Когда сажаешь в спасательные капсулы других, ни о чем особенно не думаешь, а вот когда тебе предстоит эвакуироваться самому… в голове крутится тысяча мыслей. Почему столько всего надо проверить? А если что-то пойдет не так? Бывали ли случаи, что кто-то умирал прямо внутри подлодки? Наверняка. Много ли? Пусть хотя бы сегодня обойдется без этого. Пожалуйста.

Я вспомнил спасательную капсулу, в которой довелось побывать, и у меня скрутило желудок. Меньше всего на свете хотелось снова почувствовать, каково это – хлебать морскую воду, до тех пор пока не начнет казаться, что живот вот-вот разорвет.

Чтобы не думать о лежащем рядом Рафаэле Янике и о предупреждениях на стене, я отвернулся и уставился в противоположную сторону. Там в ряд, как на параде, висели плакаты с изображениями самых известных в мире субмарин – американского «Альвина»[2], японского «Синкая»[3], китайского «Цзяолуна»[4], российского «Мира»[5], корейской «Симчхон»[6]. А в самом конце – нечто похожее на черепаху. «Грэвити». Черепаха улыбалась, на голове у нее была корона, усыпанная жемчугом.

Ах да. Мы же в Хёнмудоне. Теперь понятно, почему этот псих, Рафаэль Яник, зациклился именно на черепахах.

Инженеры стояли в зоне техобслуживания подлодок и о чем-то переговаривались. Син Хэрян – с каменным лицом, Чжэхи – с дежурной улыбкой. При взгляде на них казалось, все под контролем, но так ли это? Найдется ли субмарина, способная вместить всех троих?

Чжэхи поймал мой взгляд и лениво помахал мне рукой.

Пока инженеры были заняты, я пошел бродить по ангару, разглядывая все вокруг. Но трогать ничего не решался – еще нажму не туда и устрою здесь техногенный ад. Посреди ангара обнаружилась маленькая комната отдыха для персонала. Я помялся у двери, но в итоге холод меня сломил, и я зашел внутрь.

Видимо, отопление включили совсем недавно – ледяной ангар только-только начал прогреваться. Я выдохнул из легких холодный воздух и вдохнул влажный, еле теплый. Первое, что бросилось в глаза, – это два холодильника: один для еды, второй… для вина?

Холодильник для вина. Здесь.

Я, разумеется, открыл его и очумел. Внутри и правда лежали бутылки с шампанским и красным вином. Причем бутылок с шампанским было больше половины. На внутренней стороне дверцы, прямо на уровне глаз, красовалась ярко-красная наклейка с предупреждением: «Шампанское предназначено ТОЛЬКО для церемонии спуска беспилотных и пилотируемых аппаратов, и если хоть одна бутылка исчезнет, то вместо нее кому-то разобьют голову».

Говорят, перед спуском корабля на воду о борт разбивают бутылку шампанского на удачу. Но чтобы подлодкам тоже устраивали такие церемонии? Я-то думал, подобные традиции существуют только на поверхности. Но, значит, на глубине устраивают свои «крещения». Похоже, субмарины собирают прямо здесь, на базе, и «спускают» под воду. Тоже по всем правилам.

В комнате отдыха стояла кофемашина, рядом лежали упаковки с еще не распечатанным печеньем. Не знаю, кто успел заварить кофе, но он был крепкий, черный как смоль и пах потрясающе. Черт с ним. Даже если мне суждено сегодня сдохнуть, чашку кофе я все равно выпью.

На каждой кружке имелась наклейка с именем, написанным латинскими буквами, – у всех были хозяева. Я выбрал три кружки из тех, которыми, похоже, давно никто не пользовался, налил в них кофе и положил на поднос несколько пачек печенья.

Только закончил, и в комнату отдыха вошли Син Хэрян и Чжэхи. Уши и нос у Чжэхи покраснели от холода. Видимо, он основательно продрог.

– Что там с подлодками? – спросил я.

– Большинство нормальных уже ушли, – отозвался Чжэхи и на секунду закрыл глаза, наслаждаясь теплом. Потом с благодарностью обхватил кружку с горячим кофе, которую я ему протянул.

– То есть на субмарине мы эвакуироваться не сможем? – спросил я, передавая вторую кружку Син Хэряну.

– Есть две готовые к запуску. Одна трехместная – непонятно, почему ее вообще загнали в зону техобслуживания, – и одна двухместная, в документации на которую черным по белому написано, что она неисправна.

Син Хэрян взял кружку, и я вздрогнул, случайно коснувшись пальцами его перчатки. Она была ледяной.

Неужели внутри субмарины настолько холодно?!

– Какая из них безопаснее?

Я сделал глоток кофе – и замер. Один глоток, а на душе стало легче. Да, кофе был дешевый, с привкусом горелого… но все равно. Вот ведь… кажется, я сейчас расплачусь.

Син Хэрян обхватил кружку обеими руками, отпил немного и медленно заговорил:

– Система диагностики «Челони» не зафиксировала критических неисправностей в трехместной субмарине. Мы запустили симуляцию тестового выхода – ничего подозрительного. Я лично осмотрел ее изнутри, на первый взгляд поломок нет. Что касается двухместной – там зафиксированы сбои в работе руки, частичная разрядка аккумулятора и проблемы с внешней камерой. Остальные подлодки выведены из строя из-за нарушения герметичности корпуса. На месте такое не починишь.

Аккумуляторы-то можно зарядить или заменить, без внешней камеры, кажется, тоже как-то можно обойтись…

– А рука субмарине зачем? – спросил я.

Если у человека рука откажет – ничего хорошего. А если у субмарины?

– Ею хватают предметы и все такое, – пояснил Чжэхи.

Он сделал крошечный глоток кофе и скривился. Видимо, пить настолько горький напиток не входило в его планы. Подошел к кофемашине, взял два пакетика сахара, разорвал и высыпал в кружку.

Похоже, с подлодками все не так просто – это тебе не машину завести и поехать.

– Но если с трехместной все в порядке, – сказал я, – то почему вы не хотите сесть в нее?

Грея руки о кружку, Син Хэрян ответил:

– Раз ее отправили в зону техобслуживания, значит, на то была причина.

– Но «Челони» проверил и ничего не нашел, – заметил Чжэхи. – Может, кто-то из техников перебрал с выпивкой и записал ее на ремонт по ошибке?

Син Хэрян не ответил, но по выражению лица было видно – возможно, Чжэхи прав. Он сделал глоток и тоже поморщился.

Вспомнив предупреждения, развешанные по всему ангару, я повернулся к Чжэхи:

– Подожди. Ты хочешь сказать, что сотрудники чинят подлодки… под градусом?

– Говорят, если хлопнуть рюмку водки, то на холоде работать проще.

С этими словами Чжэхи открыл морозилку обычного холодильника, достал оттуда бутылку и потряс. Как интересно. Стояла в морозилке и не замерзла? Водка, наверное, не замерзает. Я никогда не хранил алкоголь в морозилке, поэтому не в курсе.

Но куда любопытнее было другое: откуда Чжэхи вообще знал, что она там?

– По рюмочке? – вдруг предложил он.

Эй, Чжэхи. Ты что, не замечаешь, что твой начальник смотрит на нас так, будто готов прикончить обоих?!

– Нет, спасибо, – ответил я после заминки и поспешно сменил тему: – Можно спросить, что такое «Челони»?

– Искусственный интеллект, который занимается техобслуживанием всевозможных подлодок. Название происходит от латинского Chelonioidea[7]. Так по-научному называется семейство морских черепах.

Син Хэрян протянул руку, и Чжэхи передал ему бутылку водки. Тот взял ее и замолчал, явно о чем-то задумавшись. Чжэхи неспешно размешал в кружке не до конца растворившийся сахар и сделал глоток. А я решил: ладно, ради Син Хэряна, который ломает голову над тем, на какую из субмарин нас посадить, я займу его непредсказуемого подчиненного разговорами, чтобы он не успел выкинуть ничего странного.

– Слушай, Чжэхи, я в подлодках полный ноль. Есть что-то, что надо знать перед посадкой?

Я только слышал, что в субмарине жутко тесно, а если вспомнить, как меня укачало в вертолете по дороге сюда… Если здесь будет то же самое, то от кофе лучше отказаться.