Супруги уже позавтракали, когда явились Петя с Батой. Последний выглядел веселым и довольным, несмотря на кровавившиеся коленки и царапину на щеке.

– Влетел на всей скорости в кусты! – покачав головой, пояснил Петр. – Ну и парень! Смелый… и прет прямо как танк.

– Так хоть немного ездить-то научился?

– Думаю, еще пара занятий – и будет толк! Знаете, я его хотел помазать зеленкой… так он не дал. А надо бы сделать дезинфекцию!

– Делай! – Максим строго посмотрел на Бату. – А ты ложись сейчас на траву и не шевелись.

– Слушаюсь и повинуюсь, великий государь!

– Ну, вот. Так-то лучше будет.

Оставив Тейю с Батой, Максим оседлал велосипед и поехал в квартал Жана Расина, сообразил-таки, что хорошо бы оставить номер своего телефона и служителю почты. Погода стояла все такая же солнечная и, похоже, вовсе не собиралась меняться, по крайней мере в ближайшие дни. Дул легкий приятный ветерок, раскачивал ветви деревьев, разносил по округе пушистый тополиный пух. Хорошо было кругом и как-то даже радостно. Макс прямо наслаждался – велосипедом, проносящимися мимо автомобилями, серебристым самолетиком в небе. Все это было его – привычное, из его же эпохи, покинутой волей судьбы. И никак нельзя было бы сказать – что злой волей. Тейя! Вот что связывало Максима с Черной землей. Тейя, а теперь – и дети. И еще – царица-мать. И осознание всей своей ответственности за все царство! Ответственности, надобно сказать, немалой.

Макс иногда сравнивал две эти эпохи – современность и древность. И часто, очень часто сравнение было не в пользу первой. Казалось, в Черной земле и люди были добрее и чище, и отношения между ними отличались куда большей искренностью и добротою, и в бытовом плане, в плане удобства, египетские жилища – и не только дворец фараона – дали бы фору любому пятизвездочному отелю. Роскошь, покой, нега! Трудолюбивый спокойный народ, на редкость доброжелательный и веселый. Народ, обожающий своего юного царя… и царицу! Чего еще желать-то?

И все же, и все же… Макс – или кто он теперь – вырос в иную эпоху, вот в эту. И реактивный лайнер или, скажем, компьютер были для него куда более близки, нежели храм бога Амона или усыпальницы великих предков. Перед самим собой молодой фараон мог быть честен, признавая, что его тянет, тянет вот в это время… а вот сейчас потянуло назад! Хорошо, что есть сокол, волшебный амулет…

Тьфу ты, черт! Едва не сбил!

Рыча двигателем, мимо Максима пронесся далеко не новый синий «пежо» и с визгом затормозил перед почтой. Хлопнув дверью, из машины вышел бритоголовый… Другой остался сидеть за рулем.

Те?

Или просто похожи, мало ли людей коротко стригутся? Во Франции – мало! Точно мало.

Молодой человек спрыгнул с седла и, прислонив велосипед к стеночке, насвистывая, уселся на скамеечку, выкрашенную в красивый темно-голубой цвет.

Бритый вышел из почты почти сразу же. Как видно, спросил кое о ком – а больше уж ему и незачем было задерживаться. Уселся в «пежо»… Уехали.

Максим пригладил волосы, посмотрелся в стеклянную дверь и вошел…

– Месье Якба? – приветливо улыбнулся служитель. – Да вот буквально только что его спрашивал один молодой человек. Такой… с короткой стрижкой. Оставил свой телефон – мало ли, зайдет вдруг месье Якба, так чтоб позвонил. Вы, кстати, тоже можете оставить свой номер…

Клерк посмотрел на юношу таким умильным «чего изволите-с» взглядом, что рука Макса сама собой потянулась к заднему карману джинсов – за купюрами.

– Вот, возьмите, месье. Вам за будущие труды.

– О, спасибо, спасибо, молодой человек. Уж будьте уверены, как только объявится месье Якба – вы первым об этом узнаете.

Первым… Хорошо бы, коли так… Правда, почему-то плохо верится. Если рассуждать логически, почтовик может позвонить сразу двум. Или вообще никому – просто, как, в общем-то, и договаривались, сообщит номера телефонов месье Якба. Это все, конечно, хорошо… но вот кто знает, где сейчас Якбаал и намерен ли он вообще появиться хоть где-нибудь? Не здесь, в Кане, так хоть в Париже… О, тогда уж его совсем невозможно будет разыскать – наверняка, узнав о странной смерти Петосириса и исчезновении своего контрагента, Якбаал затаится или вообще уедет куда-нибудь на край света, скажем – в Канаду. Если уже не уехал… Ладно, подождем неделю… Или до тех пор, покуда не исчезнут Сетнахт и его люди. А как, кстати, узнать, когда они исчезнут? Хорошо бы установить отель, где остановилась эта гнусная шайка. Узнать… А как узнать? Отелей в городе не так уж и мало. Надо что-то придумать, срочно что-то придумать. Черт! А зачем узнавать в отелях? Куда легче отыскать пункт проката машин! Старый синий «пежо». Поинтересоваться, дескать, мой бедный дядюшка брал его у вас напрокат дней этак – дцать назад и кое-что забыл. В салоне, в багажнике, под сиденьем… Ладно, это все легко можно будет придумать, да так, чтобы было похоже на правду.

Максим уже выворачивал за угол, когда наткнулся взглядом на афишу. Местный дворец спорта приглашал на турнир по боксу! Франция – Германия – Россия. Юниоры. Господи! Юноша резко затормозил, увидев и собственную фамилию. Однако…

Ну да, да, отец же говорил… Он, Максим, то есть тот Максим, сейчас как раз здесь, на турнире! Хм… сходить, что ли? А почему бы и нет? Любопытно ведь посмотреть на самого себя! Блин… Ведь давно уже собирался позвонить отцу… и черт с ним, с роумингом.

Вытащив мобильник, Максим набрал знакомый номер… Нет! Трубку никто не брал. А сотового номера отца молодой человек, увы, наизусть не помнил. Свой-то… А вот, кстати! Уж свой-то не забыл!!!

– Да? Алло, алло, слушаю?

Голос был какой-то незнакомый, чужой – Макс и не думал никогда, что у него такой страшный и противный голос: какой-то глуховатый, хриплый, как у старого деда.

– Да говорите же!

И что говорить? Попросить номер отца? А на каком основании? Кем представиться-то?

– Вас не слышно, пожалуйста, перезвоните.

Перезвоните… А самому-то что – слабо? Ах да – деньги, деньги. Зачем, спрашивается, тогда вообще трубку включил? Разве для эсэмэсок только…

Возвращаясь в палаточный лагерь, Максим еще издали услыхал музыку. И песня какая-то была подходящая – про телефон: «Алло! Алло!» и т. д. и т. п. И народ веселился – плясал. Студенты, туристы, велосипедисты… Ого! Как они орали! Как хлопали в ладоши…

Молодой человек подъехал ближе… Ну еще бы! Еще бы им не орать да не аплодировать!

На небольшой дощатой сцене в лучах прожекторов в такт музыке ритмично извивалась Тейя! О, как она плясала! Умела – этого не отнять. И это были именно те, древнеегипетские танцы, только под современную дискотечную музыку.

Хорошо хоть надела шортики – все было пристойно. И все же какой успех!

Алло, алло!!!

А юной царице, как видно, нравилось подобное всеобщее внимание, да и кому же такое не понравится, ну разве что какому-нибудь совсем уж конченому мизантропу.

Мимо остановившегося Макса пронеслась стайка подростков.

– Быстрей, быстрей, – кричали они на бегу друг дружке. – Там такая клевая девочка пляшет! Вы таких танцев вообще не видели… Жаль, она не говорит по-французски.

– О, так она англичанка?

– Скорей арабка.

– Арабка? О!

Музыка закончилась, вернее, та, быстрая песня. И тотчас же заиграла новая, но уже медленная – Калогеро или что-то вроде.

О, сколько желающих сразу же бросилось к египетской красавице! Желающих станцевать с ней… Прижать к себе грязными липкими лапами, мххх!!!

Эй, эй, парень!

Максим тут же выругал сам себя – мол, рассуждаешь, как Бата! Кстати, о Бате… Он ведь вполне может…

– Ах-маси! Муж мой! – Тейя уже заметила мужа, подбежала, прижалась. – Я тут немножко потанцевала. Помнишь, меня когда-то научили жрецы?

– Я видел. Славный танец!

– Правда?! Я рада, что тебе понравилось. Тут есть девушки… похоже, они хотят, чтобы я их научила. – Царица посмотрела по сторонам. – Какие странные здесь танцы… Все к друг другу жмутся и, кажется, вот-вот уснут.