И на этом мы разошлись. Скорее сбитые с толку, чем по-настоящему рассерженные.

ТАНЕЦ ВОСЬМОЙ, ДЖАНГА

Staccato

Задача: «присмотреть за Тэмино». Казалось бы, что может быть проще? Увы, в свете утренних событий просто объявиться поблизости от Матери Обрекающих и установить за ней ненавязчивую слежку было нелегко. Слишком внушительную компанию пришлось бы прятать от острых глаз тор Эошаан.

Я без всякого удовольствия покосилась на отиравшуюся неподалеку охрану. Хранительница Эль-онн – существо, по определению привыкшее к телохранителям. Я своих давно перестала замечать. Но в этом, признаюсь, была скорее их заслуга, чем моя. Северд-ин настолько хорошо прячутся, что о них забываешь. Ну, болтаются где-то в параллельной реальности пять размытых теней, ну, ловишь иногда уголком глаза призрачное движение. И что?

Я прикрыла глаза: четверо из Безликих были неподалеку, а пятая, Злюка, еще не оправилась от полученных ранений.

Эффективная охрана без излишней навязчивости. Идеальное сочетание.

Однако восемь воинов из клана Хранящих, невозмутимыми статуями застывших за спиной, «незаметными» назвать было сложнее. Плюс неизвестное число (я подозревала, что весьма внушительное) молодчиков из Атакующих, обеспечивающих внешнее прикрытие.

Со стороны все это, должно быть, выглядело как небольшое вооруженное вторжение. Класс.

И таким вот славным составом мы прибыли на Оливул-Элэру, одну из провинциальных планет Оливулской Империи. Полагаю, слово «паника» не до конца передавало всю прелесть состояния, в которое этот визит вверг местную администрацию.

Самое смешное, я вовсе не хотела их пугать. Хотя для профилактики это бы и не помешало. Я просто решила лично взглянуть на «расследование», проводимое Тэмино тор Эошаан. И вот – полюбуйтесь.

Губернатор стоял передо мной, гордо выпрямившись, и мужественно блистал очами. На квадратной (других не держим) физиономии самоотверженного слуги Империи (это который губернатор) читалась яростная готовность погибнуть от рук жестокого тирана (это я), защищая ни в чем не повинных граждан (это сборище террористов и саботажников, по какому-то странному стечению обстоятельств называемое местным правительством). Возможно, немая сцена была бы менее комичной, не будь все до последнего оливулцы на голову выше и раза в три толще, чем ваша покорная слуга.

В воздухе явно попахивало внеочередным восстанием. А почему? Да потому, что мы воспользовались личной императорской сетью порталов. Нет бы тихо прийти своими путями. Лень – враг всех благих намерений.

Я тяжело вздохнула.

– Вольно, адмирал. Отмена тревоги.

Равнодушно проследовала мимо растерявшегося губернатора (действительно, кстати, адмирала) к столу. И сцапала с узорчатой вазы какой-то аппетитно выглядевший фрукт. За всеми этими заморочками и похитителями я совсем забыла о завтраке.

Ужасно.

– Ваше Величество?

– Репрессии отменяются. – Хрум. Ням-ням. – Отпускайте ваших террористов по кабинетам и возвращайтесь к своим делам. Я здесь… – Хрум! – …с неофициальным визитом.

– Но Ваше Величество…

Недовольный взгляд.

– Императорская резиденция…

Очень недовольный взгляд.

– Протокол…

Очень недовольный взгляд.

Я пульнула косточкой в наиболее импозантного из министров, промахнулась. Судя по мимике, оливулцы были в достаточной степени сбиты с толку, чтобы не хвататься тут же за оружие. Что и требовалось. Так что Императрица Великого Оливула взмахнула на прощанье ресницами, сцапала всю вазу с фруктами и вышла. Уже из другой комнаты я услышала, как один из моих охранников вполголоса объяснял ситуацию.

– Эль-леди не следует этикету. Эль-леди не следует протоколу. Эль-леди делает то, что считает нужным. Вы обратили внимание, что никто из эль-ин на планете не прибыл приветствовать свою Хранительницу? Если бы леди тор Дериул-Шеррн вздумалось их (или вас) увидеть, то вызвала бы. А до тех пор самым разумным будет заниматься своими делами и не обращать никакого внимания на ее присутствие. Ни к вашей подпольной деятельности, ни к вашему участию в подпольях (всех трех) оно ни малейшего отношения не имеет…

Я хмыкнула. Кажется, этот эль-ин был из дипломатического корпуса. Только тот, кто потратил кучу времени и сил на налаживание понимания между двумя цивилизациями, стал бы задерживаться, чтобы успокоить растерянных оливулцев. Если это можно назвать успокоением… Всех трех? Ох, адмира-ал!

Мы легко сбежали по ступеням, и я затормозила на мгновение, чтобы оглядеться. Вокруг простирались бесконечные джунгли мегаполиса. Здесь, неподалеку от императорской резиденции, город походил на диковатый пустынный парк, но бедные кварталы и трущобы более всего напоминали растревоженный улей. Или вывернутый наизнанку лабиринт термитника. Но все равно – эта была красивая планета. Живая. Дышащая.

Чуть пригнувшись на полусогнутых ногах, я оттолкнулась со всей силы и высоким прыжком послала себя в воздух. В верхней точке траектории распахнула крылья и, поймав восходящий поток, рванулась в сливочно-желтые небеса. Взлетела, окутанная почти отвердевшими переливами энергии – многоцветие и золото, туманящие белый алебастр. Чуть задержалась, раздраженно поджидая запыхавшихся секьюрити. Даже железные и непобедимые воины не могли сравниться в скорости полета с вене и дочерью дракона.

Восемь крылатых из Хранящих выстроились защитной сферой, прикрывая меня от ударов со всех сторон. Я хорошо представляла, что сейчас делают остальные воины. Кто-то двигался параллельным курсом, рыская в небесах и по земле в поисках опасности, кто-то оседлал военные и метеорологические спутники, контролирующие этот район, кто-то свалился на голову экипажам дрейфующих на орбите кораблей и персоналу центров наземной обороны.

Ребята взялись за дело серьезно. Я даже почувствовала что-то вроде неловкости из-за причиненных хлопот и неприятностей. Но раскаяние исчезло так же быстро, как и появилось: пусть побегают. Им полезно.

Летели быстро, срезая углы по свернутому пространству, ныряя в параллельные измерения, так что за пять минут преодолели расстояние, которое даже на самом быстром атмосферном курьере заняло бы не меньше нескольких часов.

Приземлились. И, коротко осмотревшись, неспешно направились внутрь внушительных размеров здания-гриба, где Тэмино тор Эошаан выясняла отношения с каким-то по жилым, кривоватым оливулцем.

– …разным расфуфыренным фифочкам! – патетически закончил свою речь этот исполненный собственного достоинства динозавр.

– Я… – попыталась было вставить свое слово Тэмино.

Но, оказывается, старичок еще и не думал закругляться он просто набирал воздух для новой тирады.

– Я вот уже пятьдесят лет являюсь бессменным смотрителем Элэрского Мемориала. И мне плевать, кто там сидит на троне, будь она хоть тыщу раз остроухой, ни одной клыкастой стервочке не позволено указывать мне, что и как делать!

Мать Обрекающих на Жизнь, одного из древнейших и ужаснейших кланов Эль-онн, ошарашенно опустила уши в горизонтальное положение. С таким ей еще, кажется сталкиваться не приходилось. На лицах стоящих кругов эльфов была написана одобрительная ирония пополам с гневом. На лицах же столпившихся оливулцев – не менее одобрительное восхищение пополам со страхом. Причем стоило им заметить меня, как страх трансформировался в откровенный ужас. Всем было известно, что смертельные приговоры выносятся исключительно Императрицей, выносятся щедро, по совершенно не понятным для нормальных людей критериям. Кроме того, у меня была личная… репутация.

Тэмино с застывшим лицом выслушала тираду старичка.

– Я не просила вас высказываться по поводу действующего политического режима. Я просила принести архивные данные! – В голосе эльфийки послышался первый рокот надвигающейся грозы.

Оливулец сверкнул глазами в сторону новоприбывших, открыл рот и… выдал. Такого не приходилось слышать даже мне. Какая грамматика, какая лексика! Какие обороты! Мнение по поводу всех остроухих в целом и этой несовершеннолетней дуры в частности. Детальное, до двенадцатого колена описание всех наших предков, с пикантными подробностями, вроде перепутанных в лаборатории пробирок, приступов зоофилии, припадков слабоумия при выборе брачного партнера. Детальное описание наших привычек, наклонностей и знакомств, причем, казалось, даже предлоги и знаки препинания отдавали чистейшим матом. И наконец пожелание нам всем отправиться по определенному, весьма отдаленному адресу.