– Напротив. Я могу. Было ровно десять минут первого.

– Вы в этом уверены?

– Да. Я посмотрела на часы.

– Вы слышали выстрел?

– Нет, ничего похожего на выстрел.

– Но, может быть, именно выстрел и разбудил вас? Мисс Ван Скулер, по-жабьи склонив голову набок, обдумывала вопрос.

– Возможно, – неохотно призналась она.

– Но откуда возник этот всплеск, вы не знаете?

– Наоборот, отлично знаю.

– Вы знаете?

– Разумеется. Мне надоели шум и суета на палубе. Я встала и вышла. Мисс Оттерборн стояла, склонившись над поручнями. Она только что бросила в воду какой-то предмет.

– Мисс Оттерборн? – изумленно переспросил Рэйс.

– Да.

– Вы уверены, что это была именно мисс Оттерборн?

– Я отчетливо видела ее лицо.

– А она видела вас?

– По-моему, нет.

Пуаро резко наклонился к ней.

– Как она выглядела, мадемуазель?

– Она была чрезвычайно взволнована. Рэйс и Пуаро обменялись быстрым взглядом.

– Что было дальше? – торопил Рэйс.

– Мисс Оттерборн ушла на правую сторону судна, а я снова легла в постель.

В дверь постучали, и вошел капитан, неся в руках сверток, с которого стекала вода.

– Вот что мы выловили, полковник.

Рэйс стал разворачивать сверток, там был мокрый бархат, в котором оказался носовой платок, испачканный чем-то красным, и маленький перламутровый пистолет.

– Я был прав, – сказал полковник победоносно, пистолет все-таки бросили за борт.

– Он протянул пистолет.

– Ну что, мсье Пуаро, этот пистолет видели вы в тот вечер в отеле «Катаракт»?

Пуаро спокойно и внимательно рассматривал вещицу.

– Да, это он. Та же инкрустация и инициалы Ж. Б. Предмет роскоши, очень женственная штучка, и в то же время это смертоносное оружие.

– Двадцать два, – тихо говорил Рэйс, вытаскивая обойму.

– Использованы две пули. Да, несомненно.

Мисс Ван Скул ер многозначительно кашлянула.

– А что вы скажете о моей бархатной накидке?

– Ваша накидка, мадемуазель?

– Да, это моя бархатная накидка.

Рэйс поднял мокрую материю.

– Так это ваше, мисс Ван Скулер?

– Разумеется, это мое! – закричала старая дама.

– Я потеряла ее вчера вечером и спрашивала про нее всех и каждого.

– Где вы видели свою накидку в последний раз, мисс Ван Скулер?

– Вчера вечером в салоне я была в ней, но перед уходом я обнаружила, что накидка исчезла.

– Теперь вы поняли, для чего использовали вашу накидку? – спокойно спросил Рэйс.

Он расстелил мокрый бархат и пальцем показал подпалину и несколько маленьких дырочек.

– Убийца завернул в нее пистолет, чтобы заглушить звук выстрела.

– Возмутительно! – провозгласила старуха, и ее ссохшееся лицо покраснело.

– Я буду весьма вам признателен, мисс Ван Скулер, если вы расскажете нам, как давно и сколь близко вы знали миссис Дойль, – попросил Рэйс.

– Я совсем не знала ее раньше.

– Но вы знали о ней?

– Разумеется, я знала, кто она.

– Ваши семьи не были знакомы?

– Наша семья, полковник Рэйс, занимает в обществе исключительное положение, мы поддерживаем знакомство лишь с равными нам. Моя дорогая матушка не стала бы водить знакомство с семьей, подобной Хартцам, они были богачи, но без рода и имени.

– Можете ли вы что-нибудь еще сообщить нам?

– Мне нечего добавить к тому, что я сказала. Линнет Риджуэй выросла в Англии, я никогда не видела ее до поездки в Египет.

Она встала. Пуаро открыл ей дверь, и она с достоинством удалилась.

– Розали Оттерборн? Я не ожидал, – проговорил Рэйс.

Пуаро, казалось, был в замешательстве. Вдруг он ударил кулаком по столу.

– Но это же бессмыслица! – закричал он.

– Это бессмыслица!

– Что именно вы имеете в виду?

– Мы блуждаем в потемках. Кто-то хотел избавиться от Линнет Дойль. Кто-то подслушал сцену в салоне прошлой ночью. Кто-то прокрался в салон и подобрал пистолет, – пистолет Жаклины де Бельфорт, не забывайте. Кто-то застрелил Линнет Дойль этим именно пистолетом и написал кровью на стене букву «Ж»

– Все так ясно, не правда ли? И что же дальше делает убийца? Естественно, он оставляет пистолет Жаклины де Бельфорт – проклятый пистолет! – на видном месте, где каждый может его найти. Но вместо этого убийца бросает пистолет, эту особенно важную улику против Жаклины де Бельфорт, за борт. Почему, мой друг, почему?

– Очень странно, – отвечал Рэйс.

– Более чем странно, это – немыслимо!

– Как же немыслимо, раз так случилось?

– Я имею в виду другое. Я имел в виду немыслимую последовательность событий. Здесь что-то не так.

16

Полковник Рэйс посмотрел с любопытством на своего коллегу. У него были все основания уважать Эркюля Пуаро, и он его искренне уважал. Однако в данный момент ход рассуждений знаменитого детектива был ему непонятен. Тем не менее, он не стал задавать вопросов. Он вообще редко задавал вопросы. Он просто занялся первоочередными делами.

– Кого мы пригласим следующим? Может быть, эту девицу Оттерборн.

Вошла Розали Оттерборн. Она не нервничала и не была испугана.

– Ну, зачем я понадобилась вам? – спросила она угрюмо.

Ей ответил Рэйс:

– Мы расследуем причины гибели миссис Дойль, – объяснил он.

– Пожалуйста, расскажите, что вы делали прошлой ночью.

– Мы с мамой рано легли спать. Ничего особенного мы не слышали – какая-то суета в каюте доктора Бесснера. Я слышала, как старый доктор громко говорил по-немецки. Разумеется, до утра я понятия не имела, в чем дело.

– Вы не слышали выстрела?

– Нет.

– Вы уверены.

Розали удивленно уставилась на него.

– Что вы хотите сказать? Разумеется, уверена.

– И вы не выходили из каюты, не проходили на правую сторону судна и ничего не бросали за борт.

Розали покраснела.

– Разве есть правила, воспрещающие выбрасывать в воду ненужные вам вещи?

– Нет, таких правил, разумеется, нет. Значит, выбрасывали?

– Нет. Я этого не говорила. Я же сказала, я не выходила из каюты.

– Значит, если кто-то утверждает, что видел вас ночью на палубе…

Она перебила его:

– Кто это утверждает?

– Мисс Ван Скулер.

– Мисс Ван Скулер?

– Розали чрезвычайно удивилась.

– Да. Мисс Ван Скулер выглянула из своей каюты и увидела, как вы бросили что-то за борт.

– Это чистейшая ложь, – отчеканила Розали. И вдруг, будто ее осенила какая-то мысль, спросила:

– Когда, по ее словам, это произошло.

На этот раз ответил Пуаро:

– В десять минут второго, мадемуазель.

Розали задумчиво кивнула головой.

– Она видела что-нибудь еще.

Пуаро, удивленно взглянув на нее, взялся за свой подбородок.

– Видела ли она? Кажется, нет, – ответил QH, – но она кое-что слышала.

– Что же именно?

– Она слышала, как кто-то ходил в каюте мадам Дойль.

– Ах, вот как, – пробормотала Розали. Она побледнела, смертельно побледнела.

– Значит, вы продолжаете утверждать, что ничего не бросали за борт, мадемуазель?

– Какого черта я буду бегать по палубе среди ночи и швырять за борт какие-то предметы?

– На это у вас могли быть причины, хотя, возможно, совсем невинные.

– Невинные? – резко повторила девушка. Да, я сказал именно так. Однако, поймите, мадемуазель, прошлой ночью за борт было выброшено нечто отнюдь не невинное.

Рэйс молча открыл сверток бархатной материи и показал его содержимое. Розали Оттерборн отпрянула назад.

– Ее убили вот этим?

– Да, мадемуазель.

– И вы подозреваете меня? Какая глупость! Подумайте, чего ради стала бы я убивать Линнет Дойль? Я с ней даже не была знакома.

Она презрительно засмеялась и встала.

– Запомните, мисс Оттерборн, – сказал Рэйс, – мисс Ван Скулер готова поклясться, что ясно видела ваше лицо при лунном свете.

Розали снова засмеялась.

– Эта старая ведьма? Да она же полуслепая. Она видела не меня.