Да, король даже тогда использовал ее, не смотря на протесты матери.

Леопольд тогда только достиг своего бессмертия, больше никакого физического старения, и праздновал в саду с двумя рабынями. Жозефина натолкнулась на группу и увидела вещи, которые заставили ее покраснеть; принц услышал ее вздох и оглянулся.

Она отступила, испугавшись, что он расскажет матери о ее шпионаже, а королева изобьет ее. Снова.

Но Леопольд улыбнулся, приказал Жозефине оставаться на месте, потом оправил одежду и отослал женщин.

Он слегка поддразнил ее из-за румянца, подобрал цветы, которые она уронила, и галантно вручил ей, словно она была Елигией и достойной его внимания.

В течение следующих нескольких лет он часто нарочно встречался с ней, разговаривал, смеялся, и впервые в жизни Жозефина чувствовала родство с кем-то, кроме своей матери.

Но в день, когда она достигла своего бессмертия, более хрупкое, чем у чистокровных, отношение Леопольда к ней изменилось.

Он перешёл от братской любви, к ухаживаниям и даже попытался поцеловать ее. Тогда она сбежала от него.

С тех пор он ее преследует.

Между ними никогда ничего не было и не будет.

— Нет, — ответила она с уверенностью.

Заключенный напротив, засмеялся над ее отказом ему.

Щеки Леопольда покраснели от злости. Он отпустил ее и подошел к пленнику. Вместо того, чтобы избить его в качестве наказания, он наклонил голову и сказал:

— Агония.

Человек закричал от внезапной боли, все его тело дрожало. Вскоре начала течь кровь из глаз, носа и рта.

— Прекрати! — закричала Жозефина. — Остановись, Леопольд! Пожалуйста.

Он прекратил. Когда мужчина умер.

Желчь поднялась из её груди и застряла в горле

Леопольд посмотрел в глаза каждому мужчине, закованному в цепях.

— Кому-нибудь еще есть что сказать?

Можно было услышать только грохот цепей.

Принц хмуро перехватил взгляд Жозефины и плюнул на землю у ее ног.

— Это только вопрос времени, когда принцесса Синда совершит очередное преступление. Ты будешь избита вместо нее. Или еще хуже.… Позволь мне защитить тебя.

— Даже если ты сможешь спасти меня, я не думаю, что это лучший выбор, — ответила она неровно.

— Это мы еще посмотрим. Я ухожу, чтобы схватить мужчин, преследующих тебя. Один из королевских охранников назначен ухаживать за тобой. Сомневаюсь, что он будет также нежен. — С этими словами он вышел из темницы.

Горький смех сорвался с ее губ. Кейн не задумывался, почему она хочет умереть. Он хотел знать, как может помочь ей. Ну вот, зачем. Ясно, что нет ничего, что он мог бы сделать. Только она это понимала.

С этим ничего нельзя было поделать.

Но я могу помочь ему, подумала она. Жозефина могла использовать свою вторую способность и предупредить Кейна о том, что гвардейцы охотятся на него при полном снаряжении.

Таким образом, когда они найдут его, то не застанут врасплох. Он будет бороться. И победит. Или убежит.

Это было меньшее, что она могла сделать, и не имело ничего общего с тем, что она хотела увидеть его снова. Вот так.

Глава 8

Техас.

Тиз.

Рок музыка громыхала на весь ночной клуб, сотрясая пол и стены.

Светомузыка мигала всеми цветами радуги и, вращаясь, создавала головокружительный калейдоскоп, каким-то образом помогая раскрепоститься.

Бессмертные мужчины и женщины крутились на танцполе, ходили по коридорам в поисках свежей добычи или сидели за столиками, флиртуя и между делом опрокидывая коктейли, сделанные барменом.

Мир может быть уродливым, прежде чем ты выпьешь стакан амброзии — сдобренный виски, и, конечно, впоследствии он становился красивее. По крайней мере, на некоторое время.

Кейн хотел уйти, воспоминания о его последнем разе пребывания в ночном клубе все еще свежи в его голове, вызывали тошноту, но Торин дал ему информацию о Динь-Динь и по каким-то причинам направил его сюда.

Как обычно Уильям искал женщину.

Кейн выдернул вампира со стула, желая занять его место в баре. Парень не протестовал, просто взглянул на него и бросился прочь.

Кейн заказал коктейль бармену. Все, что угодно, лишь бы притупить всплеск эмоций.

Где сейчас Динь-Динь?

Она в порядке? В безопасности?

Она больше не под контролем Бедствия… если это то, что случилось, а он подозревал, что так и произошло. Другого объяснения нет.

Демон вернулся назад через несколько часов после того, как Кейн выбрался из леса. Это было разочарованием для него, но облегчением для нее. Ему не нравилась мысль, что его нежная половина сражалась против такого зла.

По крайне мере у него появился ответ на один из его многочисленных вопросов. Греки лгали. Демон не был его частью, как, например, легкие или сердце.

Кейн не может прожить и мгновения без органов, но может — несколько часов без Бедствия. А может и дольше.

Ненавижу тебя, рычал демон.

Уверяю тебя, это чувство взаимно.

Одна из ножек стула сломалась, и Кейн чуть не упал на пол. Он жестко отбросил сломанный стул в сторону, и решил постоять.

— Вовремя вы добрались сюда, — сказала женщина.

Его взгляд сместился влево, где стояла высокая, стройная блондинка.

Она была изящна, с белокурыми волосами, ниспадающими до идеально изогнутой талии, и белоснежную кожу покрывал макияж, чтобы приглушить сильное свечение. Голубые глаза встретили его взгляд без колебания и страха.

Она моя, кричал Бедствие. Вся моя.

Кейн скрипнул зубами. Сколько еще "моих" они должны иметь?

— Талия Скайхок, — признал он. Она была невесткой Сабина и Страйдера, а также Гарпия известная своим холодным как лед нравом. — Ты знала, что я приду?

— Торин сказал мне по секрету.

Он прямо посмотрел на нее. Что же, тогда ладно.

— У тебя есть для меня информация?

Она указала на бармена и в ожидании замолчала, пока бутылка водки не заскользила перед ней, будто Кейна не трясло от нетерпения.

— Это принадлежит ему, — она направила большой палец в его сторону.

Зная Гарпий, она не могла ничего есть или пить без воровства или, не зарабатывая на этом, Кейн без вопросов бросил несколько купюр.

— В другое время могло быть больше, Тал.

Она выпила прямо из горла, вытерла рот тыльной стороной ладони и бесстрастно посмотрела на него.

— Тот Феникс преследующий твою Фею. Ее имя Петра, и она — порочный маленький тролль.

Не самая удивительная новость.

— И как ты узнала это?

— Ты помнишь, когда моя подруга Ника Нежеланная была отдана Фениксу, даже, несмотря на то, что она Гарпия, для спасения моей сестры? Отлично, маленькая Ника хранила украденное у разных кланов — каждый хотел кусочек ее, что так иронично, учитывая ее имя. Она скучает между путешествиями и шпионажем для меня. Я знала, что информация о Петре важна для тебя, поэтому моя сестра рассказала о твоей встрече с Феей.

Сабин и Страйдер были такие женоподобные болтуны.

— Во всяком случае, — продолжила Талия, — остальная информация имеет свою цену.

Он приподнял бровь, спрашивая:

— Сколько? — Он был готов заплатить любые деньги.

— Я хочу крепость в Царстве Крови и Теней.

Тридцать тысяч квадратных футов чудовищно много за несколько слов? Справедливый обмен, по его мнению. Но его друзья могут не согласиться.

— Есть проблема. Это место не принадлежит мне, чтобы торговаться им.

Талия допила бутылку с изяществом, присущим немногим.

— Хреново. Приятно было иметь с тобой дело, Кейн. Увидимся.

И она ушла, не сказав ни слова.

Холодное сердце. Как всегда.

Кейн кинулся за ней и затащил обратно в бар, и она позволила ему. У нее было больше поставлено на карту, чем она хотела верить.

— Она твоя, — пообещал он ей. — Крепость твоя. Когда ты хочешь ее?

Холодные голубые глаза засверкали.

— Через три месяца и два дня. Ни раньше, ни позже.