Плакать я не собиралась — вот правда! Но несмотря на все внутренние установки, проревела полночи. Вспоминала о доме, о своих любимых родителях, о дедуле с бабулей и снова, словно заколдованная, возвращалась мыслями к Воронцову. Его слова продолжали эхом звучать в голове, а перед глазами, стоило их прикрыть, появлялось красивое лицо князя, искаженное пренебрежительной гримасой. Наверное, он только так на меня и смотрит, с презрением, когда я его не вижу. А что в храме и во дворце вел себя как заботливый муж и джентльмен… Так то была игра на публику.
Мы ведь царские угодники, блин.
Подхалимы!
— Я разве разрешала входить? — Сев на постели, смерила служанок мрачным взглядом.
Они, конечно, ни в чем не виноваты, но в таком поганом настроение я едва ли смогу вести себя как ангел. А если вспомнить, кто меня окружает…
— Просим прощения, барыня, — кланяясь, пробормотала Варя. — Княгиня Ольга велела разбудить вас и помочь собраться в дорогу.
Никакого покоя, личного пространства и частной территории.
— Мы куда-то уезжаем?
— Домой в Причерноморье отправляемся, — улыбнулась Лада.
Домой в Причерноморье… Это в Крым, что ли?
— Зачем? — Я сбросила одеяло и поднялась.
— Таково распоряжение князя, барыня.
Несмотря на плохое настроение, сил во мне было море. Это в первые дни я почти все время чувствовала себя умирающим лебедем, но зарядка и прогулки на свежем воздухе хорошо влияли на эту прелестную оболочку.
— Перед тем как начнем собираться, мне нужно время для… чтения молитвы.
Вряд ли они знакомы со словом «зарядка».
— Ваше сиятельство, княгиня Ольга просила поторопиться… — несмело начала Млада.
Но я ее остановила.
— Возвращайтесь через пятнадцать минут. Я не хочу гневить Многоликого отлыниваем от утренней молитвы и вам не советую. Так и передайте княгине.
Служанки послушно кивнули.
— И, пожалуйста, впредь не входите без разрешения.
В ответ они завздыхали. Видимо, приказ был вытащить меня оперативно из спальни. Но я не марионетка Воронцовых, и меня нельзя дергать за ниточки. Чем раньше они это поймут, тем скорее в этом доме наступит хорошая погода.
— И да! В Кры… Причерноморье мне нужна будет моя служанка. Беляна. Я бы хотела, чтобы за ней кого-нибудь отправили, пока я буду молиться и собираться.
Может, эти девушки и хорошие, но они преданы Ольге. Они ее глаза и уши, а мне нужен хоть кто-нибудь, кто будет играть в моей команде. Одного Чета будет маловато. С Беляной мы отлично ладим. Она честная, открытая, милая.
Конечно, есть огромная вероятность, что Беляна подвяжется дятлом, то есть будет моему «батюшке» стучать, все ж она ему в первую очередь служит. Но это не страшно. Не думаю, Вяземский догадается дать ей какой-нибудь артефакт для получения информации. Если такие здесь вообще имеются… Скорее письма накажет слать, да только сомневаюсь, что девушка умеет писать и читать. А словесно передавать… Кому? Знакомые в Крыму у нее вряд ли имеются, а то, что будет уже по возвращении в столицу… Сомневаюсь, что несвежие новости князю чем-то помогут, плюс я рассчитываю полностью перетянуть служанку на свою сторону. Надежные люди мне пригодятся.
Поэтому я без нее никуда. К тому же жалко оставлять девочку на растерзание Татьяне.
— Все передадим, барыня.
Одна за другой служанки вышли из спальни, и я, перетянув на пол одеяло, приступила к зарядке. Пока делала растяжку, скакала и прыгала, общалась с Четом. Аджан появился сразу после ухода служанок. Уселся на подоконник и теперь сосредоточенно ковырялся у себя под когтями.
— Ты знаешь, я даже рада, что уеду отсюда, — поделилась с хранителем своими чувствами. — Куда угодно, лишь бы подальше от цесаревича. А уж в Крым…
В конце весны там всегда очень красиво. Да и в любое другое время тоже.
— Ох, Машка, ты, конечно, птичка моя гибкая, можешь радоваться — никто тебе не запрещает, — снисходительно проговорил Виньецкий, продолжая что-то старательно выковыривать из-под самого большого когтя. Фу, невоспитанный! — Но расслабляться точно не надо. Или думаешь, эта царская рожа при желании не сумеет до тебя там добраться?
Скользнув на одеяло, сложилась пополам, стараясь коснуться лбом коленей. Почти получилось! Софьино тело было полностью мне послушным, и порой даже начинало казаться, что оно обрадовалось новой хозяйке.
Возможно, глупость, но с каждым днем я чувствовала, как сил в этой хрупкой на вид оболочке становится все больше.
— Ты прав, при желании все он сможет. — Я тяжело вздохнула. — Поэтому надо как можно скорее брать быка за рога — начинать учиться. Не только ради возвращения домой, но и чтобы быть в состоянии себя защитить. Когда начнем?
— Как прибудем в поместье Воронцовых, так сразу и возьмемся за покорение магических вершин, — заверил меня лисочерт.
Задрав ноги для выполнения «ножниц», я спросила:
— И сколько будем ехать?
Это ж если в карете, то доползем не раньше, чем через неделю, а может, и того дольше будем тащиться. Целую неделю в одной карете с Анной — то еще будет испытание для моей нервной системы.
— К обеду будем в Ростове, а уже завтра в Ялите. — Приблизившись, Чет ударил меня по коленке, чтобы выпрямила. Не халтурила и выполняла упражнение как надо.
Видимо, уже начал входить в роль учителя.
— Так быстро?!
— А ты хотела, чтобы было долго? На дорогах нынче небезопасно. Опять же Игорек плешивый может активизироваться. А порталами и быстро, и надежно. Моргнуть не успеешь, как окажешься в Ростове. Красивый город!
Порталами?
Сказочный мир продолжал удивлять своими чудесами.
Когда в дверь снова постучали, я заканчивала последнее упражнение.
— Входите!
— Мы все передали, барыня, — заискивающе улыбнулась Варя. — Можно теперь начать вас собирать?
— Теперь можно и начать.
Варя тут же просияла и пригласила меня пройти в ванную. Лада ринулась к кровати, а Млада — к платяному шкафу. Чет остался на подоконнике заниматься своим маникюром, но служанки его не замечали.
Умывшись и хорошенько надраив с помощью зубного порошка зубы, я вернулась в спальню. Надела нижнее белье, из тончайшей ткани панталоны и сорочку, корсет, который попросила зашнуровать не слишком туго, а вернее, совсем не туго. После чего устроилась в кресле за туалетным столиком.
— Как княгиня восприняла мои просьбы? — спросила у Вари, приступившей к моей прическе. — За Беляной кого-нибудь отправила?
Кашлянув, служанка опустила взгляд.
— Варя-я-а-а… — Я мрачно сощурилась, уже догадываясь, что мой приказ не исполнили.
— Княгиня Ольга просила передать, что слуг в поместье достаточно и в новых нет нужды. А еще, что нет времени и…
Я едва не зарычала.
— Барыня, не гневайтесь, не гоните! — Варя бухнулась на колени, а за ней последовали остальные.
— Многоликим заклинаю, мы о вас хорошо позаботимся!
— Встаньте, — велела им и сама поднялась.
Плевать, что прическа не окончена. Кажется первый бой будет даже раньше, чем я предполагала.
— Отведите меня к княгине.
Ну свекровь! Ну щучка вяленая! Не на ту напала!
Под мрачное сопение служанок я шла по коридору и пыталась успокоиться. Мое недовольство собой (а как прикажете быть собой довольной, когда я в руках Андрея растеклась как подтопленное масло на бутерброде вместо того, чтобы быть тверже сухарика?) и злость на княгиню могли сослужить мне плохую службу. Умом-то я хорошо понимала, что права и свободы нужно отстаивать не скандалом, а аргументами и твердостью. Только эмоции бурлили, как зелье в котелке ведьмы, и от обиды на слова князя, и от несправедливого и совершенно неуважительного отношения его семьи.
Меня тут явно за мебель посчитали, ненужную, но дорогую как память о дарителе, иными словами — батюшке-императоре. Да и от той лучше со временем избавиться, отправив на чердак, а если и доставать, то только по великим праздникам.
К тому моменту, как мы остановились у дверей, что тут же передо мной услужливо распахнули, я все же задавила кровожадные порывы, подышала как следует, заставляя сердце биться ровнее, и… поняла, что моя выдержка полетела в бездну.