажом, то можно выдавать серию в две‑три недели. Мы же не будем снимать пару эпизодов в Белоруссии. Сделаем сразу работу для нескольких серий. Далее возвращаемся в Москву, где уже будут готовы декорации, и снимаем оставшиеся сцены. Если что‑то забудем или изменим, то переснять небольшие сценки гораздо легче. Для этого мне и нужно объединение, чтобы никто не трогал поступившую из‑за границы технику. Сам процесс съёмок легче, чем дальнейшие работы. Например, озвучку можно делать параллельно с монтажом. Мы так уже работали над «Браком». Просто здесь привыкли к совершенно иному темпу, так как бюджет выделяется государством, и никто не требует от создателей фильма быстрее возвращать деньги. Хотя в моём времени это самое государство кидали все кому не лень. Иногда поражался, что огромные суммы выделялись на откровенную туфту. А потом требовали с режиссёров и продюсеров вернуть потраченное. Или распиленное, кому как удобнее. Но здесь ситуация иная, о чём и сообщаю начальству.
– Никто не мешает нам запустить сериал в прокат. Будем демонстрировать по две серии. А потом уже начнём показ на телевидении. Таким образом, проект окупится, но смотреть его всё равно будут. Народ у нас не избалован подобными зрелищами. Да и не смогут все граждане увидеть фильм в кинотеатрах.
В общем, по сериалу мы практически договорились. Надо будет только согласовать организационные вопросы между «Госкино» и «Гостелерадио». Про радио я больше не заикался. Что касается превращения третьего всесоюзного канала в аналог «National Geographic», то не всё так плохо. Оказывается, идея заинтересовала Фурцеву и некоторых высокопоставленных товарищей. Всё упиралось в технические возможности и финансы. На первых порах это потребует огромных вложений. Только кто мешает зарабатывать на документальных фильмах? Мы как раз хотим прогнать «Рюриковичей» через прокат. Заодно будет информация для анализа. Об этом я и сказал Николай Николаевичу. Тот сделал какие‑то пометки в своём ежедневнике. А вот это настроило меня на самый позитивный лад. Кто бы чего ни говорил, но воспитанию и просвещению советское руководство уделяет большое внимание. Это видно по книгам, радио и телевидению. Пусть на мой избалованный взгляд всё выглядит наивно и топорно. Но люди стараются, и думают о развитии своей молодёжи.