Мы вышли из переулка на более широкую улицу, где хлам сменился редкими магазинчиками и более надёжно выглядящими конструкциями домов. Грунтовая дорога с остатками асфальта, стала полноценным асфальтом.

Джун Хо шёл рядом, то и дело поправляя очки, всё ещё дёрганый после разговора, но уже спокойнее, чем в начале. Хотя резкие звуки, которыми полнилась эта деревушка с видом на небоскрёбы, его всё равно панически пугали. Он резко дёргался при каждом, автоматически выискивая источник угрозы.

— Спасибо, что выслушал, — сказал он, не глядя на меня. — И что не…

Слова застряли у него в горле.

— Тебе спасибо за то, что пролил свет на моё прошлое.

— Ты хоть что-то вспомнил.

— Не особо, но зато знаю теперь, что со мной происходило и к чему это привело.

Мы почти дошли до остановки, когда я почувствовал это — лёгкое, но безошибочное ощущение чужого внимания, направленного прямо на нас. Тело отреагировало быстрее разума по привычке чуждой мне: плечи сами собой чуть напряглись, шаги стали короче. А глаза вместо поиска угрозы тянуло к земле.

Стать невидимкой. Не привлекать к себе внимание. Типичная реакция для того, кто опустился на дно пищевой цепочки. Но усилием воли я это легко поборол.

А вот Джун Хо… Он вообще остановился на полушаге, будто врезался в невидимую стену. Его взгляд тяжёлым грузом лёг на землю.

Буквально миг назад он хотел идти сам через узкий переулок в конце улицы, за которым даже можно было разглядеть остановку у дороги.

Но сейчас там нарисовалось трое ребят едва старше нашего возраста. Стояли слишком показушно и расслабленно для случайных прохожих — так стоят люди, которые кого-то ждут и знают, что дождутся. Может, заприметили его до этого?

— Джун Хо, — я обратился к нему.

Он нехотя посмотрел на меня, а потом мельком глянул в их сторону.

— Это они? — уточнил я.

Всю троицу я разложил на атомы ещё до того, как Джун Хо успел ответить. Ничего сложного. Тут всё слишком очевидно.

Справа в стороне тот, что повыше остальных, старался меньше всего выделяться. Небрежно облокотился на забор. Но для меня он именно этим и выделялся — своим спокойствием.

Рука в кармане мешковатой куртки, взгляд равнодушно скользнул по нам и вернулся обратно к телефону. Словно мы уже не представляли для него особого интереса. Не суетится, не напрягается.

Лидер⁈ Вероятнее всего.

Такие обычно не начинают сами — зачем, если есть тот, кто сделает грязную работу за него. А для него подобный этап уже, скорее всего, был пройден, где именно он делал грязную работу. Или его не было вообще. Сразу нашёл себе пехотинцев. Как раз двое таких сейчас и были с ним.

Следующий слева, даже чуть крупнее лидера телосложением, но слегка ниже. Плечи развёрнуты слишком демонстративно, подбородок задран чуть выше, чем требовала бы естественная поза. Белая рубашка, но рукава закатаны, и так высоко, что это смотрелось нелепо. Зато видно бицепс. Ведёт себя нарочито вызывающе.

Он старался копировать уверенность лидера, не имея её достаточно внутри. Даже несмотря на внушительный вид. Обжигался уже? Не исключено. Середина в этой тройке или вторая ступенька. Безопасный, но только пока не появится повод показать себя. Стоит вполоборота к нам и к лидеру. Внимание смещено, естественно, на него. Они о чём-то переговариваются. На слова лидера он улыбается и даже посмеивается. Но в нашу сторону поглядывает гораздо активнее.

Типичное поведение того, кто хочет заслужить похвалу. Хотя бы невербальную.

А вот третий, тот, что стоял чуть впереди двух остальных, прямо по центру этого узкого прохода. Самый мелкий из них. Он весьма очевидно выдавал своё положение в этой тройке — низ иерархии. Слишком много мелкой избыточной энергии — переминается с ноги на ногу, пальцы демонстративно сжимаются и разжимаются. Буквально кричал всем своим внешним видом: «Смотрите на меня! Я опасный!».

Поглядывает на товарищей, но большую часть времени его взгляд бегал от меня к Джун Хо и обратно, слишком быстро, слишком жадно. А потом к своим. Особенно пристально смотрит на лидера, ожидает команды и одобрения.

Классическая роль — постоянный исполнитель. Мозгов, скорее всего, немного, зато энергии хоть отбавляй. А ещё вряд ли ему есть чем похвастаться перед своими, вот и ищет любой шанс исправить это, а сделать подобное за чужой счёт легче всего. Конечно, если правильно выбрать цель. И смотря перед кем. Подростки всё-таки.

Во многом похожи на животных. Слишком легко поддаются гормонам. Плохо контролируют эмоции.

Именно он и шагнул вперёд первым, почти полностью перекрывая остаток узкого проулка. Пройти-то можно, но без столкновения не обойдётся.

— О, гляньте-ка, — он растянул губы в кривой ухмылке, обращаясь скорее к своим, чем к нам. — Мелкий очкарик привёл нового дружка. Это твой парень, а, слепошарый?

Джун Хо весь сжался рядом со мной, будто пытался стать невидимым.

— Не суетись, — тихо сказал я ему, не отрывая взгляда от троицы.

Мой одноклассник попятился назад, уходя мне за спину.

— Чё ты там бормочешь? Мне что-то сказал? Или голубки милуются? — хулиган сделал ещё несколько шагов нам навстречу, теперь уже откровенно красуясь перед остальными двумя, голос набирал уверенности с каждым словом. — Ты чего вообще вылупился, а? Не знаешь, куда попал?

Он остановился на расстоянии вытянутой руки, покачиваясь на носках, явно ожидая, что я отступлю, стушуюсь, начну оправдываться — как, видимо, привык делать до этого Джун Хо, а может, и сам На Хва Джин.

Я молчал. Просто смотрел на него — не с вызовом, без напряжения в лице, ровно настолько нейтрально, насколько требовала ситуация.

Молчание, кажется, разозлило его сильнее, чем любой ответ.

— Ты глухой, что ли? Или от страха дар речи пропал? А может немой? Так, я тебе на руках сейчас объясню, — он подался ближе, толкая меня рукой в плечо — несильно, скорее проверка, чем удар, но достаточно, чтобы стать формальным поводом.

Тело приятно среагировало даже раньше, чем я успел додумать план до конца. Это было что-то на подсознательном уровне, но не На Хва Джина, а моём. Из прошлого.

Шаг вбок, разворот корпуса, ладонь ребром — коротко, хлёстко, в основание шеи, туда, где нерв ближе всего к поверхности. Не требует силы. Нужна только точность и скорость, которых хватило бы даже Джун Хо. Ну и практика.

А с этим и у меня пока были проблемы. Вышло не идеально, чуть смазано, а мышцы от резкого движения неприятно потянуло. Даже засаднило. Но необходимый эффект был достигнут.

Парень охнул, ноги подкосились, и он осел на асфальт, хватаясь за шею, дыхание сбилось на хриплый свист. Неожиданная нехватка воздуха вызвала лёгкую панику. Не в отключке — просто резкая, дезориентирующая боль, которая пройдёт через минуту-другую, оставив только испуг и синяк, но теле вряд ли что-то будет, а в памяти засядет хорошо. Особенно если первый раз.

Всё заняло меньше секунды. Настолько быстро, что двое остальных даже не успели среагировать — просто застыли, глядя то на меня, то на скулящего на земле приятеля.

Я посмотрел на поверженного хулигана сверху. Он сначала пялился, но когда мы встретились глазами, открыл рот, демонстративно хватая воздух, и отвёл взгляд.

Я сделал шаг к нему, заставляя, пятится по земле. Ещё шаг.

— Эй ты чего! Совсем охренел! — дёрнулся второй, замахиваясь кулаком. Но лидер положил ему руку на плечо и что-то сказал.

Они вышли из переулка и начали подбирать товарища. Мы встретились с лидером глазами на какой-то миг, но я продолжал идти вперёд, и наши взгляды естественным образом разошлись.

— Ещё увидимся, — крикнул второй из хулиганов мне вдогонку, держа под руку поверженного товарища. — Лучше смотри по сторонам.

— Да заткнись, идиот, — лидер прикрикнул на него.

Я шёл дальше. Видел остановку впереди, она была в конце переулка через дорогу.

Я шёл… Обернулся, а Джун Хо так и застыл на месте.