Её сильно трахали — это стало вдруг понятно. Невесть откуда в этом мире света появилась её мама. Она злорадно хохотала: «А тебя ебут! Ха-ха-ха!»

«Мама, ты чего? Ты же не можешь такое сказать! Не ломай кайф, не трогай мою солнечную трубу».

Что же так шуршит под головой и в голове? Шуршит, шуршит. Голову тащат по асфальту, кожа шуршит. Кожа шуршит? На мгновенье усилием воли вернулось сознание. Лист бумаги под головой, её дерут, вот голова и елозит.

Впрочем, какая разница? Шуршание — это заводится мотор, сейчас она оторвётся и полетит. Её же трахают все её парни! Сознание так легко переключало картинки памяти. Фотографические образы включаются нажатием какой-то внутренней клавиши. Она их видит, как живых, может рассмотреть все анатомические подробности, форму пупка и местоположение родинок. Почему они все здесь? А-а, понятно: они все решили получить один член на всех, чтоб всем иметь её сразу. Какое разумное решение! Почему раньше не приходило в голову?

Провал. Искры догорающей «солнечной трубы». Что-то очень-очень смутное. Вроде пришёл папа. С ремнём. Он сейчас будет пороть, как всегда? Да он же голый! Ребристый. Решился всё-таки. Пусть выпорет сначала, да. Вот так, получай за блядство! Папа никогда так не скажет. Это папа?.. Да, он. Конечно же, только он. «Да, папа, да! Хорошо, что ты меня, наконец понял! Спеши делать то, что хочешь…» Опять провал.

Пробуждение. Раннее утро. Они вдвоём с Жорой.

Осознание. Угроза. Ответная угроза. «Да, есть запись. Смотри сама, как ты тащишься».

«А мы скажем, что ты с собой шприцы принесла. На них, кстати, твои отпечатки пальцев, а наши стёрты».

«А что скажут, когда узнают, зачем ты сюда приехала? Те же двое подтвердят».

«Кстати, когда тебя пороли ремнём, ты кричала “ещё, папа, ещё!”, что весьма всех тут порадовало».

Вика поняла: вляпалась серьёзно. А Жора смотрел на неё жёстким и наглым взглядом. «Ну что, получила удовольствие от троих?»

«Урок получила».

«А с теми влюблёнными что? Я могу им фильм показать…» Вот подлая тварь!

«Что мне сделать, чтоб ты этого не делал?»

«Будешь приходить ко мне по моей просьбе. Буду тебя трахать. А ещё — пороть. Мне нравится».

«Сколько?»

«Раз приходить?»

«Нет, сколько денег ты хочешь? А то я отцу скажу».

«Ну что ты такая…» Он немного подумал. «Ох, ты и мразь!» Назвал сумму. И тут Вику обуяла злоба. Её изнасиловали, убедили в том, что не стоит вякать, она умная. Но такой шантаж — это уже перебор. Глаза у неё налились решимостью. Парень, неглупый видно, прочитал в её глазах угрозу загнанного в угол зверя.

«Ладно, шутка! В воспитательных целях. Но молчать договорились, смотри…»

И последний унизительный штрих. Ей пришлось на его глазах мыться, смывая следы бурной ночи. Всё тело болело, голова устало кружилась. Попа даже после нескольких часов была красной, сбоку расплывались синие полосы захлёстов. «А теперь — струёй воды — туда… и туда! Давай!» Да, и трусы, которые были на ней, он не отдал. На них образовалась корка из засохших выделений. Хорошо, что были запасные.

После случившегося Вика крепко задумалась. Она не может сама найти трёх молодых парней по своему выбору в своём окружении, а по Сети это вообще стрёмно: мало ли кто придёт на такое объявление. Один, может, и будет нормальным, а товарищи прицепом — в полный лом. Снимки — одно, а реал может оказаться совсем другим. Опять выбирать по одному и сводить их вместе? Ей в любом случае нужна какая-то защита, а кто её даст?

И тут Вике пришла в голову мысль. Она ведь очень умная, как ей кажется. Есть тип верхних, мужчин-доминантов, которые тем не менее не прочь посмотреть, как их любовниц трахают красивые молодые парни. И даже на этом настаивают. Надо искать такого, сильного и властного, и становиться его нижней. Всё выполнять, но одно условие: её будут трахать только парни её выбора. Она сама поможет ему найти их. А он пусть с ними договаривается. И тогда осуществится мечта: секс сразу с тремя парнями в её вкусе — как Life Style на постоянной основе с меняющимся составом участников. Но даже тогда она будет искать ещё, пусть не очень красивых, может, не очень молодых, но образованных и с фантазиями. Пусть выступят тренерами, генераторами идей. Пусть заводят, обучают, открывают для неё все девайсы, придумывают, как бедной девушке уйти в сладкий мир частых оргазмов.

А дальше — ну конечно! — она такого и нашла. Хотя полностью счастливой от этого не стала, идеала всё не было. Её желание — недостижимый предел, асимптота. А сама она, как Ахиллес в вечной погоне за черепахой.

Я встречался с Викой несколько раз в том месяце, когда она была в ссоре со своим верхним и искала новых путей. Она сгоряча про него много рассказала. Но я не буду это описывать: мне не особо интересно, что там делает на регулярной основе другой верхний с девушкой, которую я сам потреблял как нижнюю. Любопытен только сам процесс становления отношений.

Вика оказалась ценной собеседницей. Очень подробно рассказала всё, что я уже изложил, и даже намного больше. Правда, речь её была немного странной. Так не рассказывает зрелый человек — так делится своими тайнами ребёнок, который испытывает доверие ко взрослому собеседнику. Излишне эмоционально, упрощённо и наивно.

Вот и напомнила мне её манера изложения одну психопатическую личность, официально страдавшую пуэрилизмом. Только там разговор шёл о человеке в стадии полной личностной деградации, а Вика демонстрировала ясность мысли и неплохой словарный запас. Но по сути одно и то же. Ведь и ребёнок может проявлять незаурядную логику, владеть сложными понятиями и вполне сносно разбираться, например, в поэзии Цветаевой. Но психоэмоциональное восприятие у него детское, оценки наивные, а мысли высказываются прямо и бесхитростно. Эрнест Дюпре, который ввёл термин «пуэрилизм», подразумевал под этим термином не только «детскую» манеру речи, но и определённые поведенческие схемы, в том числе внешние сексуальные проявления.

С моими вкусами внешность Вики расходилась: грудь у неё третий номер, а не первый — нулевой, как мне нравится; она блондинка, а не брюнетка. И вдобавок общались мы недолго, всего две сессии, хотя и очень интенсивно. А всё же след в памяти оставила. На самом деле я тоже ей не подходил, как и все, с кем она до этого пробовала. У её хотелок очень высокая планка. Правда, мы остались в контакте и одно время интенсивно общались.

Ей бы подошёл по характеру какой-нибудь средний патогностический типаж из «Дома два». Выбрал медицинский термин для характеристики тех, кого туда приглашают на роли мужиков-альфачей. Только надо бы ему ещё мозги. Ну, типа, хотя бы как у меня. Я ведь скромностью-то не страдаю. Ну, и модельная внешность. И не забудьте завернуть в трёх экземплярах, пожалуйста.

Однако не покидало ощущение, что для неё сам секс не потребность взрослой женщины, а всего лишь детская шалость, которая забавляет. У зрелых людей ролевая игра — огранка их сложившихся сексуальных предпочтений, красивая упаковка для подарка самому себе, эстетически приятная глазу сервировка праздничного стола. А у Вики это самоцель. Ей нравится наблюдать за возбуждением противоположного пола и хочется, чтобы партнёров было при этом много. Интимные маркёры для неё — красивая внешность и сильная, предельно возможная эрекция, которую она может наблюдать и ощутить. Похоже, что размер «достоинства» и первичный природный процесс для неё вторичны. Логика некоей стриптизёрши по призванию, которой нравится пробуждать сильные желания, безо всякого продолжения. БДСМ-акценты для неё — своеобразная подгарнировка. Боль и ограничения движений придают игре остроту и пикантность.

Мы с ней немного пошалили. Не буду погружать в мутные воды своих девиаций, иначе читатель, таких интересов не имеющий, сразу захочет из этих порочных вод вынырнуть. Пусть то, что мы с ней делали, останется нераскрытым, тем более что тема моя — «как становятся нижней», — а вот что уж она делает, когда ею стала… Интерактивному читателю мужского пола предлагается подумать, а что бы сделал он, если б ему такая Вика попала в руки.