«Спасибо, папа! Но неужели ты думаешь, что я реально буду ждать?»

«Я лишь рассчитываю на то, что ничего не узнаю. Точнее, не узнаю никаких негативных последствий. Я имел в виду, что ты умница, именно в этом смысле. Что ты просчитываешь и учитываешь реакцию взрослых. А то, видишь ли, общество наизнанку вывернулось. Раньше аморалку с малолетками всячески скрывали, а теперь продвигают в топ новостей. Значит, знают, что это интересно. Демотические особенности. “Любит наш народ всякое говно”, как поёт Шнуров. Так ведь и до шоу Малахова недалеко».

«А что такое — демотические особенности?» — вопрошает сыно-дочь.

«Вот ты и озадачься, узнай. Если бы это было единственное, что ты не знаешь, я бы объяснил».

Потом интерактивный сыно-дочь являет следующую реплику: «Папа, а можно ну совсем наглый вопрос? Как лучше в первый раз? Ну, в смысле, когда уже вводить (получать введённым)? Одежду какую-то на теле оставлять или правильно совсем голым?»

«А это у родителей как бы нельзя спрашивать. Такому не учат, понимаешь? В тебе само родится. А если не родится, то и ничего страшного, будешь счастливее. Но раз такой вопрос возник, то уже прискорбно. Сочувствую».

«И ещё. Ваши БДСМ-практики в отношении наших задниц… А вы точно знаете, что хотите делать так исключительно для воспитания? Может, не только?»

«А вот здесь, сыно-дочь, роди свою сыно-дочь — тогда и положишь конец фантазиям. Тут природа явления совсем-совсем другая».

«Ну а вообще… Чего делать-то?»

«Качай абилку, агри моба, собирай лут. Старайся не слиться, следи за нубами, когда они вылезают из нычки в надежде надропить… будет тебе счастье. И кыш отсюда!»

Что-то интерактивные читатели стали часто прорываться, работать мешают. Между тем мы переходим ближе к телу.

Пролог к эпизоду 1.

А вот такая, к примеру, сексуальная игра, именуемая фроттаж. Точнее, один из его видов. Иногда делается специально; а кое у кого нечто похожее происходит спонтанно, хотя целью является, конечно, нечто большее. То есть кто-то получает конкретный и неожиданный опыт, без планов таковой получить. Наверняка есть и в Камасутре, просто лень посмотреть. Вообще, нельзя объять необъятное и изобрести что-то новое в сексе.

Некий вариант поверхностного скольжения. Она сверху в позе наездницы. Лучше, если эрегированный член от природы ориентирован вверх, так, чтобы при положении на спине образовывался крепкий упругий выгиб. Девушка садится верхом и гладит своей промежностью и её продолжениями, проезжая вперёд и назад. Она должна быть не ленивая, не тяжёлая; готовая немного заняться фитнесом. Приходится работать «нижним бюстом», как выражался Маяковский. Работать изящно; толкание вагонетки, как у процитированного классика, здесь как сравнение неуместно. Скользить по его возбуждённому органу на всю его длину, работая тазом и вжимаясь — без интермиссии. Получается весьма эротичный танец живота.

Ощущения при таком фроттаже для обоих прикольные. Особенно если есть достаточно смазки природной или привнесённой. Самое ведь интересное, какие глупости при этом занятии говорят друг другу фантазирующие влюблённые, с интересом комментируя возникшее у них развлечение. Ведь слова тоже очень интимная составляющая; редко кто становится свидетелем диалога пары, которой есть что сказать друг другу за подобными занятиями.

Как-то видел любительский супружеский клип без лиц, только с моментом предварительных ласк, записанном на телефон лежащим на спине парнем. Трение обнажённых интимных частей тела… Вид единения. Его «достоинство» и её «богатство» встретились в прихожей Дворца удовольствий. Оба на взводе в полной боевой гендерной готовности, на стадии взаимного сексуального изнурения раздражением эрогенных зон и предчувствия чего-то большего. И счастливый диалог двух понимающих друг друга людей. Любое глупое сравнение, имеющее сексуальную окраску, может вызвать восторг, потому что мозги отключены и им всё равно. А приятно — обоим.

«Это мой Горбатый мостик, я по нему гуляю…» — говорит она.

Всё идёт мягко. Смазка — либо своя, либо лубрикант, — при боковой подсветке поблёскивает.

«Почему Горбатый?»

«Он у тебя к животу выгнут».

«А ты по другим, не выгнутым мостикам, много ходила?»

«Нет, и не хочу».

Пауза. Видимо, парень размышляет над этим образом.

«Не Горбатый, а Большеохтинский».

«Почему Большеохтинский?»

«Потому что большой».

«А что ты себе представляешь?»

«У меня другой прикол. Просто это всё — наша сексуальная кухня. Это у меня просто ручка от сковородки, а ты пытаешься её ухватить такой мохнаткой-прихваткой…»

«Дурак!»

Конец клипа. Интересное сопереживание чужому таинству.

А вот тот же самый прикол, но только в виде фроттажа через двое трусов. Тут целая палитра разных тонких ощущений. Зависит от ткани: хлопок по хлопку совсем не то, что нейлон по нейлону. Зависит и от влажности трущихся объектов. Наверное, придумано подростками, не только избегающими прямого вагинального контакта, но и стесняющимися открыть наготу своему партнёру. На такое можно идти либо на начальном этапе отношений, либо на конечном, когда уже всё придумано и перепробовано.

Нет, извините, слово «конечный» тут не проходит. Когда до такого доходит, значит, глубина интима и взаимопроникновения достигла максимального, а не финального значения. Давайте заменим слово «конечный» на слово «искушённый». Никогда не стоит думать, что удастся открыть в сексе что-то новое. Впрочем, я об этом писал только что. Но эта автореминисценция входит в план изложения Темы, идёт красной нитью через все рассказы.

Эпизод 1. Игра.

У Алекса и его тёти это возникло в процессе возни на диване. Он попытался с ней бороться, как делают мальчишки во дворе или на школьной перемене. Результатом такой возни чаще всего становится то, что один из мальчишек оказывается на лопатках, а второй садится верхом, прижимая ему руки к земле или к полу. Алекс решил каждый раз поддаваться и самому оказываться снизу, увлекая тётю на себя. А дальше… немного поелозить. И вот она уже низом живота ощущает его плоть — через штаны.

Сразу же сексуально воспринималось обоими, но на начальном этапе было всего лишь игрой; оба лицемерно делали вид, что ничего не происходит. Но уже очень скоро никакой видимой борьбы не происходило. Он хватал тётю за руку, влёк к дивану, ложился на спину и опрокидывал на себя. Несколько корректирующих движений — и они встречались друг с другом через ткань.

Сначала — просто давление. То, что она может елозить по его дружку вперёд-назад, Алекс понял быстро и стал подталкивать к этому, ухватив за бёдра и заставляя двигаться. Он изо всех сил хотел под ней кончить, но почему-то не получалось. Однако одежда выбиралась нарочно под эту шалость. Причём обоими. Она стала ходить в блестящих сатиновых шортах, гладких и обтягивающих. Таких у неё раньше не было, и до Алекса дошло, что она купила их для игр с ним. Надевала, когда они оставались одни. Он — в трусах, а потом, наконец, и в синтетических плавках, чтоб лучше было скольжение ткани о ткань.

Он как-то раз поправил съехавшую ткань рукой, коснулся. Интимная влага перешла на палец. Это ещё один шаг в глубину. Ещё один барьер взят. Какая там по счёту ступень петтинга? Давайте дадим степень. Внесём в опись… Пись.

Забава продолжалась пару месяцев. Эх, неужели тётя не понимала, что последствия для психики парня во много раз более серьёзные, чем прямой генитальный контакт?! Непонятный истерический смех, симуляция игры, прерывистое дыхание, игривый взгляд. Это не состояние души, это отклонение.

Эпизод 2. У телевизора.

После душа Алёна наряжается в синий блестящий халатик и идёт босыми ногами к дивану. Поправляет волосы, удобно откидывается на диване и закидывает ногу на ногу. Алекс сидит и делает вид, будто смотрит биатлон. На нём домашние спортивные штаны и белая футболка. Он чувствует тётино присутствие затылком. Запах — букет косметических средств и ещё чего-то необыкновенно свежего.