Семь секунд после того, как её заметил, — и я плюхнулся рядом на лавочку. По тому, как она отвернулась, понял: я не тот, кого бы она хотела видеть рядом. Но потом она, видимо, смирилась с моим наличием и даже посмотрела. «Искоса, низко голову наклоня». А я смотрел на её ноги. Да, неплохие бедра и очень сексуально обтянутые в верхней части. Запоздало подумал, что лавочка ещё не совсем просохла после дождя, а мой костюм весьма маркий.

Шорты на ней были с дырками, причём, по-видимому, их дырявили дополнительно, искусственно. К тому же вообще не подшиты, просто обрезаны, снизу нитки торчат и пушатся. Сбоку одна из дырок была высоко, сквозь нити просвечивали трусы кремового цвета.

Что скрывается за шортами с дырками? Недосказанность, желание их снять. Расширить дырку, представить бедро на всём протяжении. Если дырок много, сексуальный образ распадается на несколько деталей, каждая из которых приобретает собственный фетишный вес.

Верхние никогда не станут носить джинсы с дырками. Им ну совсем не надо, чтобы их раздевали взглядом, чтобы они из действующего субъекта становились объектом. У них одежда хотя и эротичная, но строго завершённая.

Мне захотелось не столько её тела, сколько взять просто вот так — и выпороть. За то, что светит трусами да ещё занимается мышечной мастурбацией на Тверском бульваре. Но на профессиональную проститутку совсем не похожа.

Я шестым чувством ощутил, что чем-то всё же вызвал у неё интерес. Она как-то наклонилась и повернула голову в мою сторону. Потом вдруг провела как бы невзначай рукой по шортам, от чего самая верхняя дырка чуть растянулась и кремовые трусы стали ещё более заметны. Всё же проститутка? Ну, ведь зачем-то она тут сидит. У неё в руках ничего нет: ни сумки, ни телефона.

Даже пьяным я не могу развязно приставать к девушкам, но тут легко начал разговор. Кажется, с какой-то банальности, что вид одинокой, явно не в настроении, девушки никак не вяжется с прекрасным летним вечером.

«Вам какое дело?» — ответила она с вызовом.

«Да так просто, сидим рядом. Ты, наверное, со своим парнем поссорилась?»

«Почему вы так решили?

«Ну, а из-за кого ещё в твоём возрасте страдать?»

Она не ответила.

«Из-за денег поссорились?»

«До некоторой степени — да».

«Если б из-за другой девки, вид был бы более несчастный. А так у тебя на лице досада и озлобленность».

Она опять промолчала.

«Видимо, ты решила ему конкретно отомстить. Типа, оденусь как шалава, и пусть меня кто-то снимет, тебе назло…»

«Ну чего вы до девушки доебались? Вам что конкретно нужно?»

«Фу, как грубо. Мне-то ничего не нужно. Я пьяный, и мне хорошо. А вот тебе надо срочно домой к мамке и ремнём по жопе».

После этого высказывания рассчитывал, что она, скорее всего, тут же встанет и уйдёт. Но она неожиданно смерила меня заинтересованным взглядом и, несколько растягивая слова, с наигранным кокетством произнесла сквозь зубы: «Мамка у меня в климактерических конвульсиях. Завидует мне, потому что своё не выгуляла. Сеструха своих спиногрызов нянчит. А папашке всё похер. Информация такая интересна? А ремнём по жопе я и так получу».

«Правда? — сказал я и заинтересовался всерьёз. — И от кого?»

«От него».

«И ты позволяешь?»

«Да, позволяю. Дальше что?»

«Ничего. У тебя трусы неправильные. Через эту щёлку — прекрасное обозрение их фрагмента».

Спьяну я позволил себе нагло ткнуть пальцем в дырочку сбоку. В принципе, это даже не дырочка, а прорежение. Так называемые нити утка вырезаны, а белые нити основы остались прореженными параллельными рядами. Демарш моего пальца остался без протестной реакции.

«И чего в них неправильного?»

«Цвет. И, как полагаю, форма».

Тут я пустился в рассуждения о фетишах в духе того, как предварил этот рассказ. И насчёт важности трусов в эротическом восприятии, приблизительно как я это описал выше. И о роли чёрного цвета. И про кожу обезьян.

На моё удивление, девица слушала очень внимательно и с интересом. Отвлеклась от своих мыслей и даже стала улыбаться. Выяснилось, что у неё довольно большой рот и белые крепкие зубы.

Как долго мы тогда сидели, не могу сказать. Но, наверное, долго, потому что начало темнеть. Говорил в основном я, а по её ответам понял, что она не студентка и вообще с образованием у неё туговато. В какой-то момент мне почему-то даже показалось, что, если приглашу поехать со мной, она не откажется. Но я себя знаю: в таком состоянии вряд ли с ней что-то путное смог бы сделать. Кроме того, почему-то чувствовал исходящую от неё непонятную опасность. Где-то в подкорке наставления отца: не лезть к уличным шлюхам — может быть подстава.

Под конец меня слегка стало мутить. Поэтому предпочёл всё же пожелать девочке не делать глупости и переговорить с её парнем, так и не вникнув в суть конфликта. Тем не менее мысли о ней меня всё же не покидали. Что послужило катализатором интереса? Пожалуй, шортики были обрезаны очень кустарно. Разгильдяйство, неряшливость. Значит, не прилизанная девочка-припевочка. Значит, некий вызов общественным нравам. Разрезы тоже весьма провокационны.

Цвет и форма совпали. Если бы можно было получить доступ к содержанию… Из дополнительных факторов — ключевая фраза: «Получу ремнём по жопе». Было ощущение, что своей вызывающей одеждой и малоприличной позой она всё же кого-то ловила. Хотела приключений. Причём с плохим концом. Может, действительно изрядно накосячила и подспудно хотела наказания?

За что она может хотеть наказания? За то, что приковала своей одеждой взгляды мужчин. За то, что они на неё повелись. Я попытался пофантазировать, как бы она думала, если угадал с раскладом её мыслей.

«Найдётся ли смелый среди тех, кто смотрит раздевающим взглядом? Знаю, я выгляжу неподобающе, шевелю вам штаны, заставляю меня хотеть. У меня не самая лучшая фигура, но бесконечно эротический подбор цвета ткани и наглый вызывающий покрой. Что ты смотришь на меня налитыми бычьими глазами? Подойди ко мне, скажи, что так нельзя, что я тебя раздражаю. Выпори меня за то, что я тебя возбуждаю, беспокою твои мысли, призываю к измене…»

В её облике — жажда мужских взглядов, их похоти. И убеждение, что дальше взгляда дело не пойдёт. А ведь иногда — идёт.

«Хорошо так пофантазировать на пустом месте», — скажет интерактивный читатель. Да, всего лишь мысли в силу моей испорченности. Мне просто хотелось видеть то, чего на самом деле, возможно, и не было. А было в ней, если объективно, очень много стрёмного…

Я, наверное, в подсознании такой же маньяк, как те, что реагируют на красные шапочки или на полную луну. Если и посложнее в чём-то, то ненамного. Загнан в правовые рамки, которые не преступлю. В принципе, правовые границы практически совпадают с внутренними императивами. Ещё я осторожен. Всё же хватило в тот момент, как говорится, «чуйки», чтобы не искать себе приключений. Эпизод так и остался бы всего лишь эпизодом, но…

Москва — большой город, но даже там иногда возможны неожиданные встречи. Не прошло и двух недель, как я встретил её опять, на этот раз на Остоженке. Заприметил сразу по очень смелому наряду, но не узнал. Однако она меня сразу узнала и бросилась.

«Привет!» — на этот раз она прямо-таки вся лучилась от радости. Красная майка и синяя короткая юбка. Сзади вообще вид как у школьницы. Или как стюардессы Очень Смелых Линий. Рост — в любом случае меньше, чем сто шестьдесят пять. Я был трезвый, и у меня в глазах зажглось что-то, что для неё было привычно и узнаваемо.

«Это ты? Сегодня в лучшем настроении? Как дела?»

«Лучше всех!»

И тут же, не делая никакой паузы — сразу по сути! Оказывается, она не только меня тогда выслушала, но изменила гардероб в соответствии с моими рекомендациями. Всё, что не чёрного, не красного и не белого цвета, — розовое, фиолетовое, телесное — упаковала в мешок и решила не носить. Специально решила сшить пару шорт, долго искала материю, по цвету напоминающую кожу гориллы. Из блестящего атласа цвета маренго сшила себе трусы. Сказала, что её парень и её любовник с рычанием, как выразилась, на неё набросились. При знакомстве ни о каком любовнике речь не шла.