Он не удержался и прикоснулся своими губами к ее. Здесь было столько свободы. Просто быть с ней.

— Расскажи мне, котенок, — прошептал он ей в губы.

Она снова вздохнула.

— Мне нужно чувствовать себя полезной. Нас учили служить. В этом был смысл жизни, а просто сидеть без дела — это… неправильно.

— Тебе не нужно никому служить. В этом и прелесть Подземелья. Ты можешь найти себе новый смысл.

— Думаю, мне просто нужно время, чтобы привыкнуть.

Он заправил прядь ее волос за ушко, очертив пальцем его контур.

— Я понимаю. Мы оба сейчас через это проходим. Но ты всегда была полезна, когда читала книги. Твои знания нам невероятно помогали.

— Может быть, — ответила она. — Как я и сказала, нам просто нужно время, чтобы привыкнуть… ко всему.

— Отлично. Иди привыкай на диване. С книгой, — распорядился Аксель.

— Мы не можем оставить пол в таком виде, — возразила она, указывая на кухонную плитку, залитую мыльной пеной.

— Я разберусь.

— Но ты же Наследник Ариуса! — выпалила она.

При этих словах в груди у него что-то кольнуло.

— Уже ненадолго, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал легко и шутливо.

Так он всегда выживал. Музыка и напускное безразличие, пока не придумает, что делать дальше. Но сейчас он не знал. Не знал, что делать с потерей теней.

С тем, что он больше не принадлежит своей семье.

С ребенком. С любовью к кому-то, кто не является его братом. Может, Кэт и права насчет мытья полов. По крайней мере, это помогло бы занять руки.

— Я не хотела тебя расстраивать, — сказала Кэт, когда затянулось молчание.

— Ты не расстроила меня, котенок, — вздохнул он. — Как мы оба твердим последние десять минут: нам просто нужно время.

Она кивнула и поднялась, переминаясь с ноги на ногу и покусывая нижнюю губу. Он понял, что она хочет сказать, еще до того, как она открыла рот, и перебил ее:

— Иди отдыхай, Катя. Я закончу.

Слова прозвучали резче, чем он хотел. Скорее как приказ, чем просьба. И поскольку послушание было вшито в нее годами, она не стала спорить. Он видел, что это чистая привычка, когда она склонила голову и быстро вышла из комнаты.

— Блядь, — выругался Аксель, швырнув щетку через всю комнату. Она с громким стуком ударилась о стену, разбрызгивая воду и пену.

Он сел, упершись локтями в колени и запустив пальцы в волосы. Аксель не был уверен, что ему хватит вечности, чтобы к этому привыкнуть.

Спустя несколько часов Аксель нашел ее в гостиной на диване. Она ничего не читала — просто свернулась калачиком на краю, явно погруженная в свои мысли. Ее янтарные глаза тут же встретились с его. Услышала ли она его шаги или почувствовала его присутствие — он не знал.

— Так, этот апельсиновый сок… — начал он, глядя, как она нахмурила брови. — Он закончился?

— Да, — вздохнула она. — Я пролила последнее.

Он так и думал.

Он сделал больше, чем просто вымыл пол. Тот выдраил кухню до блеска, погружаясь в бессмысленную работу, лишь бы не думать о том, в какой хаос превратилась его жизнь. Возможно, результат не соответствовал бы чьим-то высоким стандартам, но для первого раза он был чертовски горд собой.

Занимаясь этой «уборочной терапией», он наткнулся на пустую упаковку из-под сока. Того самого сока, который Кэт пила стаканами каждый день с момента их приезда. Он был уверен, что сейчас она потребляет больше сока, чем арахисового масла. А еще он был уверен, что внезапное мытье пола было вызвано не столько лужей, сколько расстройством из-за того, что сок был последним.

Аксель пересек комнату и сел рядом. Она подняла ноги и положила их ему на колени, разворачиваясь, чтобы лучше его видеть. Ее рука легла на округлившийся живот. Признаться, Аксель мало что знал о беременности. Он не думал, что столкнется с этим в ближайшие десятилетия. Но он знал, что у фейри и Наследий беременность короче человеческой примерно на месяц — магия в крови помогала детям расти быстрее. Но это же делало процесс тяжелее для женщин из-за избытка магии в теле. Он знал о прихотях в еде и обостренных эмоциях. Знал, что теперь обязан защищать ее любой ценой, и что в конце этого пути ему предстоит охранять еще одну крошечную жизнь.

Совершенно новая жизнь.

Это пугало до смерти.

— Я принесу тебе еще сока, Кэт, — тихо сказал он, проводя пальцем по ее икре. Его взгляд все еще был прикован к ее руке на животе.

— Мы можем пойти вместе?

— Я могу заказать доставку. Я знаю…

— Я знаю, что у тебя есть связи, Аксель, — перебила она. — Я просто хотела… не знаю. Прогуляться?

— Ты знаешь, почему нельзя, — отрезал он. — Метка, которую наносила Элиза, давно стерлась. Да и если бы нет — твое состояние уже трудно скрыть.

Она отвела взгляд. — Я знаю.

— И меня слишком легко узнать, — добавил он.

— Какое это имеет значение? — возразила она. — Ты все еще член правящей семьи здесь.

— Да, но…

Он еще не рассказал ей. Не рассказал о Бри и требованиях вампиров. Он был слишком занят тем, чтобы вернуть ее в безопасность и обеспечить защиту. Слишком сосредоточен на том, чтобы их не нашли и не узнали о ее беременности. Все знали об огненной фейри, которую заполучило королевство Ариус. Теперь она была более чем узнаваема, и после всего, через что он заставил ее пройти, он не хотел взваливать на нее еще одно бремя. Его учили, что любить — значит защищать любой ценой, даже если приходится хранить секреты. Но, видимо, это была еще одна вещь, к которой ему предстояло привыкнуть. История Теона и Тессы это доказала.

— Аксель? — надавила Кэт.

Он потер затылок:

— Есть кое-что, о чем ты не знаешь.

— Я пойму, если мне не положено знать, — ответила она.

Он нахмурился. Ему совсем не понравилось, как это прозвучало.

— Дело не в этом… — он откашлялся. — Есть вещи, о которых я не рассказывал тебе… о времени, когда я был в плену.

— У твоего отца?

— У одной из предводительниц клана Детей Ночи.

Кэт тихо ахнула и села ровнее:

— О чем ты?

— Больше никто не знает, — сказал он, наблюдая, как его пальцы ласкают ее теплую кожу. — Ее зовут Бри Делакруа. Она старейшая из четырех лидеров, правящих Детьми Ночи.

— Я думала, Лорд Ариуса правит Подземельем?

— Мы правим. Или он. Но Подземелье всегда было своего рода отдельным королевством. Пятью округами правят разные существа. Там свой баланс. Я научился в нем ориентироваться, но когда я перестану быть Наследником Ариуса… мое положение здесь изменится. Найдется немало желающих убрать «бывшего запасного наследника».

— Ты не такой, — мягко сказала Кэт.

— Такой, — просто ответил Аксель. — Я смирился с этим давно. Отец всегда хотел видеть меня здесь. Теон правит наверху, я — внизу.

— Это не может быть правдой, — настаивала она.

Он наконец посмотрел на нее.

— Королевство Ариуса называют порочным и жестоким не просто так, котенок. И никто не знает это лучше, чем собственные дети лорда Ариуса.

— Но… это же… — ее рука скользнула по животу. — Ты его сын.

Он знал, о чем она думает. Как отец мог так поступить с ребенком? Ведь он сам не мог представить, что причинит хоть какой-то вред этому малышу у нее внутри.

— Как бы то ни было, Мансель и Джулиус предали моего отца и встали на сторону Бри. Они забрали меня из места, где отец меня прятал, и привели к ней. Она продолжила пытки. Только мотивы у нее были другие. Отец хотел подчинения, а Бри жаждет союза.

— Союза? — Кэт в замешательстве нахмурилась. — Она хочет править всем Подземельем?

— Не совсем. Она хочет править всем Деврамом и предложила мне место подле нее.

В комнате воцарилась такая тяжелая тишина, что он снова взглянул на Кэт. Она смотрела на него, но в ее глазах был не столько шок, сколько работа мысли — она просчитывала логику.

— Это расчетливый ход, — наконец сказала она. — Но никто не примет Дитя Ночи как правителя Деврама. Наследие куда могущественнее.

— Она верит, что они сами уничтожат друг друга из-за Тессы. И, возможно, она права. Я вернулся совсем недавно, но мир снаружи натянут как струна. Хватит малейшего толчка. Война между королевствами станет концом всего.