В первой четверти XVI века в истории Тевтонского ордена развернулись интересные события. 2 апреля 1525 года гроссмейстер тевтонцев Альбрехт Гогенцоллерн въехал в Краков – столицу Польши в белом плаще «священного воинства», украшенном черным орденским крестом, а уже 8 апреля подписал с Польшей мир не как гроссмейстер Тевтонского ордена, а как герцог Пруссии, находившейся в вассальной зависимости от польского короля Сигизмунда. По этому договору все старые привилегии, которыми пользовались тевтонцы, утрачивались, однако все права и привилегии прусского дворянства оставались в силе. А еще через день на старом рынке Кракова коленопреклоненный Альбрехт принес присягу на верность королю польскому. Таким образом, 10 апреля 1525 года родилось новое государство.

Тевтонский орден был ликвидирован ради того, чтобы существовала Пруссия.

В 1834 году орден был восстановлен с несколько видоизмененными задачами в Австрии (при гроссмейстере Антоне Викторе, который стал называться хохмейстером), а вскоре де-факто и в Германии, хотя официальные орденские власти утверждают, что в этой стране тевтонцы возобновили свою деятельность только после окончания второй мировой войны, ибо братья-рыцари преследовались при нацизме.

Раздел 3.

Судебные тайные общества

Священные Фемы

Судебные тайные общества возникли в период насилия и анархии в германской империи после изгнания Генриха Льва, в середине тринадцатого столетия. Самым важным из этих обществ было тайное судилище в Вестфалии, известное под названием Vehm Gerichte, или священного судилища.

Власть императора потеряла все свое влияние в стране, императорский суд уже не заседал, могущество и насилие заняли место права и правосудия, феодальные владетели притесняли народ, кто смел, тот и мог. Захватить виновного, кто бы он ни был, наказать, прежде чем он узнает об ударе, угрожавшем ему, и таким образом карать преступление – вот какова была цель вестфальских судей. Таким образом, существование этого тайного общества, орудия общественного мнения, оправдывается вполне, и уважение народа, которым оно пользовалось и на котором основывалась его власть, становится понятным.

Веетфалия в этот период включала земли между Рейном и Везером, Гессенские горы составляли ее южную границу, а Фрисландия северную. Vehm или Fehm, по толкованию Лейбница, происходит от fama, так как закон основывается на молве. Но Fem старинное немецкое слово, означающее осуждение, которое, может быть, и есть корень слова Vehm. Эти суды назывались также «вольные суды», «тайные суды», «вольные решения», и «запрещенные суды».

Никакое звание не лишало человека права быть посвященным, и в фемическом кодексе, найденном в Дортмунде и чтение которого было запрещено непосвященным под страхом смертной казни, упомянуто о трех степенях. Члены первой степени назывались «главные судьи», второй – «заседатели», третьей «послы». Были два суда: «открытый суд», и «тайный суд». Члены назывались «знающие» или посвященные. Духовенство, женщины и дети, жиды, язычники и, вероятно, высшее дворянство не подлежали этому суду. Суды принимали к сведению все преступления против христианской религии, евангелия и десяти заповедей.

У посвященных был тайный язык, по крайней мере мы можем это заключить из начальных букв S.S.S.G.G., найденных в письменах, сохранившихся в архивах в Герфорде, в Вестфалии. Эти письмена поставили в тупик ученых и некоторые объясняли их значение словами: палка, камень, веревка, трава, страдание. За обедом члены, говорят, узнавали друг друга по тому, что обращали острие своих вилок к центру стола. Страшная смерть ожидала вероломного брата, и даваемая присяга была так же ужасна, как предписывается в высших степенях франкмасонства.

Посвящаемые обещали служить тайному судилищу преимущественно пред всем, что освещалось солнцем, или орошалось дождем, или находилось между небом и землей, не сообщать никому приговора, произносимого против него, и доносить, если окажется необходимо, на родителей и родственников.

Одна формула присяги, заключающаяся в дортмундских архивах и которую кандидаты должны были произносить на коленях, с непокрытой головой и положив указательный и средний пальцы правой руки на меч председателя, состояла в следующем: «Клянусь в вечной преданности тайному судилищу, клянусь защищать его от самого себя, от воды, солнца, луны, звезд, древесных листьев, всех живых существ, поддерживать его приговоры и способствовать приведению их в исполнение. Обещаю сверх того, что ни мучения, ни деньги, ни родители, ничто, созданное Богом, не сделает меня клятвопреступником».

Первое действие процедуры Фема – это обвинение, делаемое Вольным Заседателем. Названное лицо должно было явиться, если не посвященное, пред открытым судом, и горе непослушному! Обвиненный, принадлежавший к ордену, был тотчас осуждаем, а дела непосвященных передавались в тайное судилище. Вызов писали на пергаменте, к которому прикладывали, по крайней мере, семь печатей, шесть недель и три дня давались по первому вызову, шесть недель по-второму, шесть недель и три дня по третьему.

Когда местоиребываение обвиняемого не было известно, вызов выставляли на перекрестке его предполагаемого местопребывания или у подножия статуи какого-нибудь святого, или приклеивали к кружке для бедных, недалеко от распятия или какой-нибудь смиренной часовни. Если обвиняемый был рыцарь, живший в укрепленном замке, заседатели должны были прокрасться ночью, под каким бы то ни было предлогом, в самую тайную комнату здания и исполнить возложенное на них поручение. Но иногда считали достаточным прибить вызов и монету, всегда сопровождавшую его, к воротам, сообщить стражу о том, что вызов был оставлен, и отрубить три кусочка от ворот, чтобы это доказательство отнести фрейграфу.

Если обвиняемый не являлся на вызов, его приговаривали заочным решением, сообразно законам, изложенным в «Саксонском Зерцале». Обвинитель должен был выставить семь свидетелей, не того факта, который он приводил в обвинение отсутствующего, но чтобы засвидетельствовать правдивость обвинителя, тогда обвинение считалось доказанным, имперский приговор произносился против обвиняемого и быстро приводился в исполнение.

Приговор состоял в изгнании, разжаловании и смерти. Шея осужденного приговаривалась к веревке, его тело на съедение птицам и хищным зверям, его имущество объявлялось конфискованным, жена вдовою, а дети сиротами. Он был объявлен наказуемым Фемом, и трое посвященных, встретившиеся с ним, могли, даже должны были являться в суд, где председательствовал фрейграф, перед которым на столе лежали обнаженный меч и ивовая веревка.

Обвиняемый, как и обвинитель, мог привести в свидетели тридцать человек друзей и вместо себя прислать своих поверенных, а также имел право апеллировать к генеральному капитулу тайного замкнутого трибунала императорской палаты, всегда заседавшему в Дортмунде. Когда окончательно приговаривали к смертной казни, виновного вешали немедленно.

Осужденные заочно и преследуемые сотнями тысяч человек вообще не знали этого обстоятельства. Каждое сведение, доставляемое им об этом, считалось государственной изменой и наказывалось смертью, один император был избавлен от тайны, только лишь намек на то, что «Хороший хлеб можт но есть в другом месте», делал говорившего подлежащим смерти за то, что выдал тайну. Все посвященные были обязаны способствовать выполнению приговора даже против своих родителей. Нож был втыкаем в то дерево, на котором вешали человека, чтобы показать, что он понес смерть от руки священного судилища. Если жертва сопротивлялась, ее убивали кинжалом, но убийца оставлял свое оружие в ранке, в знак того же сведения.

Эти тайные судилища внушали такой ужас, что вызова к суду вестфальского вольного графа боялись более, чем императорского. В 1470 году три вольных графа послали вызов императору явиться пред ними, угрожая ему обыкновенными последствиями за неявку в суд, император не явился, но вынес оскорбление.