Только от излишнего интимного знания нас усиленно оберегали на протяжении многих поколений. У народа должен быть оргазм от трудовых свершений и умиротворяющего просмотра телевизора. И так будет при любой власти. Кайф ловят дети социальных верхних, которым «нечего больше хотеть», как талантливо в строку выразился Гребенщиков. А их родители смотрят и умиляются.

Я не знаю, чего там остальные дамы собрались делать — выполнять супружеский долг и как-то удовлетворяться, мне не интересно. Я хочу иметь всё на… скажем так, высоком среднем уровне; не обременять себя особо трудовой деятельностью. Да и ловлю своего личного кайфа тоже никто не отменял. А вот как достичь своих целей, не учат ни учителя в классе, ни в профессора в универе. Нужна школа жизни. Если перечитать романы Агаты Кристи, то заметно сразу: преступления совершались в основном по корыстным мотивам лицами, состоящими в родственных отношениях. Мотив — унаследовать ренту, дом, ценные бумаги, золото-бриллианты и кресло в Палате лордов. Поскольку мы не англичане и получить такое наследство нам не светит, вот и нет у нас «чисто английских убийств».

Самый реалистичный шанс для женщины с крайне средним стартом обрести ренту, дом и ценные бумаги, менее криминален, чем убийство: найти спутника жизни, который согласится с ней всё это — добровольно или принудительно — разделить. При всей наивности ожиданий, примеров благоприятных исходов для умной женщины множество. Для начала надо верить, что такое возможно, и уверенно двигаться в этом направлении. И осознать, что лучше впроголодь питаться лангустами, чем до отвала — гречневой кашей.

Полностью сконцентрировать на себе внимание богатого и влиятельного самодостаточного мужчины при всём твоём самолюбии, объективных данных и мечтаниях реально сложно, потому что они жадные, считают постоянно. Ну вот не романтики нисколько. Но вот если ты ему сразу определяешь: ренты столько-то, дом нужен средненький, ценные бумаги себе оставь, чтобы было на что купить себе золотой унитаз вместо недоступного кресла в Палате лордов. Тогда расходы для него — как коммунальные платежи. Эксклюзивное удобство в сексуальной сфере. Стоит дорого, но яхта обходится дороже. Однако впоследствии вполне реально получить и побольше, зависит от способностей. И можешь называть меня разными словами из русского языка, какие сочтёшь нужными.

Никаких слов у меня нет. Желаю тебе полноценного большеразмерного счастья в личной жизни.

Конец вставки. Конец интервью.

Выложенный материал надо как-то закруглять. Даже журналист в положении «прогнувшись» должен, по правилам, назидательно прибавить пару слов отсебятины. Алиса всё высказала — сама или посредством дневниковых записей, ей больше не нужен прямой шрифт… Я поэтому тоже больше не прогибаюсь и продолжаю рассказ, вбивая свои доминантные прямые буквы, как положено.

«Девушки, вы на работе! Оставайтесь профессионалками до конца. Не портьте репутацию древнейшей из профессий».

Это, для начала, моя реплика вслед потухшему экрану. И, развернувшись в фас на камеру к интерактивному читателю:

«Ей бы сеять разумное, а она хочет вечного, и не получается быть доброй. Но с тем, что она не стала нижней, я не согласен. Она пошла на множество уступок, чтобы получить нужный ей размер. Ведь спокойно могла охмурить кого-нибудь богатого, без БДСМ-компонента. Вообще без проблем. Я в пробивные возможности Алисы вполне верю. Бывает, что и с мозгами выше среднего уровня основной жизненный критерий — физиологический. А вдруг он становится таковым как раз, если мозги выше среднего уровня? Если так, то почему не посчитать основной причиной элементарнейшую физиологию, в чём она даже сама себе не признается при всей очевидности?»

Щёлк — и ролик кончился.

Что ж, вполне уложились в формат; интерактивного зрителя, умеющего видеть буквами, тоже стоит иногда подключать. Тут, кстати, под застывшей картинкой экрана, на этом воображаемом «Ютубе», интерактивные читатели успели что-то накидать.

«И что, нам теперь о ней это слово сказать?» — чей-то гневный анонимный пост.

«Аффтар, ты в переселение душ веришь? Ты явно в прошлой жизни был девочкой по вызову», — комментирует интерактивный читатель с ником «23PlayBoy».

«Вот такая женщина. Умница. Спортсменка. Проститутка. А вот… если она родит детей, то как воспитывать их будет? На тех самых задворках элитки?» — подписано «Боб Дилан».

Там ещё много что пишут, и как-то оно… но и так нарратив по протяжённости бьёт все рекорды. Раз коллективный интерактивный читатель мне постоянно помогает, то рискну завершить сложную по композиции историю Алисы без дальнейших комментариев.

Сразу скажу, что этот рассказ будет значительно серьёзнее, чем предыдущие. Я попытаюсь представить себе то, что для меня так же, как и для большинства моих интерактивных читателей уже трудно вообразимо…

«Дела давно минувших дней».

Знаете, какое самое существенное отличие современных адептов Темы от предшественников из недавнего прошлого? Современные поклонники БДСМ-практик могут легко ощутить себя принадлежащими к пусть виртуальному, но уже крайне многочисленному социуму «единомышленников», которые в своём локальном информационном поле общаются на более-менее одинаковой волне и не стыдятся собственных, непонятных для большинства взглядов. Для вхождения в особое сообщество надо всего лишь зарегистрироваться на соответствующем сайте.

Как же быстро позабылось, что когда-то, относительно недавно, молодые люди, тематики с такими же, как и у нас, взглядами были одни, как Робинзоны по островам, а в самом счастливом случае замыкались внутри своей пары, варились в собственном соку, не понятые социумом и терзаемые иррациональным стыдом. И подавляющее большинство пар или небольших групп даже не представляло, сколько в действительности людей, похожих на них. Возникали тревога, беспокойство: а нормально ли? Или это такая редкость, что если узнают — заберут в дурку; и хорошо, если этим и ограничится? А что ещё прикажете думать в условиях тотальной нехватки информации?

Я счёл крайне необходимым рассказать о реальной женщине из тех лет, чтобы понять, как становились не просто нижней, а единственной известной себе самой в мире нижней, потому что был полный информационный вакуум в отношении распространённости данного явления. Не обсуждали ни с кем. Никак. Ни в печати, ни в школе, ни дома, ни в доступной литературе. Разве что в специализированных вузах, да и то в основном «как это лечить». Это давило тяжким гнётом на нижних, но в той же степени касалось и верхних. Потому что среднему обывателю был известен только один персонаж — страшный антисоциальный маркиз де Сад. Запретной литературы этот среднестатистический гражданин не читал, потому что не положено да и негде; но, говорят, жуть какая-то… Неужели я такое же чудовище? — думали индивиды, и изо всех сил боролись со своими наклонностями.

Сейчас такое трудно представимо. Принимается как должное, что БДСМ существует как объективная реальность, и признаётся непреложность данного факта. Существует, как водопровод, автобус или тумбочка. Полностью оформленное в сознании современного человека понятие, включая структурированный набор смыслов. Для кого-то — какие-то сумасшедшие, любящие физическую боль, но есть и те, кому интересно присмотреться. Чем занимаются такие люди, способен рассказать практически любой современник. Но ведь само понятие БДСМ существует в мире только с девяностых годов прошлого века! Нет и тридцати лет этой специфической аббревиатуре. При социализме не то что не было общественно признанного системного понятия, но и вообще минимального понимания, что такое возможно. Страна-то без секса. Такое только у них, у ненормальных буржуев. У нас такого быть не может! А явление — было.