— А ну, пойдём! Устрою ещё одну тренировку тебе. Вижу тебе нравиться, когда тебя бьют. Особенно девчонки!

— Я не против, — с азартом посмотрел на неё. — Только давай на реальных десять процентов. Ты же била меня сегодня в полную силу.

— Чего? Хочешь, чтобы я тебя реально ударила? — она заняла боевую стойку. — То есть ты хочешь помереть?

Я поднял руку в привычной мне боксёрской позиции. В этот момент в дверь постучали. Я был ближе и открыл. А Со Ён тут же опустила руки. На меня уставилась симпатичная и молоденькая девушка в одежде персонала отеля.

— Простите. Вы заказывали кофе?

— Айс Американо! Наконец-то! — радостно рванула к двери Со Ён.

— Да, мы, благодарю, — я поклонился и забрал подставку с двумя пластиковыми стаканами.

Дверь закрылась, а я чуть поднял напитки, не давая Со Ён забрать свой.

— Может ты будешь меньше кофе пить? — предложил я. — Хотя бы во второй половине дня. Оно, вообще-то, бодрит. А чрезмерное употребление сильно раздражает нервную систему.

— Звучишь как мой отец.

— Так, взрослые нередко говорят правду. Если задуматься над их словами.

— Или не говорят, — фыркнула Со Ён уходя на балкон, и уже оттуда сказала. — Мне вот до сих пор наши взрослые не рассказали, почему они расстались.

— Ну, один взрослый там только твой, насколько знаю, — я вышел следом, и мы опять облокотились на перила.

— Ты со своими странностями, опять меня сбил с мысли. Я, блин, извиняюсь. Послушай. Да я бывает, ворчу, а ещё…

— Пугаешь людей?

— Нарываешься⁈

— Не считаю это плохой чертой. Иногда, — я встал рядом с ней и бегло глянул на свою первую сестру. — Люди должны бояться. Знаешь, страх, вообще-то, очень полезная штука.

— Ты правда так считаешь?

— Таков наш мир. И пока мы в нём живём, надо понимать и использовать на своё благо некоторые его законы.

— Разоткровенничался он. Нотации мне читает. Как будто я сама не знаю. Классно же здесь? — толкнула меня локтем Со Ён. — Правда. Скажи же? Спасибо тебе за этот отпуск, брат.

— И тебе спасибо! Я…

Чуть не сказал «люблю». Понятно, как сестру. Но всё же? Почему-то ей не хотелось врать. Да Со Ён мне нравилась. Она была боевой девчонкой. Да и умной. Пробивной. Много плюсов. Но даже так, я ещё не настолько проникся всем этим.

И, именно, поэтому врать не хотелось. Ей. Хотелось сказать всю правду. Она стала для меня первым человеком, с которым мне почему-то хотелось быть полностью откровенным. Наверное, потому, что она не стеснялась быть со мной настоящей.

Или… я просто пока не понимал всего, что творилось сейчас внутри меня.

Это было что-то совершенно иное и не знакомое, словно я… я начал чувствовать этот мир по настоящему. Но почему раньше было иначе? Там где-то тумане таились ответы, которые не торопились показаться наружу. И меня это немного злило. Самую малость. Но я старался не обращать на это внимание. За последние дни со мной столько всего произошло.

Прохладный и приятный летний бриз подул на нас с улицы.

— Что ты хотел сказать, Хва Джин? Я… — потянула она.

— Я рад, что мы приехали сюда. Ещё и денег подзаработаем! — улыбнулся искренне Со Ён.

— Ага, — алчной улыбкой ответила она. — Сегодня у нас халява, а за этот день всё равно платят! Всё-таки интересно, кого и где ты зацепил? Кто это нас снимал тайком? С тобой теперь одни загадки.

И мне тоже хотелось узнать на них ответы. Но я не торопился. А наслаждался. Это новой пусть и страной, но теперь уже моей жизнью.

Какой-то склад

Джон Джэ вместе со своими дружками стоял возле опустевшей машины в порту рядом с пандусом складского ангара.

— Эй. Джон Джэ? — внутри кузова валялся один из его четвёрки. — Что мы вообще здесь забыли? Это как-то странно!

— Работаем, — фыркнул Джон Джэ.

— Ты испугался этого малолетнего ублюдка? Сам же кричал, плевать откуда он! Тигры или кто-то там у нас в Гин По ещё водится.

— Нет! — ответил Джон Джэ, сжимая кулаки. — Не испугался!

По беседе с друзьями он понял кое-что, и его это сильно злило. Пусть он и боялся, что этот парень наведается к ним с его позорными признаниями. Но в душе надеялся, что сделает то же самое с каждым, что и с самим Джон Джэ.

— Просто. Меня всё это уже достало. Чего мы ведём себя как малолетние хулиганы? — он сжимал и разжимал кулаки. — Нам по сколько?

— За сорок, — нестройно ответили его друзья.

— Но всё равно, — добавил тот, что лежал в кузове разгруженной машины. — Может, уже свалим. Пивка попьём. Пойдём тряхнём кого-нибудь из наших копилок?

— Нет! — крикнул Джон Джэ. — Никакого пивка до выходных. И работаем! До конца недели, — он ткнул пальцем в недра грузовика. — И копилка у нас теперь у каждого в кармане.

Ещё один из его друзей самый низких в компании проворчал, словно обращаясь ни к кому, но всем было понятно, в чей огород брошен камень.

— Мы что, правда, будет отдавать деньги хозяйке той потной забегаловки?

Этот разговор уже поднимался не раз за сегодня, но Джон Джэ так и не смог высказаться внятно, что их ждёт дальше. И вот вроде бы настал нужный момент. Он только открыл рот.

Из здания склада вышел небольшой пухлый дядечка с планшеткой и бумажками на ней.

— Хорошая работа господа, — улыбнулся он. — Я даже накину вам сверху пару тысяч вон. Мы уложились раньше срока, и вы уже можете идти.

— Наконец-то, — простонала вся четвёрка. — Спасибо, господин.

— Погодите-ка, — дядечка поправил очки. — А завтра вы не заняты? У меня там знакомому разнорабочие нужны. Платят вроде хорошо. Побольше моего будет. Там вроде дел на пару дней. Интересует⁈ У меня всё равно ближайшая поставка только к выходным будет. Работой вас не побалую.

Друзья только успели открыть рот, как Джон Джэ выпалил:

— Да, господин. Мы с радостью!

За его спиной послышалось ворчание.

— Ты хоть бы спросил какая работа?

Гин По

Ха Ныль трудилась в ресторанчике у матери и протирала посуду после мойки. Она уже успела сегодня побывать в Милом Доме. Да и к Хва Джину заглянула. Правда, ей хотелось поговорить наедине, а там была его сестра. И, возможно, к лучшему. Поговорить ей хотелось. Но она, честно, не знала, что сказать.

— Добрый вечер! — раздался голос. — Есть кто-нибудь?

В заведение вошло несколько парней. И Ха Ныль сразу определила их — не местные. По голосам. Она хорошо знала всех завсегдатаев. А залётные бывали здесь редко. Таких забегаловок по всему Гин По хватало. И местная пьянь предпочитала буянить недалеко от дома.

— Мы хотели бы чего-нибудь перекусить, — прозвучали слова.

— Чего-нибудь? А травануться не боишься, — бесцеремонно бросил один из них.

Ха Ныль фыркнула, принимая эти слова на свой счёт. Она сама часто трудилась на кухне и знала, что подаёт своим гостям.

— Ну, я вам сейчас! — прошептала она, поправила передник и вышла в зал. — Сейчас я вам покажу меню.

— Вы только посмотрите на неё. Да хозяйка у нас милашка!

Всё там же

В Гин По

Ха Ныль вышла в небольшой зал, где в углу чуть в стороне от входа сидела троица парней.

— Добрый вечер, госпожа, — наперебой кланялись они прямо за столом.

— Да, она прям красотка, — без всякого стеснения они обсуждали её, прямо при ней.

Ха Ныль уже давно не обращала внимания на подобные сальные разговоры. Ещё бы, с самого детства она жила в Гин По. И это сильно закалило девушку.

— Чего будете? Предупреждаю сразу, если закажите алкоголь, то мне нужны ваши документы, господа посетители. Вы, честно сказать, выглядите очень молодо.

— Спасибо за комплимент, — сказал самый спокойный из тройки, который сидел у стены прямо напротив неё, два других сидели полубоком. — Мы спортсмены, и алкоголь нам не нужен. Наше наслаждение это адреналин!

Девушка сразу же оценила его, как вожака. С парнями она проводила больше времени, чем с другими девушками, так что прекрасно знала, как они любят эти животные игры в иерархию.