Себастиан взял цилиндр двумя пальцами.

— Это было в гибриде?

— Да, под грудиной. Ты предупредил про капсулы, поэтому после того, как загорелась саламандра, я решила не ждать, пока этот сделает то же самое. Пощупала грудь и нашла что-то твердое. Пришлось вскрывать прямо там, пока он был еще теплый.

Аделаида поморщилась.

— Я не лекарь, но вроде бы нить уходила к сердцу и начинала нагреваться, когда тело остывало. Я сначала пережгла ее тонкой струей, потом вытащила цилиндр целиком. Судя по тому, что мы еще разговариваем, сделала правильно.

— Значит, механизм связан с температурой тела.

— Похоже. У здоровяка был такой же?

Себастиан посмотрел через пролом туда, где взрывом разорвало в мельчайшие клочки тело того, кого раньше звали Тобиасом Крелем.

— Не совсем, есть ощущение, что его кто-то активировал издалека. И заряд был гораздо мощнее.

Аделаида нахмурилась.

— За нами кто-то следил?

— Видимо, так, — кивнул Себастиан. — И, похоже, гибрид специально выманил меня из дома, чтобы наблюдатель мог вовремя активировать бомбу. Вот только гибрид после отравления ядом вернул толику человеческого сознания и в последний момент спас меня.

— Он говорил⁈

— Назвал свое имя — Тобиас Крель, и сказал, что его создал целитель. А потом понял, что сейчас взорвется, и оттолкнул меня как можно дальше.

Несколько секунд девушка молчала, после чего перевела взгляд на жнеца.

— У этой твари тоже были человеческие глаза. Должна сказать, это выглядит мерзко. Гораздо легче убивать обычных тварей из Пустошей.

С улицы донеслись крики и быстрый топот. Стража появилась у ограды традиционно в тот момент, когда уже все закончилось, будто они обладали каким-то магическим чутьем на опасность. Сначала прибежали трое с фонарями и алебардами, следом еще дюжина, а впереди шел рослый десятник в кое-как наброшенном поверх мундира плаще и на ходу требовал нести воду. Вода, впрочем, уже не требовалась, и, остановившись возле ворот, он некоторое время молча рассматривал остатки дома вместе со снесенным фонарем и вмятиной в ограде.

Себастиан быстро попросил Аделаиду чем-нибудь накрыть тело жнеца, а сам вышел навстречу страже.

— Лер де Грейв, — произнес стражник без всякого удивления. — Доброе утро. Что здесь произошло?

Себастиан посмотрел на обрушенные стены только что купленного дома.

— Не уверен, что это утро можно назвать «добрым».

— Ваши соседи решили, что началась новая атака тварей. Что же здесь случилось на самом деле?

— Мой дом пытались взорвать, — практически не кривя душой, ответил Себастиан. — В целом это все.

Десятник окинул взглядом вспаханный и изничтоженный пламенем двор, затем посмотрел на него внимательнее, но спорить не стал.

— Кто в этом может быть виноват, вы не знаете?

— Понятия не имею, — снова почти не соврал Себастиан.

После короткого раздумья десятник, похоже, принял решение.

— Если вы не против, мои люди оцепят участок до прихода дознавателя. Вам что-то нужно прямо сейчас?

Себастиан посмотрел на дом и только теперь почувствовал, насколько сильно устал.

«Разумеется, устал» — тут же прокомментировал Каэлар. — «И теперь так будет всегда, пока ты не накормишь меня».

Десятник же в этот момент заглянул ему через плечо и увидел Аделаиду, появившуюся в проломе босой, в прожженной сорочке и с растрепанными волосами. Надо отдать стражнику должное, он почти смог сохранить спокойствие, лишь на мгновение выдав лицом шок вперемешку с восхищением.

— Леди. Позвольте принести вам одеяло.

— Одеяло? — не сразу поняла Аделаида. — Кто-то собирается спать?

— Нет, но…

— А! — девушка запоздало поняла, как выглядит в этот момент, но не стала смущаться, а лишь поправила ночнушку. — Спасибо, мне не холодно.

— Все в порядке, мы разберемся, — успокоил стражника Себастиан. — Главное, чтобы ваши люди не заходили в дом.

— Там опасно? Что-то ещё горит⁈ — напрягся стражник.

— Нет, просто я не хочу, чтобы кто-то туда заходил, — ухмыльнулся Себастиан.

— Кхм… хорошо.

Десятник развернулся к своим людям и начал отдавать распоряжения, а Себастиан поковылял к остаткам крыльца. К счастью, плащ остался цел, хоть и оказался частично погребен под камнями. Истребитель поднял его, отряхнул от пыли, накинул на плечи и слегка пошатнулся. Тело, которое во время боя ощущалось почти невесомыми, теперь отозвались знакомой болью в мышцах и костях. Перед глазами на мгновение потемнело, и он очень осторожно опустился на камень, сделав вид, будто просто решил отдохнуть.

Над крышами Верхнего Города поднималось солнце, стражники растягивали вдоль ограды веревку, соседи начинали осторожно выглядывать из окон, а у него оставалось слишком много дел, чтобы позволить себе даже несколько часов покоя. До полудня, когда их ждали в музеуме, оставалось около пяти часов, и спать, как обычно, он все равно не собирался.

Аделаида продержалась ровно до того момента, пока Себастиан не вернулся в холл. Она стояла у подножия сломанной лестницы, кутаясь в одеяло, которое нашла где-то в доме, и собиралась что-то сказать, а когда обернулась на шаги наставника, одеяло сползло с плеча, и девушка начала терять сознание. Себастиан успел. Подхватил под спину и под колени раньше, чем она упала.

— Эй, — тихо позвал он.

Ада не ответила, но дыхание было ровным и глубоким, и этого ему хватило, чтобы успокоиться. Он отлично знал, как это бывает — магическое истощение проявляется в неожиданный момент, когда сходит адреналин. Либо это сильная слабость, либо, в худшем случае, вот такая потеря сознания.

«Жить будет», — подтвердил Каэлар. — «Но далеко не факт, что проснется в ближайшие сутки».

Себастиан понимал, что девушку нужно уложить на отдых в той части дома, что не была затронута взрывом. К счастью, восточное крыло, дальнее от гостиной почти не пострадало, уцелели даже стекла в окнах. Себастиан толкнул дверь плечом, уложил ученицу на кровать и накрыл ее сначала одеялом, потом собственным плащом сверху, поскольку в комнате было холодно, а пытаться растапливать камин в доме, где только что закончился пожар, у него рука не поднялась. Обруч он осторожно снял с ее головы и положил на столик рядом, так, чтобы Ада сразу увидела его, когда откроет глаза.

Внизу его ждало тело жнеца, и с ним Себастиан поступил уже без всякого пиетета. Гибрид оказался легче, чем выглядел, и истребитель, взвалив его на плечо, отнес в маленькую комнату за библиотекой, где раньше, судя по полкам, хранили столовую посуду и белье. Быстро отыскав самые большие скатерти, Себастиан сразу пустил их в дело, завернув в них тело и перетянув шнуром от шторы, чтобы спрятать его от стражи и сохранить в максимальной целостности.

Дознаватель Брандт приехала через полчаса, когда солнце уже встало над крышами. Она вышла из экипажа секуритате, миновала выбитые ворота, коротко кивнула стражникам в оцеплении, остановилась у пролома и внимательно осмотрелась по сторонам. Лицо с тяжелым подбородком выглядело недовольным и подозрительным, будто она интуитивно чувствовала, что честно отвечать на ее вопросы никто не собирается.

— Лер де Грейв, — произнесла она спустя какое-то время. — Стража докладывает, что ваш дом пытались взорвать. Соседи пожаловались, что ночью звучал грохот, взрывы и выстрелы.

— Так и было, — спокойно подтвердил истребитель.

Дознаватель приподняла одну бровь, ожидая продолжения, но Себастиан молчал.

— Что здесь случилось? — наконец спросила она, недовольно поморщившись.

И снова истребитель был лаконичен:

— На меня напали.

— Кто? — начала терять терпение дознаватель Брандт.

— Те, кто хотел, чтобы я не дожил до утра. — Себастиан пожал плечами и нехотя добавил: — Я их не разглядывал, дознаватель.

— И вы понятия не имеете, кто это мог быть?