— Иди со мной и без глупостей — наконец проговорил он, после чего начал раздавать приказы — Берите раненых и отступаем обратно. Быстро.

Пострадавших оказалось чуть ли не половину отряда, всё таки на смерть слали не самых лучших бойцов, а тех, кого не жалко потерять. Однако среди получивших удар магии или стали я быстро заметил Милану, сдвинувшись на бегу к ней. Девушку ранили в живот и в ногу, сейчас она опиралась на какого-то парня из Белого Снега, стараясь его не сильно замедлять. Клех, который похоже таки залечил свою хромую конечность, неусыпно последовал за мной, а я быстро проговорил, роясь в поясе:

— Привет. Держи эту штуку свободной рукой, поправит здоровье.

— Риан⁈ — астрологи похоже объявили неделю девушек с круглыми глазами, их количество увеличилось вдвое. Впрочем исписанную мелким почерком каменную пластинку девушка всё таки взяла — А я…

— Всё потом, береги силы. И не лезь в драку, место раненых в тылу.

— Что ты ей дал? — Клех естественно не мог не задать этот вопрос.

— Монету, %₽@, загробного мира — ругнулся я. Недоверие соседа меня дико раздражало — Эта штука её подлечит.

— Мы об этом ещё поговорим — видимо счёл за лучшее не раздражать меня мужик.

— Обязательно — кивнул я ему, продолжив бежать.

Вопросы, слава Небу, пока что закончились. Их время конечно ещё придёт, но я либо смогу всё нормально объяснить в спокойной обстановке, либо нам всем будет глубоко всё равно на ответы. Бой штука такая, его можно проиграть и сдохнуть или помереть, побеждая. А пока хватало и того, что меня считают кем-то пусть опасным, но всё таки союзным. В спину не ударят и ладно. Возможно считаться мертвецом даже выгоднее, ведь то что мертво, не может уже умереть. А следовательно пытаться меня убить сталью и магией бесполезно, надо звать жрецов с оберегами, чтобы изгнать то ли дух из ходячего трупа, то ли они, то ли ёкая. Ну а на религиозную атрибутику я кусаригаму клал и кукри её почесывал.

Добрались до основных сил мы быстро, но все необременённые ранеными бойцы почти сходу вынуждены были вступить в схватку, заодно давая товарищам относительно спокойно отойти в тыл. Я скрестил клинки с каким-то парнем лет двадцати и тут же мой двойник выстрелом в упор вынес ему мозги. А потом мне пришлось ставить перед собой теневую вуаль, закрываясь от здоровенной сосульки. Та при столкновении со щитом взорвалась и меня слегка посекло мелкими осколками. Раны тут же начали заживать, вытягивая энергию из очередного амулета, но морозный воин-чародей ринулся в ближний бой, едва не располовинил меня изогнутым клинком с криком:

— Сдохни!

— Не сегодня! — выплюнул я ему в лицо, распадаясь на три одинаковые тени.

К моему удивлению противника это не смутило и он вполне успешно начал отбиваться от нас, время от времени контратакуя. Но общая свалка тем и опасна, что индивидуальное мастерство в ней не всегда решает. Пока мечник отражал один из моих ударов, из под земли выскочил каменный кол, проткнувший его, как иголка бабочку. Фатально. Но это для него, я же продолжил бой, переключившись на новую цель и надеясь, что подобная атака, если что, настигнет копию. Смерть от удара острой каменюки в промежность, которая в итоге выходит аж изо рта, выглядит погано. Адепты земли определённо нашли какую-то лазейку в мироздании, раз могут творить такие штуки начиная со Стихийной Ступени.

Круговорот битвы после нескольких схваток привёл меня почти в центр двух войск, где было солидное пустое пространство. Там сошлись в бою Фураза, двоюродный брат главы Небесных Тигров, метающий пламя, и какой-то шустрый дедуган с знаками Каменных Волков на броне, напоминающей самурайскую. Старик так же зажигал не по детски и вероятно являлся предводителем нападающих. В их схватку почти никто не пытался лезть не столько из местных культурных особенностей, сколько из-за того, что это не слишком полезно для победы, но зато крайне вредно для здоровья. Оба бойца были на весьма высоких ступенях мастерства, реакция у них молниеносная, а магические удары не только сильны, но и чертовски быстры, вблизи фиг увернёшься. Да и с дистанции тяжело, один из огненных болидов к примеру пронёсся между мной и очередным противником, а я даже не понял, кто бабахнул. Но эти-то зубры хоть магию на щиты принять могут! А выстрел в одного из горе-помощников или убьёт его, или пролетит дальше вёрткой цели и прикончит кого-то другого.

Только вот беда, молодость всё таки начала проигрывать опыту и скрестив клинки с не слишком опасным противником, я всё таки решил отвлечь пламенного дедугана. Две мои копии понеслись на него по дуге. Первая сгорела на пол пути, заодно рассев о себя пламя, а вторая схватила огненный болид вблизи, успев лишь крикнуть:

— Мы заждались!

Жаль было терять энергию, но пришлось повторять манёвр, раз у Фуразы из-за него получилось контратаковать. В этот раз оба дубля максимально замогильными голосами орали:

— Твой срок вышел!

Дед, до этого бывший вполне хладнокровным, начал озираться по сторонам, что не помогало концентрации она основном противнике. В конце концов страх смерти присущ всем, а старикан уже чувствовал, что его время на земле заканчивается. Никто не вечен. Я же выждал, когда он наконец снова будет слишком занят Фуразой и опять отправил двойников, прооравших:

— Отмщение грядёт!

Второй дубль даже разок ударил по щиту противника кусаригамой, но на этом всё и закончилось. А вот дедуган вычислил меня и решил таки разобраться с источником заражения кардинально. Целый столп огня ударил в мою сторону. Увернуться, закрывшись вуалью, получилось почти чудом, а вот мой противник сгорел, как и ещё пять человек. Причём нашими были только двое. Смекнув это, я сам пошёл на сближение, держа за спиной бойцов неприятеля и зорко посматривая не только на мощного огневика, но и за тылами своих ипостасей, разойдясь в при стороны на манер знака мерседеса. А потом в три горла заорал:

— Ты убил больше своих, чем чужих, старый дурак!

Первый болид случайно или специально отправился именно в меня. С трудом увернувшись, я крикнул:

— Ещё один союзник! Мне это даже нравится!

После этого в боевого пенсионера полетело три теневых снаряда, которые правда бесславно разбились о защиту. Зато Фудзара вдарил от души и подпалил таки чужую бороду. С временным разрушением щита мной было отправлено три новых пули, но дед резко сорвался с места и петляя, настиг одного из дублей, однако ударить не успел. Я развеял обречённого, тут же создавая его копию. Брат нашего главы вновь накинулся на противника, паля с пистолетной дистанции, но тот не дал себя прибить, успев восстановить щит. Из моих трёх глоток же раздалось:

— Ты вообще помнишь тех братьев по оружию, кто пал от твоей руки⁈

Судя по реакциям, это было больное место старика. Тот, отбросив Фудзару в сторону, опять попёр на раздражитель. Но выбрал именно меня. Это было ох как не хорошо! От огненного удара удалось уйти, распавшись на новые копии, одна из которых сгорела, а затем перед глазами будто мелькнул рыжий хвост и мне буквально развалили рёбра взмахом цзянея, выхваченного из ножен. Кончик чужого клинка до сердца не достал с пол сантиметра, если ни меньше, однако приятного в ударе слишком быстрого для своего возраста старика всё равно было мало. Теневой покров спал, а я завалился назад, хватаясь за грудь, но не успел сгореть. Брат Небесного Когтя не стал церемониться и ударил в спину, пробив сердце горло своим хвандо. Тот постоял с секунду, непонимающе глядя на выскочившее из под подбородка лезвие и струйки крови, в чём-то выглядя почти как Уфанна два с лишним года назад. А потом взгляд мертвеца остекленел и он сполз с клинка из-за расслабившихся ног.