Дракон опять дёрнул шеей, сумев расшатать путы и дыхнул огнём, но в этот раз сжёг заметно меньше паутины, зажарив лишь одного паука, после чего прорычал в моей голове:

— Чего ты хочешь, мелкая блоха? Моего золота⁈

— Да плевал я на богатства — от раздражения мои зубы сами собой сжались. В чём-то чешуйчатый негр был прав, идти мне особо отсюда некуда и его победа над пауками мне ох как выгодна. Особенно если он мне будет должен — Я помогу тебе, ты поможешь мне. Но не жди, что я перебью всех этих ёб%ных тварей.

— Подобного подвига от столь слабого существа я и не ждал — от дёргающегося в путах дракона донеслась насмешка — Доберись до тех двух ара’наев у стены, без их магии путы меня не удержат. Поможешь мне вернуть свободу и сможешь рассчитывать на мою помощь и мудрость.

— Повежливее, о мудрый дракон, это слабое существо сейчас спасает твою шкуру, рискуя своей — мысленно оскалился я, спустившись вниз и заходя в тыл врагам, которые оказались слишком сосредоточены на своём противнике. Видимо раньше у них была свита, да и в самой пещере пара часовых, но похоже в бой они бросили уже все резервы — Когда я дам команду — зажмурь глаза.

— Что ты задумал? — теперь к злобе дракона явственно примешивалась боль. Здоровяки весьма усердно терзали его шею.

— Вернуться домой, отомстить и устроить здесь небольшое светопреставление — нагло отозвался я, доставая из пространственного кармана свои поделки на мотивы световых гранат. Впрочем адекватность кажется меня покинула ещё в тот момент, когда я решил хоть краешком пободаться с теми, кто практически завалил дракона. Кто не рискует, тот не пьёт шампанского, а смерть легче пуха, как говаривал один мудила — Оно будет ярким. Пока проморгаются, авось успеешь освободиться и зажарить их в собственном соку.

— Быстрее, смертный! — в голове раздалось рычание — Такими темпами к тому времени, когда ты разродишься, я умру не от когтей врагов, а от старости.

— Нашёлся тут критик чужих методов. Я художник, я так вижу — болтать и в то же время подбираться к противнику было чертовски странно, но нужная позиция уже почти была достигнута. А сколько-нибудь адекватных собеседников не было очень давно — Так, слушай сюда внематочно. На счёт три жмуришься, а потом вырываешься. Я попробую этих двух, пока не вернут себе зрение, прибить, но тут без гарантий. Может и наоборот получится. Если думал помолиться своим драконьим богам, то сейчас самое время.

— О Небо, зачем ты дало людям столь куцый ум? Давай уже, идиот! — ввинтился в мою голову рык.

— Ну и славно — ответил я, примериваясь к броску — Раз. Два. Три! Да будет свет!

Двенадцать небольших каменных пластин веером полетели в воздух. Я зажмурился и на всякий случай закрыл глаза рукой. В пещере хватало огня, повлиявшего на светоощущение глаз, но зачаровывал я свои ловушки на непрошенных гостей от души, так что лучше было перестраховаться, чтобы не попасть под свою же атаку. Через мгновение в пещере раздался визг пауков и рычание дракона, сопровождённое мысленным посылом:

— Разрази тебя гром, человек!

— Где ж ты под землёй молнии с громом встречал⁈ — огрызнулся я, бросаясь в атаку. Так себе у меня складывается общение с первым собеседником за многие месяцы, но либо победа всё спишет, либо я буду слишком мёртвым, чтобы о чём-то переживать.

Многоногие твари были дезориентированы яркими вспышками, но однако по всем признакам не потеряли самообладания, встав спина к спине. Я взял короткий разбег и прыгнул к тому, что стоял удобнее, занося кусаригаму для удара. То ли по звуку, то ли из-за сверхъестественного чутья, меня почувствовали. Один из пауков сложил верхние конечности странным образом и под моими ногами пролетела сеть из паутины, соткавшаяся из ничего. Второй арахнид не стал применять магию, взмахнув лапами, когти одной из них разорвали мне левое плечо, но правой рукой я таки вогнал косу в его прочный череп, чтобы убить наверняка. Тварь забилась в судорогах, скинув меня с себя и нанеся ещё несколько ран, но главное я услышал сухой металлический щелчок. Одним из боковых ударов этот урод сломал лезвие моего оружия почти у основания. В раках осталось лишь палка и почти бесполезная против подобного противника цепь.

Я отлетел на землю и превозмогая боль вскочил на ноги, слыша за спиной драконий рёв. Надеюсь нигер с самых глубин местного гетто справляется, потому что иначе мне точно кабздец. Впрочем возможно я сдохну раньше, чем он победит или проиграет, потому что приятель продырявленного мной арахнида явно вознамерился отомстить. Ну или просто не хочет применять свою магию на драконьих путах, пока я жив и могу испортить ему обедню. Он по видимому уже восстановил зрение, бросившись на меня и щеря мандибулы.

Я отпрыгнул в сторону, выхватив из-за пояса нож, раз уж кусаригама пала смертью храбрых. Не убью, так хоть раню, зайдя с боку. Только вот кто бы меня куда-то отпустил⁈ Прямолинейная атака хитинового мага оказалась уловкой, во время моего прыжка он метнул новую сеть, спеленавшую мои ноги почти до пояса. При приземлении устоять на них не удалось, я грохнулся плашмя и тут же был схвачен одной лапой за горло, а второй за руку с ножом. Коротко глянув на меня своими многочисленными глазами, паук занёс ближайшую нижнюю конечность и острый коготь на её конце полетел мне в живот.

Время для меня будто замедлилось. Я бил свободной рукой по лапе, сжимающей моё горло, выпускал доступные мне магические заряды в страхолюдную харю, пытался оттолкнуться от чужой головогруди ногами, чтобы вырваться из хватки и чувствовал, как коготь нижней конечности в отсветах драконьего пламени пробивает сначала моё потрёпанное трофейное кимоно, затем кожу, а после них мышцы на против печени. Попытки отбиться, оттолкнуться, извернуться или хоть как-то избежать смертельного ранения ни к чему не приводили… пока я вдруг не отлетел спиной вперёд, видя, что лапа врага разрывает какого-то чёрного призрака с нечёткими очертаниями.

Сказать что я удивился в этот момент, это всё равно что обозвать гору песчинкой. Но как бы не больше эмоций у меня вызвало то, что я приземлился на ноги, а сеть паутины осталась на моём двойнике, будто сотканном из теней. Ситуация сбила с толку и арахнида, но это не помешало ему разорвать непонятное образование и вновь атаковать. Нож из моей руки выпал, но за поясом оставались драконьи когти, которые я выхватил, отпрыгивая в сторону и чувствуя боль, которую кажется испытала моя копия, когда её проткнули насквозь.

Арахнид использовал тот же приём с сетью, но наученный горьким опытом, я подпрыгнул выше, спасая ноги. И опять оказался в западне из-за второй сети, которую эта тварь создала до того, как я приземлился. На этот раз рассусоливать враг не стал и тут же пригвоздил мой живот к полу пещеры. Я заорал от боли и начал молотить драконьими когтями по чужой лапе. Острая внутренняя кромка резала ладони, но это было пожалуй последним, что меня волновало в данный момент. Потерявши голову по волосам не плачут. Паук к слезам был тоже не склонен и поднял вторую лапу, видимо чтобы пробить мне башку и наконец всё закончить. Однако в какой-то момент конечность, пробившая мне живот, вдруг надломилась. Острый коготь хитинового дамоклова меча ударил рядом с головой, оцарапав ухо, но вот целый кусок второй лапы приземлился на мой многострадальный живот. Это было больно, орал я наверно не тише, чем дракон ревёт.

Зато стык брюшка и головогруди оказался ко мне достаточно близко, чтобы когти когда-то погибшего ящера пробили тонкий хитин в уязвимом месте и разодрали крупные сосуды. Тварь заверещала от боли, слезая с меня на трёх лапах, но не тут-то было. Ранеными руками я вцепился в драконьи царапки, как утопающий в соломинку, так что паук протащил меня за собой с десяток человеческих шагов, прежде чем всё таки сбить верхними конечностями, разодрав мои руки в мясо. Место, куда я его ударил, по видимому было слишком уж чувствительным, так что вместо повторной атаки он залепил рану паутиной, развернулся и дал дёру. Правда до ближайшей пещеры не добежал, натурально испарившись в пламени дракона.