Она бросила на него быстрый взгляд.

— То есть?

— То есть я хочу, чтобы твои аудиторы и инженеры не лезли глубоко, пока мои люди не осмотрят все технологические ниши, силовые узлы, старые котельные, склады и линии подачи эфира. — Он кивнул в сторону потолка. — А ещё вот эти фермы. Слишком удобно для закладки, стрелка или наблюдателя.

Альда помолчала.

— Ты сейчас драматизируешь или, наоборот, сдерживаешься?

— Сдерживаюсь.

Она криво усмехнулась.

— Прекрасно. Значит, день будет нескучным.

Их сопровождали Таум, начальник охраны Альды, двое инженеров концерна, седой технический маг по имени Харад, трое юристов и шесть егерей из тех, кого Ардор выбрал лично. Все — в городском камуфляже, при оружии и в штурмовой броне.

Комиссии по приёмке и учёту начали работу ещё с утра. В одном корпусе проверяли станки. В другом — склады. Отдельно шёл пересчёт долгов, энергокристаллов, лицензий и документации. Рабочих пускали малыми группами, после проверки и только в те зоны, где шёл отбор специалистов на повторный найм.

Снаружи всё выглядело почти цивилизованно.

Внутри же Ардор уже через двадцать минут почувствовал то самое неприятное натяжение пространства, которое обычно предшествует выстрелам, взрывам и прочим формам чужой инициативы.

И ещё запах.

Очень слабый. Химический, с лёгкой сладостью.

Не производственный. Не типичная заводская вонь смазки, пыли, горячего металла и старого электричества.

Чужой.

Он остановился.

— Все назад, — тихо сказал Ардор, рукой показывая егерям сигнал остановки.

Альда, к его чести и собственной пользе, не стала спрашивать «почему». Просто сделала два шага назад и чуть в сторону, выходя из центра прохода.

— Таум, — негромко бросила она.

Начальник охраны мгновенно поднял руку, и часть группы распалась, перекрывая сектора, а часть образовали живой заслон вокруг Альды.

Харад, технический маг, уже собирался открыть рот, когда Ардор резко поднял голову.

Под мостовым краном, высоко, почти под самым потолком, что-то коротко блеснуло.

— Ложись! — рявкнул он так, что эхо ударило по всем углам цеха.

Первый взрыв прогремел не там, где ждали.

Не внизу под ногами, и не в котельной. Рвануло в кабельной галерее над сборочной линией. Огненный плевок, клуб чёрного дыма, звон лопнувших изоляторов — и по цеху хлестнула волна раскалённых кусков металла и ошмётки защитных коробов.

В тот же миг с верхней фермы ударили выстрелы.

Стреляли грамотно. Не в толпу вообще, а по центру группы — туда, где секунду назад стояли Альда и Харад.

Но секунду назад не считается. В таких делах вообще засчитывается только то, что произошло после первого хлопка.

Ардор уже сбил Альду с линии огня, практически швырнув её за массивную станину старого пресса, а сам в падении сбросил шинель, выхватил метатель и продолжая двигаться дал две короткие серии вверх, туда, где мелькнули тени, пробивая стальные конструкции насквозь.

Один силуэт сорвался сразу, а второй исчез за балкой, и только там умер, разорванный двумя попаданиями.

Справа Таум уже работал короткими очередями по лестничному пролёту, куда рванули двое людей в синих куртках техперсонала. Куртки принадлежали техникам, а вот движения — ни разу. Один упал на ступенях с развороченным коленом, второй успел выстрелить и почти попал одному из егерей в шею, но получил очередь в грудь и сложился пополам, выронив короткий автоматический метатель.

— Газ! — заорал кто-то из инженеров.

А вот это было уже по-настоящему неприятно.

Из лопнувшей магистрали у дальней стены в цех пополз белесоватый туман.

— В левый выход! — скомандовал Ардор. — Быстро! Не дышать глубоко!

Он поднялся на колено, прикрывая отход, и тут сверху с фермы прыгнули двое.

Пара шла не на перестрелку. На добивание.

Тонкие, гибкие, в серых плотных комбинезонах, с закрытым лицом и парой длинных узких клинков, один из которых в падении уже тянулся вниз, к спине Альды.

Но такой номер годился против секретаря, банкира или расслабленного министра. Но не против человека, который пришёл из мира, непрерывной войны.

Ардор успел развернуться раньше.

Первого ещё в полёте прошила очередь из трёх пуль, отбросив разорванное тело далеко в сторону, а удар второго принял на левое предплечье, уведя стволом клинок в сторону, и тут же, без малейшей красоты, саданул нападавшего прикладом метателя в висок. Тот дёрнулся, но не выключился — крепкий. Попытался уйти вниз, и резанул обратным движением, но Ардор поймал кисть стволом, вывернул, ломая пальцы, и ударом колена в грудь швырнул диверсанта на железный кожух привода конвейера.

Металл загудел. Человек хрипло выдохнул, но всё ещё шевелился.

— Живым! — рявкнул Ардор кому-то из своих и, не дожидаясь ответа, снова развернулся к ферме.

Ещё один стрелок попытался сменить позицию.

Не успел.

Таум, который в вопросах воспитания противника придерживался крайне простых методов, поймал его на броске и буквально прошил короткой очередью сквозь перила.

Тело повисло, зацепившись рукавом, и несколько секунд дёргалось в воздухе, как плохо подвешенная кукла и рухнуло вниз.

После этого сопротивление как-то резко пошло на спад.

Ещё один взрыватель хлопнул у северной стены, но уже вхолостую, больше для паники. Кто-то из завербованных рабочих бросился бежать через малый склад, нарвался на егерей и очень быстро потерял желание участвовать в общественной жизни завода. Белый туман растекался по полу, но Харад уже орал на своих техников, и те открывали аварийные заслонки вентиляции

Через десять секунд всё закончилось.

То есть перестали стрелять.

Но самое забавное в подобных историях заключается как раз в том, что после стрельбы работа только начинается.

Альда сидела на ящике с болтами и гайками, бледная, злая, грязная и в пыли словно котёнок забравшийся за своей игрушкой под диван. На правом рукаве пальто красовался длинный разрез — пуля прошла по касательной. Ещё десяток сантиметров влево, и разговоры о совместных делах и детях, пришлось бы отложить до следующей жизни.

Гарла Эсгор, примчавшаяся из административного корпуса, стояла рядом на коленях и трясущимися руками пыталась стряхнуть с хозяйки пыль, будто этим можно было отменить только что пережитый штурм.

— Гарла, — спокойно сказала Альда, — если ты сейчас ещё раз спросишь, как я себя чувствую, я начну сомневаться из принципа.

Секретарь шумно сглотнула и умолкла.

Ардор подошёл, вытирая руки о серую тряпку. На костяшках уже проступала кровь — не его, а в основном чужая. Левый рукав мундира, был изрядно прорван кинжалом а на лице — то самое выражение собранной злости, которое обычно появляется у профессионалов после того, как им кто-то попытался испортить рабочий день.

— Трое убитых, — доложил Таум. — Один тяжёлый, но дышит. Двое пленных. Из наших один ранен, легко один из егерей получил осколок в бок, но броню не пробил. У инженеров два отравления газом, но живы.

— На ферме? — спросил Ардор.

— Нашли кабель, дистанционный подрыв, закладку с ещё двумя зарядами и позицию для обзора главного прохода. Готовились не на авось, но немного не успели. — Таум скривился. — Работали не профсоюзные идиоты.

— Ясно.

Он посмотрел на Альду.

— Тебе бы в госпиталь.

— Нет. Это не армия, граф, — отрезала она. — Я владелец предприятия. Если меня сейчас увезут, через два часа весь город будет уверен, что завод проклят, актив токсичен, а я сижу под кислородной маской и подписываю отказ от сделки изломанными пальцами.

Он секунду смотрел на неё, потом кивнул.

— Тогда сюда врача. И ты будешь сидеть в охраняемой комнате, пока мы не закончим.

— Допустимо.

Это прозвучало с таким достоинством, будто она не только что валялась на бетонном полу под обстрелом, а милостиво согласилась рассмотреть поправку к контракту.