– На самом деле?

– Представь себе! – (На другом конце провода молчали.) – Мама, ты где?

– Здесь, моя дорогая. – (Опять молчание.) – Просто я подумала, тебе, наверное, будет интересно: через месяц Элен выходит замуж.

Трубка выскользнула у Аманды из рук, но она поскорее опять ее схватила.

– Ну и что? – еле выдавила она.

– Не за Пьера.

– Что-то плохо слышно, – промямлила Аманда.

– Все отлично слышно, моя милая, и ты не ослышалась. Элен не выходит замуж за Пьера и никогда не собиралась.

– Не собиралась?

– Элиана сказала, что она вот уже год помолвлена с молодым врачом. Но он сначала хочет закончить учебу, а потом жениться.

– А почему же Пьер… Нет, этого не может быть! Это глупо!

– Ну если подумать как следует, не так уж и глупо.

– А что еще сказала мадам Дюбрей.., и что ты ей сказала? Давай, мама, выкладывай все.

– Успокойся, я не сказала ничего, что могло бы тебе не понравиться. Просто решила узнать, как у нее дела, и заодно спросила про свадьбу. Вот тогда она и сообщила, что Пьер даже не обручен! Остальное тебе известно.

– Но когда ты об этом узнала, ты же что-то сказала? – не унималась Аманда.

– Только то, что не правильно тебя поняла.

– А еще?

– Я.., я сказала, что вы с Люсьеном расстались. Но ведь это не секрет?

– Не секрет, – согласилась Аманда. – Пьер и так все знает. Все равно я никак не могу понять, зачем он выдумал эту помолвку с Элен.

– Где же твоя женская интуиция, моя дорогая? Послушай, что подсказывает тебе сердце.

– Обычно матери советуют дочерям совсем другое!

Мать засмеялась и повесила трубку; Аманда откинулась на подушки и лежала без сна, думая над тем, что узнала от матери. Могла быть лишь одна причина для вымышленной помолвки Пьера с Элен: убрать с дороги “Мэнди”. Но если так, зачем он просил “Мэнди” стать его любовницей?

И вдруг ее осенило:. Пьер хотел, чтобы “Мэнди” его возненавидела. Однако он крупно рисковал, думала Аманда. Пьер бы здорово влип, согласись “Мэнди” стать его подружкой! Зная богатый опыт Пьера, можно не сомневаться: он в любом случае нашел бы выход.

Так что мама напрасно надеется, что Пьер использовал Элен по той же причине, что и она Люсьена.

В мрачном настроении Аманда отправилась в душ. Вода взбодрила ее и подняла ей настроение; выйдя из душа и посмотрев на себя в зеркало, она увидела стройное рыжеволосое создание с загорелыми руками в капельках воды и острыми сосками. Они так же набухали от прикосновений Пьера. Аманда со стоном отбросила полотенце и закрыла лицо руками.

Нет, так больше продолжаться не может: ее чувства то взлетают вверх, то падают вниз, как взбесившийся лифт. Не помогли ни встречи с другими мужчинами, ни напряженная работа; так в чем же искать спасения? Вспомнив пословицу “Время лучший лекарь”, она решила возвратиться домой.

Аманда заказала билет и, узнав, что рейс в восемь утра, решила переночевать в Сан-Франциско.

Когда вернулись родственники, Аманда уже заказала номер в гостинице “У Марка Хопкинса”, сложила вещи и сидела в шезлонге, медленно потягивая прохладное вино.

– Как жаль, что ты не пошла с нами! – сокрушалась Аннетт. – Пьер нас так славно развлекал.

– Ну и что же вы делали? – Аманда диву давалась, как это у нее получается быть такой спокойной и равнодушной.

– Сначала он показал свой дом (это такая прелесть: белая вилла с обстановкой в мексиканском духе), а потом был ленч на свежем воздухе в тени деревьев с видом на виноградник.

– Судя по всему, ленч был отменный, если учесть, что уже пять часов! Джон рассмеялся.

– Мы не только ели, старушка! Пьер предложил нам продегустировать столько разных вин, что мы потом целый час приходили в себя!

– У меня до сих пор кружится голова, – призналась Аннетт, опустившись в кресло. – Ты не обидишься, если мы отложим ужин в ресторане?

– К ужину меня уже здесь не будет, – заявила Аманда. – Утром я лечу в Англию, а переночую в Сан-Франциско.

Несмотря на уговоры Джона и Аннетт, Аманда твердо стояла на своем, и через два часа, нежно распрощавшись, она уже ехала в Сан-Франциско.

Завтра в это же время она будет за тысячи миль от Пьера и тогда наконец начнет все сначала.

Глава 16

Когда Аманда увидела мерцающие над водной гладью огни Сан-Франциско, еще не было девяти; она тут же пожалела, что ей не удастся побыть здесь хотя бы дня два. Она даже хотела поменять билет, но передумала: ее тянуло на родину, к родителям, привычному покою и уюту отчего дома.

Придя в номер, Аманда приготовила ночную сорочку и туалетные принадлежности, но спать еще не хотелось, и она решила пойти в самый знаменитый бар гостиницы “На крыше у Марка”, откуда открывалась великолепная панорама города и был виден залив.

Как и следовало ожидать, свободных столиков не оказалось, а когда один в самом центре зала освободился, она решила переждать, пока не освободится какой-нибудь другой, у окна.

Аманде надоело ждать, и она чуть было не ушла, но наконец столик у окна освободился, и она с наслаждением села, заказала шампанское, надеясь расслабиться под убаюкивающий гул голосов вокруг. Пока она шла по залу, за ней следила не одна пара мужских глаз: даже в полумраке бара блестящие рыжевато-золотые волосы и стройная фигура Аманды привлекали внимание. Но ее грустный вид отпугивал желающих подсесть к ней мужчин, и она в полном одиночестве потягивала шампанское и затуманенными от слез глазами смотрела, как мигают огни Сан-Франциско.

В баре становилось все многолюднее: любители рано поужинать заходили на часок перед сном, любители закусывать поздно заходили выпить перед ужином. В зале было накурено, и кондиционеры работали на полную катушку, так что стало даже прохладно, и Аманда закуталась в шерстяную шаль, которую предусмотрительно захватила с собой.

В баре все чаще раздавались смех и оживленные голоса; приходили завсегдатаи и новые посетители, в бокалах позванивал лед, сновали взад-вперед официанты. На пианино играли старомодные шлягеры, которые раньше казались Аманде смешными, а теперь от них хотелось плакать. Не в силах справиться со своим одиночеством, она поднялась и ушла из бара.

У лифтов скопилось много народу. Наконец один открылся, и из него вывалилась веселая компания. Аманда собралась ее обойти, и тут кто-то толкнул ее плечом с такой силой, что она отпрянула назад. Аманда вновь направилась к лифту, но ей опять преградили путь. Не глядя, она шагнула в сторону и, только услышав шумный вздох, подняла глаза и увидела, что это Пьер.

– Ты? – воскликнула она.

– Ты? – повторил он и вошел вместе с ней в лифт. – Что ты здесь делаешь?

– Остановилась на ночь по пути домой. А ты?

– То же самое. – Лифт заполнялся людьми, и Пьер продвинул ее в глубь кабины. – Аннетт и Джон сказали, что ты заболела.

– Просто головная боль.

– То есть предлог, чтобы не встречаться со мной?

– Если хочешь, да.

Он хотел выйти, но передумал.

– Выпьешь со мной?

– Я устала.

– Глупости! – Он схватил ее за руку и вытащил из лифта.

– Ты что себе позволяешь?! – возмутилась Аманда.

– Хочу тебя угостить.

– А я не хочу! И вообще, я уже устала ждать, пока появится свободный столик, большое спасибо, и…

Она не договорила: с сияющей улыбкой появился стюард-официант и тут же проводил их к уютному столику, скрытому от любопытных глаз живой стеной из цветов.

– Вот что значит связи! – саркастически заметила Аманда, опускаясь в кресло.

– Просто чаевые вперед, – сухо ответил Пьер, садясь рядом. – А теперь скажи, что это вдруг ты решила вернуться?

– Ничего не вдруг, – солгала она. – Я заказала билет несколько дней назад. И вообще, кто бы говорил! Ты же не сказал Аннетт и Джону, что уезжаешь!

– Какие мы наблюдательные!

– Что, не нравится?

– Представь себе, нравится, – неожиданно для нее сказал он. – О тебе, Аманда, можно сказать все что угодно, кроме одного: с тобой не соскучишься. Знаешь, я еще ни разу в жизни не встречал такой удивительной девушки.