— К твоей? — Адэй удивляется так, словно мир перевернулся. Надменность наконец исчезает с его лица полностью.

— Ты думал, она будет по тебе плакать? — фыркает «Джеффри».

— Какая тебе выгода быть с… ней? — бывший муж выдавливает последнее слово, словно о лягушке какой-то говорит.

Нет, что ему Виолетта сделала? Ничего ведь!

— О, если ты не распробовал блюдо, это не значит, что оно невкусное. У Виолетты множество достоинств, — с намёком говорит принц.

Опять он за своё, любит же смущать! Но, надо заметить, приятно видеть полную растерянность на лице бывшего мужа. Я прихожу в себя и подхожу к принцу, прижимаюсь к нему и кладу голову ему на плечо, приобнимая.

— Спасибо за помощь, Шон.

Он кидает на меня быстрый взгляд. Да, я намекаю Ардэю Роллету на то, что «кровавый Шон" теперь мой любовник. Но он первый это начал. Так бывший муж точно не полезет ко мне ещё раз!

— Шон? Тот самый? — Ардэй бледнеет.

— Расслабься, это мой тёзка. Его самого раздражает, что нас путают, — отмахивается принц. — Какое у тебя дело к моей женщине?

— Никакого, — берёт себя в руки Ардэй. — Хорошего вам… вечера. Увидимся позже.

— Надеюсь, нет, — не удерживаюсь я.

Принц закрывает двери. Переводит на меня взгляд. Я, опомнившись, отпускаю его и отхожу на шаг.

— Что ты тут делаешь? — шепчу я.

— И это вместо спасибо?

— Я его впустила, Хозяйка, — отвечает Шерри, недовольно поглядывая на принца. — Он пытался открыть окно, сломал бы.

— Мне никто не отвечал, а торчать на пороге было бы нехорошо, — поясняет Силас.

— Ох. Я поняла, — сдаюсь я.

Поняла, что бесполезно с ним спорить. Делает что хочет, и никто ему не указ. Лучше бы я не знала, что он принц, тогда могла хотя бы попытаться выгнать. А пока могу только сверлить недовольным взглядом Силаса, на что он отвечает наглой улыбкой. Забавляет его всё это, должно быть. Вносит остринку в скучную дворцовую жизнь. Но мне что-то невесело.

— На кухне снова что-то горит? — понимаю я.

— Ты съела всё, и ничего нового не приготовила, — разводит руками Силас.

— Потому что нечего есть на ночь!

Я тороплюсь на кухню, где снимаю с печи яичницу. Вроде бы не сильно пригорело, пострадал в основном лук, крупными кольцами лежащий на дне сковородки. Успела.

— Наверняка ты поняла, я хочу сделать заказ, — как ни в чём не бывало принц садится за стол. — Это не тот заказ, что в нашем договоре, а дополнительный. Можно его не выполнять.

— Тогда почему ты вообще об этом заговорил? — хмурюсь я.

Он выжидательно смотрит на яичницу. Похоже, намекает, что теперь, раз я дома, и знаю о его статусе, накладывать себе еду сам он не собирается.

Ладно, терпимо. Накладываю всё, что есть в сковородке, в большую тарелку, подаю принцу вместе с приборами. Даже чай наливаю и прошу Шерри подогреть его, а сама добавляю лимон и щедро пользуюсь своей магией. Ради заботы о здоровье принца, конечно же.

Силас, кажется, не замечает моих действий и занимается яичницей. Его там во дворце не кормят, что ли?

— Ситуация такая. Сегодня на площади выступили с протестом жители трущоб. Я уже знаю, чьих это лап дело, и это неважно. Важно, что они решились на это.

— Раз знаешь, то наверняка понял, что всё дело в магии. Зависимость от сидра.

— И что? У меня каждый раз при виде брата кулаки чешутся, а меч требует крови. Но я же не иду на поводу у своих желаний?

— Это же магия, — не очень уверенно отвечаю я.

— Спорить не будем, — Силас отстраняется от тарелки не доев. Берётся за кружку. — Допустим для удобства, что ответственность и на организаторе, и на участниках, пополам.

— Допустим, — вздыхаю я, хотя не совсем согласна.

Принц делает глоток и закашливается. Смотрит на меня с подозрением, а я стараюсь не выдать себя улыбкой. Что-то у печи грязь скопилась, надо бы вытереть… На что я увлечённо и отвлекаюсь.

— Если бы там были только мужчины, я бы просто заставил их работать. До самой смерти. Во благо страны, — продолжает принц, сделав вид, что ничего не произошло.

— Но?

В ожидании смотрю на него. Я помню, что в толпе были и женщины тоже. Кажется, и подростка одного видела. Принцу тянет время, делая маленький и осторожный глоток моего чая.

— Но теперь я в сомнении. Твоим зельем мы можем убрать зависимость. Но что делать с ними дальше?

— Отпустить, — прошу я. — Точнее, дать им второй шанс. Здесь и так тяжко живётся, а если мы здоровых и работающих взрослых заберём на каторгу, станет только хуже.

Силас фыркает, выражая этим своё мнение о «работающих», но молчит. Размышляет.

— Я сварю компот, который заставил Долла бросить пить. Ещё он, кажется, придаёт сил. Это будет быстро, в отличие от концентрированного зелья, — рассуждаю я.

— Да, и то, что в темнице их напоят испорченным компотом, никого не удивит.

— А после заставь их пойти на субботник, — заканчиваю мысль. — Это и будет наказанием, и уроком.

— Что такое субботник? — с подозрением смотрит на меня принц.

Кое-как мне удаётся объяснить принцу, в чём смысл субботника. Придумываю какую-то байку, мол, старая служанка рассказывала о семейных традициях, но на будущее делаю себе пометку в голове: не использовать слова из нашего мира.

— Идея неплохая. Только толку наводить чистоту в трущобах нет: завтра всё будет так же, — рассуждает принц. — Я просто заставлю их устранить тот разгром, что они устроили. Пусть чинят прилавки, вставляют разбитые окна. Справятся.

— Вы не правы насчёт чистоты в трущобах, — возражаю я.

Но не развиваю тему. Всё же принц своими словами зарождает в моей душе сомнения. Мы посмотрим, кто окажется прав.

— Это всё, зачем вы пришли…

— Нет, не всё, — довольно резко отвечает Силас. — Что от тебя хотел твой муж?

— Убить, — хмыкаю я. — Но сначала выгнать. А может, передумал убивать и решил просто выгнать.

— Что за чушь? Зачем это ему?

— Я сама не знаю.

Отворачиваюсь от Силаса. Да, без доказательств в мои слова довольно сложно поверить, но меня всё равно расстраивает, что принц не верит. Мне казалось, что он… Неважно.

Отворачиваюсь к печи. Надо поставить большую кастрюлю для компота. Дрова скоро кончатся, нужно новые. Слишком много дел, чтобы расстраиваться из-за недоверия одного наглого принца.

Силас стучит пальцем по столу. Пьёт чай и тут же тихо ругается.

— Ужасный вкус, — комментирует он.

— Не нравится — не пейте.

— Если надо, то надо. Я уже привык к противным зельям нашего придворного врача, которые он даёт мне каждый раз после сражений. И эльфийскую заживляющую настойку выпил, а не выплюнул. Так что и с этим вызовом справлюсь. Я ценю твою заботу.

Заботу? Я щедро влила магию в чашку с чаем и лимоном, да и лимона не пожалела, но это было из вредности. А он решил, что я хотела ему поправить здоровье. Или он был ранен, а я не заметила?

— Вы ранены? — обеспокоенно смотрю на Силаса.

— Нет, просто не пренебрегаю тем, что дают мне в подарок. Твои зелья довольно хороши, я в этом уже убедился, — серьёзно говорит Силас.

Теперь мне немного стыдно. Но лишь немного. Пусть принц будет мне благодарен, так даже лучше. Я принимаюсь мыть фрукты для компота в отдельной мисочке.

— Постарайся повторить рецепт, — под руку говорит мне принц. — Помнишь, я попробовал твой испорченный компот? После этого был вынужден попробовать их гадость в таверне, чтобы не вызывать подозрений. Думал, придётся сдаваться личному лекарю или магу, чтобы снять эффект от их пойла. Но ничего не произошло.

— Не появилось зависимости? — уточняю я.

— Именно. Твоя магия работает даже заранее.

— Вот только я не знаю, насколько долго. Проверим на Долле, который из-за меня случайно бросил пить.

— Скоро у тебя будет больше подопытных, — хмыкает он. — И я не помню никого с таким именем из задержанных, так что ты спасла его от неприятностей.