– Что это за место? И где оно находится?

– Это бункер, мой подземный бункер, и расположен он на окраине города… Здесь раньше больница была, а это место – ее подвал. Больницу перенесли в город, а здание сломали много лет назад, тут был пустырь. А я взял и сделал тут свою штаб‑квартиру, накрыл подвал крышей, засыпал землей, высушил все, облагородил, свет провел, потом ворота для машины сделал. Приезжал сюда только по ночам, чтобы никто не знал, так и тусовался тут иногда, а теперь это мой дом.

– Прикольно замутил, прям зачет. – похвалил я его. – Ладно, дальше, где ключи от моей машины?

– Там, в моей комнате с компами, на журнальном столике лежат.

– Спасибо за информацию. – ответил я и пошел обратно.

– Стой! Ил! Помоги мне, у меня же это… нога, я ходить не могу. – едва не плача, сказал он.

– Да это ни к чему, сейчас я вернусь. – ответил я и пошел на кухню за пистолетами, которые там оставил.

На столе лежал старый добрый ТТ, только он был травматическим, а второй был ПМ. Сделав небольшой крюк, я зашел в комнату Санька и нашел ключ от своей машины, а потом прошелся по столам, нашел коробку с патронами от ТТ и зарядил полную обойму.

– Я буду мстить, и месть моя страшна! – зловеще сказал я и пошел обратно к своему антагонисту, который превратился в жертву.

Воронежская область, Иван Михайлович

Интересный человек этот Геннадий, редко такие кадры встречаются. С виду тот еще амбал, с такими данными ему нужно было идти в рэкет работать, хотя о чем я? Не девяностые же, двадцать пятый год на дворе, в коллекторы, он бы там явно добился успеха. А может в охрану или хотя бы по военной теме двигаться, не обязательно в армию, в какую‑нибудь ЧВК. Но нет, он стал сварщиком, и каким! Глядя на то, как он трепетно бегает то с линейкой и карандашом, болгаркой, резаком и прочим инструментом, то, как он делает сварные швы и подгоняет каждый элемент своего изделия, я словно видел, как творит художник. Этот здоровяк порой даже забывал о том, что его рука ранена и еще не зажила, а ему хоть бы хны! Работает, бинт на ране уже весь бордовый от сочащейся крови, а ему плевать, разве что Алина его гоняла, словно котенка, за такое безалаберное отношение к лечению. Девчонка та еще штучка, на Степановну смотрит, словно на мать родную, а та и рада ее поучать‑то всему, что знает. Вот и называлась девка, правда, не с того начала, матом уже может обложить похлеще любого портового грузчика.

Гена очень подробно разжевывает каждый шаг работы Максу, и тот внимательно его слушает, даже сам уже начал варить свои первые швы, коряво, конечно, но Москва не за один день строилась. Я тоже пытался помогать, но увы, моя старая, больная спина быстро напомнила о себе. Степановна на пару с Алиной натерли мне ее какой‑то вонючей мазью, обвязали старенькой шалью и загнали на вышку следить за обстановкой, а чтобы я не скучал, мне на поруки вручили мелкого Серегу, которому я сейчас травлю разные байки.

На удивление, в нашем направлении до сих пор было тихо, ни людей, ни зомби к нам не заносило. Объяснить я это могу тем, что поворот крайней степени неприметный, мало кто сейчас будет рисковать поворачивать в неизвестность, как знать, что ждет тебя за поворотом. А людей тут мало, видимо, зомби не чуют нас, от склада несет оружейным маслом и прочей гадостью, видимо, перебивает. Но это если зомби на запах идут.

– Эй, мужики! – вывел меня из размышлений голос Гены.

– Мужики в тайге лес валят! – ухмыльнувшись, ответил ему Сережка.

– Вот так, вчера всем командовал «смирно», а сегодня, поди, за жизнь у нас спрашивать начнешь? – рассмеялся в ответ Гена.

– Чего хотел, Гена? – спросил я у здоровяка, что стоял у подножья вышки и покуривал сигарету.

– Да посоветоваться хочу, как лучше поступить. – слегка помявшись, ответил он.

– Что ж, озвучивай тогда свою дилемму, что знаю, то подскажу.

– Я что думаю, у нас две машины будут, как груз между ними распределять? Основных грузов три: оружие, топливо и провиант, плюс пассажиры. Я в КУНГах стеллажи сделать хочу, плюс ящики дополнительные наварю и что куда лучше. В одном только горючку и оружие везти или только провиант. В общем, не могу решить, как лучше все расположить, чтобы и не опасно было, и все под рукой. Может, вообще один сделать как пассажирский, а второй как грузовик использовать.

– Нет, Гена, так не пойдет. – возмутился я. – Помнишь выражение: «не держи все яйца в одной корзине»? Не мне тебе рассказывать о том, как опасна дорога и что может приключиться. А теперь представь, мы одну машину потеряем, и что тогда с едой и без оружия? Или с горючкой и без патронов и еды? В общем, все нужно размещать равномерно, если машину потеряем, это будет плохо, но останется, что в бак залить, чем отстреливаться и чем питаться.

– Хм, спасибо, Михалыч, мудрый ты человек, честное слово, я вот об этом даже и не подумал. – скривив лицо и почесав затылок, сказал Гена.

– На то мы и команда, у тебя золотые руки, у меня голова хорошо соображает и так далее, каждый вносит свою лепту. А когда каждый занимается своим делом, то тут и до успеха недалеко. Кстати, скажи Максу, пусть мне карты притащит, я пока подумаю, как нам лучше ехать.

– Ну, Кулибин, ну, красавчик! Хотя какой еще Кулибин, Левша! – восторженно произнес я, шагая между КАМАЗов. – Ты же говорил три дня? А меньше чем за два справился! Увлекся? – прищурившись, довольным тоном спросил я.

– Да не то чтобы. Это все Макс. – похлопал Гена паренька по плечу.

– Что, так быстро ремесло освоил? – искренне удивившись, уточнил я, глядя на довольное лицо паренька, словно у кота, объевшегося сметаной.

– Не совсем, нет, он, конечно, молодец, все на лету схватывает, но тут с ходу никак не получится, нужно руку набить, а для этого пары дней мало. КАМАЗы то у нас, считай, братья‑близнецы, один в один. Вот Макс и предложил все детали, что мы вырезаем и варим, сразу по два комплекта готовить.

– Это называется оптимизация процессов. – гордо заявил Максим.

– Угу. – согласился здоровяк. – Считай, одну пластину вырезал, отставил ее и тут же вторую делаешь, для второго КАМАЗа. И дело быстрее пошло, конечно, из‑за этого и ошибки вышли, ведь всего‑то не учтешь с первого раза, но нам и не на выставку ехать.

– Вот молодцы, какой у вас тандем сложился. И это ты прибедняешься по поводу ошибок, выглядит просто шикарно!

А машины и правда выглядели хорошо, в моей голове была картинка, что‑то из пустошей Безумного Макса, а тут скорее получились две аккуратные черепашки, что скрыли свои головы и лапки в защитных панцирях. КАМАЗы были полностью закрыты стальными листами, которые Макс сейчас во всю покрывал слоем краски цвета хаки. Каждое окно было закрыто защитными пластинами. А лобовые стекла по итогу были прикрыты четырьмя тонкими пластинками, по типу жалюзи. С правого борта обоих КАМАЗов присутствовала дополнительная стальная пластина во весь КУНГ, которую можно было поднять вверх, она выполняла две функции, первая – это дополнительный слой защиты, а вторая, если ее поднять, то получался навес, а если поставить машины рядом, то получится неплохое сооружение, защищенное с двух сторон и крышей над головой.

Под КУНГом появились дополнительные ящики для грузов, а на крыше появился люк, о котором я попросил. Гена тут все продумал, сделав для стрелка специальные стойки для ног, как в самом КУНГе, так и в кабине. А еще соорудил вращающиеся турели для орудий, туда можно поставить как АГС, так Утес или Печенег, чтобы с них было удобно вести огонь, а также установил на них специальные стопоры, чтобы стрелки не смогли направить друг на друга свои орудия, а то мало ли, качнет на кочке и поминай как звали. Очередь из этих монстров пережить никто не сможет, это факт, они человека просто в клочья рвут.

Над салоном КУНГа парни тоже поработали, часть сидений убрали, добавили стеллажи, крепления для автоматов и откидные нары, как в плацкартных вагонах, только эти были жесткие.