Валя — это моя нижняя в вирте. Она живёт в Питере. Ни на какую встречу со мной не согласна, а поскольку она молодая, красивая и имеет достаточно интересные взгляды, я устраивал с ней некоторое время виртуальные сессии. Что ж, надо быть в русле моды. Мне льстит, что такая девушка находила интерес в общении со мной. Просто то описание процесса, которое она мне дала и которое я не привёл, ну совсем уже что-то мало правдоподобное. Фантазия, которая саму себя пугается. И удары там неестественно слабые, и фиксация больше для потехи, без жёсткости. И порка — не порка, а так, возня какая-то…

Это как клубничное варенье или ванильное мороженое с колотыми орешками и шоколадной крошкой. Наручники обшиты розовым плюшем, а плётки чисто условные. Игра в БДСМ с явным желанием злых насильников просто продать видео с её красивым телом в экстремальной упаковке. Какая-то игрушка для девочек в виде единорожки-пупси. С большими глазками, пушистыми ресничками и вьющейся гривой. И маленьким аккуратным фаллическим символом на лбу. Значение, которое для девочек прекрасно может трактовать психоаналитик, если захочет. Насчёт того, куда рожком надо тыкать. Но с этим они и без психоанализа прекрасно разбираются.

В её рассказе секс был исключительно классический и правильный. С насильниками формата единорога-пупси.

При том темпе жизни и потоке информации, в котором мы живём, ощущения должны быть порезче. Когда я стал ловить её на нестыковках, Валя после некоторого сопротивления согласилась, что изнасилование — плод её фантазии. Зачем ей такая фантазия?

Есть у неё неожиданное, несколько противоестественное желание, чтоб над ней учинили насилие, которого она якобы не хочет. Её рассказ — психологическая самозащита, чтобы оправдать желание группового разврата. Что-то типа стокгольмского синдрома. Выстроила сама для себя хитроумную систему ухищрений, на которые должны были бы пойти эти насильники, чтобы отбить охоту на них заявить. Оправдание в душе перед самой собой. Дескать, переиграли; безвыходная ситуация. Сработали их инстинкты; они виноваты в том, что ей после произошедшего такого хочется, полного мазохистского бреда по критериям этого общества. Хочется на них переложить ответственность за желание, иметь которое считаешь постыдным. И при этом фантазируешь, что они будут держать себя в рамках твоих фантазий.

Сначала я решил воспользоваться её малахольным сюжетом и переписать на свой вкус сцену, снабдив её типичными для моего видения действиями и фетишами. А потом мне мой продукт не понравился. Дело в том, что в рамках заданной Валей легенды иначе как на клубничное варенье рассчитывать не приходится. Сцена не клеится. Если насилие было реальное и групповое, то у неё останутся хорошо заметные следы на теле; она же в шортах и короткой майке. Нет бы на пустынном берегу речки во время похода. Короче, риски со стороны потенциальных насильников неоткупные, а значит, мои фетиши ничем не лучше её клубничного варенья.

Теперь о тексте с чужими порно-фразеологизмами и синтагмами. В отличие от Эллочки-людоедки с её тридцатью словами, набор штампов для дежурной «удовлетворялки» в стиле БДСМ намного более цветаст. Потому что большинству нравится не новый текст, а бесконечно повторённые в привычных смыслах одни и те же слова и словосочетания. При каких-то их переплетениях перед глазами появляется образ желанного действия над желанным телом. Можно слепить вполне сносную фантазию. Но это работа не архитектора, а каменщика.

Вообще, любые БДСМ-действия распадаются на вполне законченные и определённые элементы и каденции. Приблизительно, как в балете. Для непосвящённого, но эстетически восприимчивого зрителя балет — просто красивые движения. Степень получаемого впечатления зависит от уровня развития. Выражая, к примеру, мнение пролетарских масс о Кшесинской, Маяковский применил определение «дрыгоножество». На самом деле балет — это последовательность всех «алясгонов», «арабесков» и «экарте»; последовательность довольно строгая и вполне логичная. У балетмейстеров и постановщиков своя партитура, где расписаны все позы по тактам. Там есть значки, обозначающие, к примеру, фуэтэ или коду гран-па.

Ну, у БДСМ-авторов — свой садо-мазо-балет.

«Марлезонский?» — спросит интерактивный читатель. Именно. Акты от семнадцатого и далее. Тараканы вместо дроздов. Слова народные. Действия одни и те же, с вариациями в зависимости от уровня девиантности личности. Всё это уже было. «Торжественный комплект» руки Остапа Бендера, форма универсальна, слова соответствуют теме. Запрос на «высокий штиль» в изложении весьма слаб или отсутствует изначально.

Когда-нибудь кто-то создаст каталог всех возможных и допустимых действий на сессиях, от софта до полного харда, и метод их сокращённых символов, недолго осталось ждать. Может, кто-то уже и создал.

Тогда их можно будет пронумеровать.

Эротические описания будущего могут быть приблизительно такими: «Я сделал ей 7, 13 и 22. Ну, соответственно ещё и 16. Потому как 9 она плохо переносит, совсем не её. А она, представляешь, мне ответила 29 и 35!» — «Да ты что? Неужели 35?! Моя это не делает, её и 29 попробуй сделать заставь…» Каталог для цивильного использования авторами БДСМ-текстов.

Что же касается жизни, а не игры, то человечество на протяжении многих веков изощрялось и совершенствовалось во всевозможных казнях, пытках, наказаниях и методах ведения допросов; всё, изобретённое в предыдущие эпохи, и в наше время не теряет актуальности. И пусть в мире реальных страданий и трагедий, а не придуманных авторами, не будет нумерологии, а то уж слишком цинично. Другой постановщик, который захочет увидеть картинку так, как будет интересно ему, включит в описание свои элементы разной степени жестокости.

Зачем интерактивному читателю мешать, особенно если он просто ищет новую сюжетную огранку для совершенных, с его точки зрения, действий? Вот и пусть руководствуется фразой, что всё было так, как захотел бы увидеть и/или пережить он сам. А у кого фантазия замыкается только на действие и ему плевать на достоверность — то и набор слов из произведений околотематических авторов ему в помощь.

Три страницы садо-эротики я вычеркнул (не переживайте, где-нибудь вставлю) и заменил часто встречающимися и повторяющимися в сетевых произведениях штампами и бросившимися в глаза причудливыми словосочетаниями. Чтобы нескучно было. А Валю пожурил, чтобы в следующий раз придумывала правдоподобнее.

Ситуацию, которая реально в жизни частично случилась, её мозг, отравленный специфическими желаниями нижней, дополнил картинками, которых она одновременно страшится и, несмотря на это, периодически желает пережить. Пока разум не подскажет, что можно как-нибудь и обойтись.

Запомнился случайный эпизод, и вдруг в мозгу всё сошлось, решила рассказать для начала мне. А может, я и не первый.

Да, она сидела в кафе. Да, к ней подошёл парень, похожий на Верника. Да, он предложил сняться в рекламе и попутно помочь в написании сценария для зачёта по курсу маркетинга. И её действительно просили надеть шорты. И она говорила весьма провокационные слова на камеру, которые можно было использовать и для других целей. Единственное, что не так: она рекламировала не «кинотеатр 7D», а похожее мероприятие. Такой выбор на роль модели — вы будете удивлены — иногда практикуется, и Валя реально внешне отвечала запросам того рекламщика. Бывает.

Видимо, парень по своей наивности рассчитывал пробудить к себе её ответное благодарное внимание. Понравилась красивая девушка. Но потом он столкнулся с обилием её всевозможных тараканов и сбежал. И фокус с договором на её имя был… ну, совсем не фокусом, а самым обыкновенным разгильдяйством. Её пригласили в офис и сделали записи до того, как договор ещё был написан. Но вот потом, после подписания договора (кстати, реального и на оказание именно рекламных услуг) запечатлели зачем-то на камеру момент передачи ей десяти тысяч. Ей никто не зажал рот, не потащил в подсобку, не раздел и не изнасиловал. И даже не выпорол. Но ведь могло же такое случиться? Она никуда бы не заявила. Она так сама считает, базируясь на своём видении дальнейшего продолжения.